Нежеланный брак, или уроки любви для герцога (СИ) - Владмар Кати

Но для меня эта новость означала только одно: мне больше не придется терпеть его прикосновения, ложиться с ним в постель, притворяться покорной женой. Да, через три года мне придется покинуть этот дом, но за это время многое может измениться. Сейчас главное — то, что каждую ночь я смогу спать спокойно, не вздрагивая от каждого шороха за дверью, не боясь его прихода.

Странно, как быстро может измениться восприятие ситуации. Еще минуту назад я дрожала от страха, а теперь, когда худшие опасения рассеялись, даже его присутствие не казалось таким пугающим. Я подошла к прикроватному столику, где лежала приготовленная заранее книга — увесистый том в кожаном переплете, найденный сегодня в небольшой гостевой библиотеке. "Новые торговые пути: от Северных морей до Южных архипелагов" — гласило тиснение на обложке.

В прошлой жизни я всегда любила читать о дальних странах и путешествиях. Может быть, потому, что сама никогда не выбиралась дальше соседнего города. Книги открывали передо мной новые миры, позволяли бродить по незнакомым улицам, видеть чужие берега. Теперь же, оказавшись в буквальном смысле в другом мире, я испытывала еще большую жажду знаний. Какие земли лежат за пределами владений Бельмонтов? Как называются эти моря и архипелаги? Что за народы населяют дальние берега?

Пусть сейчас мой мир сузился до нескольких комнат в восточном крыле, но кто знает, что ждет впереди? Три года — долгий срок. За это время многое может измениться. А пока у меня есть возможность узнать как можно больше об этом мире — его географии, традициях, истории. В конце концов, знания всегда были моей опорой. Может быть, они помогут мне и здесь найти путь к свободе — или хотя бы к более сносной жизни.

Я поправила подушки, забралась в постель, стараясь, чтобы ночная сорочка не задралась неприлично, и устроилась, натянув одеяло до пояса. Мягкий свет свечей создавал достаточно света для чтения.

Некоторое время в комнате царила почти уютная тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени да шелестом переворачиваемых страниц. Герцог, похоже, погрузился в свои мысли, глядя в огонь камина. Я как раз читала захватывающее описание нового пути в восточные земли, когда почувствовала на себе пристальный взгляд.

Подняв глаза от книги, я на миг встретилась с его взором — в нем читалось что-то странное, почти похожее на интерес. Но герцог тут же отвернулся к камину с таким подчеркнутым безразличием, словно пытался убедить не столько меня, сколько самого себя, что его совершенно не занимает ни моя книга, ни я сама.

Глава 8. Маленькая победа

На следующее утро мы с Грейс отправились исследовать гардеробную — небольшую комнату, примыкающую к спальне. Вчера руки до неё не дошли — уборка основных помещений отняла слишком много сил.

Здесь царил такой же беспорядок, как и в остальных комнатах восточного крыла: пыль толстым слоем покрывала полки, а в воздухе стоял затхлый запах давно нежилого помещения. Я распахнула узкое окно, впуская утреннюю свежесть, и огляделась.

Комната оказалась меньше, чем я ожидала. Вдоль стен тянулись ряды шкафов и высоких комодов. В углу виднелась ширма, а рядом с ней большое зеркало в потускневшей позолоченной раме.

Я поочередно распахнула дверцы нескольких шкафов и нахмурилась. На вешалках покачивались платья из добротной, но простой ткани — коричневые, серые, темно-синие. Никаких кружев, вышивок или сложных фасонов. Всё очень скромно и практично, словно гардероб небогатой провинциальной дамы, а не супруги герцога.

— Грейс, — я обернулась к служанке. — А где платья, которые прислали из дома моих родителей?

— Простите, миледи, — Грейс опустила глаза. — Но здесь с самого начала были только эти наряды. Я не знаю ничего о других платьях.

Я едва сдержала улыбку. Так вот как еще герцог решил меня наказать — лишить роскошных нарядов, к которым привыкла настоящая Розали. Должно быть, он ожидает моей бурной реакции при виде этого скромного гардероба. В памяти всплыли слова Джеймса о том, как его сестра тратила целое состояние на наряды от лучших модисток. Что ж, в этот раз его светлость ждет разочарование — меня куда больше волнует возможность свободно двигаться и дышать, чем количество кружев на подоле.

— Что ж, — я вытащила одно из платьев, рассматривая простой, но удобный фасон, — в таких нарядах гораздо комфортнее заниматься домашними делами. И не нужно бояться что-нибудь испортить или испачкать.

— Вы, наверное, очень расстроены, миледи? — осторожно спросила Грейс. — Из-за пропажи ваших нарядов?

Я посмотрела на нее, размышляя — доложит ли она герцогу о моей реакции? Наверняка доложит, у нее просто нет выбора. Любой слуга в этом доме должен держать ответ перед хозяином, иначе быстро окажется на улице. А Грейс явно дорожит своим местом.

— Знаешь, — я улыбнулась как можно беззаботнее, — я даже рада. Те платья были ужасно неудобными — столько нижних юбок, такие тугие корсеты, что не вздохнуть. А кружева! — я закатила глаза. — Вечно цепляются за всё подряд. В этих, — я кивнула на простые наряды, — хотя бы можно нормально двигаться.

Грейс растерянно моргнула, явно не ожидая такого ответа. Интересно, что именно она передаст герцогу? Что его наказание не достигло цели? Что его жена предпочитает простые платья роскошным туалетам? Ну и пусть передает — может быть, это заставит его задуматься, так ли хорошо он понимает характер своей супруги.

Я сняла с вешалки серое платье и поднесла к окну, разглядывая ткань в утреннем свете. Добротный шелк с едва заметным узором, приятный на ощупь. Такой не линяет и не теряет форму после стирки. Да, фасон явно вышел из моды, а подол придётся укоротить на добрых три дюйма, но в целом…

— Отличный материал, — пробормотала я, проверяя швы. — И работа очень качественная.

— Вы разбираетесь в шитье, миледи? — спросила Грейс.

— Немного, — я прикинула, какая переделка мне будет под силу. — Хотя с раскроем у меня всегда были сложности.

— О, я могла бы помочь! — Грейс тут же смутилась от собственной смелости. — То есть… если позволите… Просто моя матушка работает швеей в городе, и я с детства помогала ей. Особенно с раскроем — у меня хорошо получается определять, как лучше расположить выкройку, чтобы ткань не пошла в отходы.

Она говорила всё увереннее, явно воодушевившись темой.

— Вот это платье, например, можно укоротить, а из излишков сделать вставку на рукава — сейчас такие в моде. И если расшить их мелкими пуговками, будет выглядеть совсем по-новому.

Я внимательно осмотрела содержимое шкафов. Несмотря на очевидную простоту, некоторые платья выглядели довольно перспективно.

— Давай начнем с этих трех, — я отобрала наиболее интересные наряды. — Вот это, серое, из плотного шелка — если укоротить подол и немного изменить лиф, получится отличное повседневное платье. И ткань такая приятная на ощупь.

Второе было тёмно-синим, с изящной, хоть и немного устаревшей отделкой по вороту. — А здесь можно использовать эту тесьму для украшения рукавов, — я провела пальцем по узору. — Жаль только, что такой тускловатый оттенок… После мытья окон у нас осталось немного уксуса, можно попробовать прополоскать платье в нем, вдруг цвет станет ярче.

Третье было самым простым — светло-коричневое, без всяких украшений, зато с удобными карманами в складках юбки. — Это вообще идеально для работы в саду, — я улыбнулась, представив, сколько полезных мелочей можно будет носить в этих карманах. — Остальные можно будет привести в порядок позже.

Первым делом платья нужно избавить от пыли. Раз уж мне нельзя появляться на внутреннем дворе, придется это делать на балконе. Вернувшись в спальню, я распахнула стеклянные двери. Утренний воздух был свеж и прохладен. Настроение сразу поднялось и я вдохнула полной грудью.

— Грейс, — позвала я, — поможешь мне? Держи, а я буду выбивать.

Процесс оказался довольно трудоемким. С каждым ударом в воздух поднимались целые облака серой пыли, и вскоре мы с Грейс уже обе чихали и кашляли. Лёгкий ветерок, который ещё недавно казался таким приятным, теперь разносил пыль во все стороны, создавая в воздухе причудливые завихрения.