Переписать судьбу (СИ) - Курамшина Диана

– Мама пообещала, что мы пойдём в магазин мистера Смита, – прошептала мне на ухо Кэтрин, ёрзая на скамье, чем прервала мои невесёлые мысли.

Вначале сестру, как, впрочем, и остальных членов семьи, весьма удивляло моё постоянное молчание. Оказывается, раньше Элис была та ещё болтушка – любительница сплетен и несусветных глупостей. Но постепенно все привыкали, что я большей частью молчу. А старшие сёстры даже удивлялись умным мыслям, приходящим в мою повреждённую голову, о чём постоянно напоминали подтрунивая. Потому Кэтрин больше не ждала от меня вопросов, а сама с готовностью вываливала всю информацию, стоило ей что-либо узнать.

– К Лиззи приходила Миранда Ривз, когда мы вчера сидели в саду, она и сказала, что к Смиту привезли новые шляпки и ленты. Мамочка вечером упрашивала отца дать денег на покупки, – продолжила девушка, немного склонившись ко мне и говоря еле слышно. – Он сначала кричал что-то на неё, но потом мама заперла дверь в библиотеку, и оттуда раздавались странные звуки. Зато, когда дверь открылась, она вышла, помахивая банкнотой, а папа, всклокоченный, сидел в кресле. Неужели она подняла на него руку? Разве так можно?

Услышав подобное, я еле сдержалась, чтобы не прыснуть в голос. Только с силой сжала руку Кэтрин и кивнула, показав, что всё поняла. Не хватало ещё, чтобы нас услышали. Впрочем, девушка быстро успокоилась, и до конца службы мы досидели в молчании.

Фламстед, как я и ожидала, оказался очень маленьким. Единственная центральная улица проходила всю деревню насквозь. Но рядом с церковью её пересекала широкая дорога, что вела с севера, от деревни Маркьят на юг до Редборна, по которой и следовали дилижансы.

Как раз когда мы покидали приход, мимо проехала пыльная карета, из которой показалась женская головка в странной шляпке. Миссис Стонтон с Кэтрин дружно охнули, а мистер Эдмунд глухо выдохнул, понимая, что похода в магазин не избежать.

– А разве сегодня мы не собирались к тётушке Милрен? – спросила я, наблюдая за ними.

– Если поторопимся и вернёмся сейчас сразу домой, то можем съездить в гости, – встрепенулся папуля, подмигивая мне за такую интересную идею.

Глава 10

Отцу я широко улыбнулась в ответ и на ушко подначила Кэтрин уговорить мать навестить тётушку. Что, впрочем, не составило большого труда.

Удачно, что старшие сёстры особого рвения к поездке не проявили, так что отправились мы вчетвером, дождавшись возвращения посланного с запиской посыльного. Сваливаться как снег на голову тут не привыкли. Даже к родственникам.

Харпенден оказался почти в шаговой доступности, что-то около пяти миль. На карете добрались всего за полчаса. Собирались мы даже дольше, чем ехали.

М-да… а тётя неплохо устроилась. Дом был хоть и заметно меньше нашего, но в черте города и имел вместительный задний двор с сараем. По словам Кэтрин, дядюшка держал в самом центре Харпендена отдельный офис для своей конторы, не отнимая полезную площадь на первом этаже у семьи. Куда, видимо, с удовольствием сбегал в будние дни, так как тётушка Милрен оказалась очень схожа с миссис Стонтон характерами и манерами (она, правда, не была столь красивой, как старшая). Это сближало их мужей даже больше, чем родственные связи.

– Фанни…

– Берта…

После поцелуев сестёр оба зятя тут же скрылись в библиотеке, предоставив дамам наслаждаться обществом друг друга.

Семейство Милренов было не таким плодовитым, как наше. Во всяком случае, в наличии присутствовало только трое детей, а расспрашивать я постеснялась: две девочки пятнадцати и двенадцати лет и восьмилетний мальчик, который появился только после того, как мужчины ушли из комнаты. То ли он был чем-то занят, то ли старался не раздражать дядю своим существованием. Правда, Фанни, глядя на него, иногда вздыхала, видимо, хоть в этом завидуя сестре. Ведь по положению на данный момент она была заметно выше. Но майорат…

Старшая кузина по кивку своей матери принялась разливать чай, и у меня появилась возможность расспросить её о городе, и местных сплетнях. Не сидеть же молча. Чем заставила Фанни улыбнуться. Её моё изменённое поведение, заставляло нервничать.

Харпенден оказался как минимум раз в десять больше Редборна и ещё больше Фламстеда по площади и уж не знаю, во сколько по населению. И это притом, что трасса дилижанса обошла его стороной. А может, и благодаря этому, ведь Редборн всей своей сутью был заточен под обслуживание проезжающих.

Зато этот город, кроме многочисленных римских развалин, славился огромной ремесленной слободой. Почему-то именно здесь осели ткачи соломы (или как их назвать?). Они плели шляпки и капоры. Даже из Лондона сюда приезжали закупщики от модисток. Видимо, большое количество мастеров сильно сбивало цены.

Хм… а что, если закупить соломенные болванки и украсить их по собственному усмотрению? Во всяком случае, я сама наблюдала, как Лиззи спарывала старые цветы с одной из шляпок и подшивала ленту, подходящую к её новому платью. Рукоделие тут не считалось зазорным для аристократок. Любая из дам обязательно умела вышивать. Но не на продажу. Максимум, что они могли позволить, – благотворительный базар или подарки. А если…

Села и, стараясь не расплескать чай, стала медленно его помешивать. В такие моменты никто не трогал, и я могла подумать.

Можно договориться с одной из горничных… да с той же Сарой. Или вообще найти бойкую девчонку из Троули Боттом, чей отец работает на нашей земле. Предложить стать лицом шляпного магазинчика в Редборне. Интересных эскизов я могу столько наваять…

А если договориться напрямую с одной из ткачих (а этим промыслом тут занимались только лишь женщины) и сплести более изящные, замысловатые фасоны? Правда, не знаю, насколько большой тут будет покупательская способность. Такое лучше в Лондоне открывать… Хм-м…

К обеду мужчины всё-таки вылезли из библиотеки и присоединились к нашему обществу. Обсуждались ничего не значащие сплетни об общих знакомых, а также о том, кто из владельцев поместий приедет в эту осень, а кто сдаст дом внаём. Желающих из Лондона было не много из года в год. В конце, когда дамы встали и направились в чайную комнату (джентльмены обычно в этот момент курили), я незаметно осталась и, присев рядом с дядей, задала вопрос:

– Дядя Арчибальд, могу ли я иметь какое-либо дело в собственности, отделённое от майората поместья и не переходящее с ним к новому владельцу?

Мистер Милрен закашлял, чуть не подавившись бренди, глоток которого в этот момент сделал. Прочистив горло, он посмотрел на меня, затем на Эдмунда Стонтона и спросил почему-то у него, хотя именно я задала вопрос:

– Это она о чём?

– Надеюсь, Элис, ты не собираешься открыть книжную лавку? – язвительно поинтересовался отец, недовольно поглядывая на меня. – Тревисы торгуют другим товаром и не смогут помочь.

– При чём тут книжная лавка? – переспросила, глупо хлопая ресницами.

– Книг из библиотеки надолго не хватит, – заявил мужчина, еле слышно постукивая бокалом о стол, видимо, очень нервничал.

Тьфу ты, блин! Он о своём несчастном раритете, утащенным мною.

– Нет, отец, – я приторно улыбнулась в ответ, – ваших любимцев продавать не собираюсь. Тем более некоторые экземпляры со временем будут становиться только дороже. Но обязательно вывезу потом все книги, чтобы потомки могли сами ими распорядиться.

У Эдмунда Стонтона нервно дёрнулась щека. Но он резко выдохнул и усмехнулся.

– Неужели ты задумалась о будущем? – спросил папаша.

– Когда-то же нужно, если вы раньше не удосужились!

На это заявление оба мужчины резко охнули, а я осознала, что явно теряю берега, так как подобным образом разговаривать с родителем никто себе в это время не позволял. Да и я в своей прошлой жизни была намного сдержаннее с начальством и рассудительнее. Видимо, характер и темперамент реципиентки немного прорывались и сказывались на поведении.

– Учитывая, что даже красавицу Джанет не спешат взять замуж состоятельные джентльмены или хотя бы богатые торговцы, остальным сёстрам вообще ничего не светит. Думаю, лишь Мария сможет неплохо устроиться гувернанткой. Её желание всех учить здесь только во благо. Остальным придётся покинуть аристократическое общество и озаботиться пропитанием.