***
На чердаке все было свалено в кучу: сундуки громоздились друг на друге, покрытые слоем пыли. Обтянутые тканью картины в углу были затянуты узором паутины. Вот письменный стол. На нем книги, свитки. Даже подсвечник с огарком свечи. Была тут и мебель, давно вышедшая из моды, скрученные ковры, какие-то игрушки…
Я провела пальцем по поверхности стола и вздохнула: слугам следовало бережнее относиться даже к старым забытым вещам.
Свечение я увидела за горой из сундуков. Осторожно обошла препятствие и застыла, глядя на призрак старика, сидевшего в кресле-качалке. Душа дедушки Зигфрида держала в руке трубку и чему-то довольно улыбалась, но, завидев меня, попыталась сбежать.
Немного магии, самая крупинка, и предок Максимильяна повис в воздухе, глядя на меня с недовольством.
— Я просто хочу поговорить. — Я подошла ближе. – Это ведь вы забрали завещание? – спросила, а призрак дернулся, но моя магия оказалась сильнее.
— Вы? – повторила я вопрос.
Дедушка Зигфрид уставился на меня и спросил:
— Темный, который был в доме, где он?
Я кратко поведала призраку о том, что произошло на дороге. Зигфрид, худой и смешной старик в старинном кафтане и с длинной бородой, кивнул сказав:
— Я не убегу. Отпустите меня.
Я повиновалась, а когда старик мягко опустился в кресло, надела перчатку.
— Он появился здесь с несколько дней назад. Прогнал меня. Велел сидеть на чердаке и не высовываться. Спрашивал про завещание. Я сразу понял: дело нечисто. Я успел забрать документ до того, как этот темный принялся рыться в бумагах.
— Но почему, когда приехал граф, не сказали ему об этом?
Зигфрид поежился.
— Так диббук постоянно был здесь. Эта гадина легко могла меня прикончить. А я, знаете ли, вполне доволен своим существованием. Сижу тут, курю, иногда могу пошуметь. Дома хорошо, — вздохнул дедушка.
— А где завещание? – тихо спросила у призрака.
— В моем письменном столе. В верхнем ящике, — ответил дедушка Зигфрид. – Этот темный сюда носа не совал. Да и что ему тут делать было? – душа довольно крякнула. – Я рад, что он мертв.
— Я тоже. – Я подошла к столу, выдвинула верхний ящик и увидела то, что так искал диббук.
«Вот и все, — подумала, взяв завещание в руку. – Все вернулось на круги своя. А мне… — Я вздохнула. – Мне придется сказать графу, что я больше не могу работать на него».
Но это все завтра. Сейчас надо спуститься вниз и отдать пропажу владельцу.
Жаль покидать мальчика. Но уверена, для всех так будет только лучше.
