Трущобы — дно городской иерархии. Место, где правила не работали, а законы существовали только в теории.
Нок сплюнул, обходя лужу непонятного происхождения. Его длинный нос сморщился от смрада гниющих отбросов и немытых тел. Рядом, прислонившись к стене, дремал пьяница в рваной одежде. Чуть дальше, у костра, трое оборванцев играли в кости, перебрасываясь руганью.
— Вожак, может, вернёмся? — хрипло предложил один из гвардейцев, оглядываясь. — Здесь небезопасно.
— Молчать, — отрезал Нок, не оборачиваясь.
Небезопасно? Да, конечно, но он не мог уйти. Не сейчас, не когда ответ так близко.
В голове снова всплыла та сцена. Она была как проклятие.
* * *
Прошлое. Зал старого вождя.
Молодой Нок стоял в углу, сжимая в руках свиток с чертежами новых ловушек. Его руки дрожали от волнения. Он так долго работал над этим, так старательно рассчитывал каждую деталь и наконец-то отец увидит и поймёт, что сила не всегда в мышцах.
— Отец, — позвал он, протягивая свиток. — Я придумал, как улучшить оборону. Смотри, если мы установим эти механизмы у входа, мы сможем отражать врагов без потерь…
Но отец не слушал. Он стоял спиной к Ноку, хлопая по широким плечам его брата — толстого, самодовольного идиота, который ухмылялся так, будто уже стал правителем мира.
— Вот это настоящий воин! — гремел голос старого вождя. — Посмотри, какие руки! Какая грудь! Он разорвёт любого врага голыми лапами!
— Но отец, — настаивал Нок, подходя ближе. — Эти ловушки…
— Ловушки? — старик наконец повернулся, но в его глазах не было интереса. Только раздражение. — Племени не нужны ловушки, Нок. Племени нужен вождь — сильный и храбрый. А не… это, — Он махнул рукой в сторону чертежей, словно отгоняя назойливую муху. — Ты слишком много думаешь. Иди, займись чем-нибудь полезным. Почини оружие, например.
Брат захохотал громко, противно.
— Нок-мастер! Почини мне топор, а?
Отец тоже засмеялся и все остальные в зале подхватили этот смех.
Нок стоял, сжимая свиток так сильно, что пергамент затрещал. Его лицо горело, а руки дрожали, но уже не от волнения, а от ярости и унижения.
Он развернулся и ушёл, не сказав ни слова.
В ту ночь он принял решение. Он уйдёт и создаст своё племя, своих гоблинов. Тех, кто поймёт, что будущее за умом, а не за грубой силой.
* * *
Нок моргнул, возвращаясь в настоящее. Его челюсти болели от того, как сильно он их сжал. Он разжал пальцы и снова вздохнул.
Прошлое не отпускало. А теперь добавилось ещё кое-что.
Его брат мёртв. Тот самый идиот, которого отец так любил и который правил племенем, как и предсказывал старик. И что? Довёл всех до погибели и подставил под удар, а потом сам погиб, в сухую сдав сильному.
Нок чувствовал только холодную, обжигающую пустоту.
Теперь племя в руках чужака, причем нежити. Какого-то ненормального, необычного скелета, взявшегося словно бы из ниоткуда.
«Он — аномалия. Я должен понять его и изучить. И, в конце концов, превзойти. Чтобы вернуть своё. Любой ценой».
Но сперва нужно было понять как подобраться к Скелету.
— Эй, почтенный господин! — пронзительный голос вырвал Нока из раздумий.
Он остановился, раздражённо обернувшись. Рядом, прислонившись к стене, сидел оборванец с распухшим носом и мутными глазами. Его одежда была так заляпана грязью, что определить её изначальный цвет было невозможно.
— Ищешь кого-то, зелёный? — хрипло спросил пьяница, прищурившись. — Заблудился в нашем гостеприимном районе?
Нок поморщился от вони, но сдержался.
— Лавка «Тихий Корень». Где она?
Оборванец ухмыльнулся, обнажив редкие гнилые зубы.
— Ах, «Тихий Корень»! Знаю, знаю. Только вот память у меня дырявая. Может, монетка поможет её залатать?
Нок скрипнул зубами. Гвардейцы переглянулись, руки потянулись к оружию, но Нок остановил их жестом. Он медленно полез за пазуху, нащупал там не кошелёк, а завёрнутый в тряпку чёрствый пряник — его личный запас на чёрный день.
«Попрошайки. Жалкие, бесполезные паразиты общества».
Он швырнул пряник пьянице. Тот поймал его, осмотрел с сомнением, но кивнул.
— Две улицы прямо, потом налево, там зелёная вывеска. Не промахнёшься.
Нок развернулся и зашагал прочь, не глядя назад. За спиной раздался треск — оборванец попытался откусить пряник, но тот оказался твёрже камня. Последовала ругань и звук, как «подарок» со всей силы шлёпнулся о стену.
* * *
Лавка «Тихий Корень» выделялась среди окружающего убожества, как драгоценный камень в навозной куче. Чистый фасад, аккуратная вывеска, даже горшки с цветами у входа. Внутри, сквозь приоткрытую дверь, доносился запах трав и дерева.
Нок остановился на пороге, оглядывая помещение. Просторно, полки забиты аккуратно расставленными склянками и мешочками. За прилавком стояла молодая девушка-волчица с необычной шерстью цвета ржавчины. Её хвост лениво качался, пока она что-то записывала в гроссбух, а уши торчали вверх, чутко реагируя на каждый шорох.
Фенрис.
Нок узнал её по описанию. Одна из ближайших союзниц Костяного Генерала, возможно, даже любовница. Хотя… как у нежити может быть любовница? Значит, одна из его слуг.
Он подал едва заметный знак гвардейцам. Один остался у двери, другой прошёл к проходу в подсобку.
Нок неторопливо подошёл к прилавку, делая вид, что изучает товар. Взял в руки пузырёк с какой-то жидкостью, понюхал, поставил обратно. Его взгляд скользнул по Фенрис.
Она подняла голову и улыбнулась — мило, приветливо, без тени подозрения.
— Добрый день! Чем могу помочь?
Нок заметил, как её ушки дёрнулись и повернулись в сторону двери, где стоял его гвардеец, а потом в сторону подсобки.
«Острый слух, но ничего больше. Не может же эта простая продавщица читать мысли, как какой-то архимаг…»
Он отбросил сомнения и оперся на прилавок, напуская на лицо угрожающую маску.
— Милая леди, — начал он, растягивая слова, — до меня дошли слухи, что через вашу лавку проходят крупные партии нелегального аметита. Я бы хотел знать, кто ваш поставщик.
Тишина.
Фенрис моргнула. Её улыбка не исчезла, но стала чуть более… профессиональной.
— Боюсь, вы ошиблись адресом, господин, — её голос остался спокойным, почти сочувственным. — Мы торгуем только легальными травами. Могу предложить успокоительный сбор? Вы выглядите очень напряжённым.
Нок почувствовал, как в груди вскипает раздражение. Она издевается? Или правда не понимает, что происходит?
Он распрямился, готовясь усилить давление, но в этот момент дверь в подсобку взорвалась в щепки.
Один из его гвардейцев вылетел оттуда, как мешок с зерном, и грохнулся об противоположную стену. Его компактный арбалет покатился по полу.
Из проёма вышагнул массивный волк-зверолюд. Его глаза горели яростью, шерсть на загривке вздыбилась, а в руке сверкал короткий, но смертоносный меч.
За секунду он пересёк расстояние до Нока и приставил лезвие к его горлу.
Нок замер. Он чувствовал как холодный клинок медленно разрезает кожу, тяжёлое дыхание зверолюда и запах собственной крови.
— Повтори, — прорычал Клык, наклоняясь так близко, что Нок видел каждый его клык, — что ты сказал моей племяшке?
Нок мгновенно поднял руки, разжимая кулаки в примирительном жесте. Холодное лезвие у горла отрезвляло лучше любого ведра ледяной воды.
— Стой, стой! — выдохнул он, стараясь не шевелиться. — Я не за этим пришёл!
— Тогда за чем? — прорычал Клык, не убирая меч. Его дыхание обжигало кожу Нока.
— Я ищу… информацию. О Костяном Генерале, о скелете, который поработил моё племя.
Зверолюд замер. Его глаза сузились, а затем он отступил на шаг, опуская оружие, но не убирая его в ножны. Губы его растянулись в презрительной усмешке.
— Костяной Генерал? Разумный скелет? — Он фыркнул. — Ты пьян, гоблин. Или совсем из ума выжил. Проваливай, пока я не сделал из твоей шкуры коврик для порога.
