Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

Зато – бинго! – это в самом деле именно тот человек, что мне нужен. О невероятности такого совпадения я поразмыслю позже. Сейчас есть дела поважнее.

…Ох. А ведь во второй моей жизни он, видимо, перестал свои таланты растрачивать. И дело закончилось плохо.

Впрочем, мои разработки тоже не довели до добра, здесь мой папа совершенно прав. Как и в том, что это не значит, что прогресс должен остановиться.

И именно в этот момент входная дверь магазина распахнулась.

Агнешка, мигом сунув мне в руку свой драгоценный магофон, с визгом кинулась к вошедшему.

Я медленно поднялась – ноги слегка затекли от сидения на корточках.

– Дита, я напишу вам адрес, чтобы отправить все мои покупки… да, это тоже, – даже если то, что она подобрала, мне не подойдет, я могу себе позволить лишнюю покупку – а владелице магазина деньги не будут лишними. – Ясного дня, кэр Сабо, – теперь я, выпрямившись, смотрела в разноцветные глаза мужчины. – Мне необходимо поговорить с вами.

5.3

– Э… кэри? – обескураженный моим напором мужчина вскинул брови. – Мы знакомы?

– Это неважно, – я нахмурилась.

– Какая решительная птичка! – Дорин Сабо, чуть наклонив голову к плечу, неожиданно приподнял один уголок губ. – Да ведь мы в самом деле встречались! Правда, от знакомства вы так же решительно увильнули.

– Она хочет купить магофон! – громким шепотом наябедничала Агнешка, запрокинув голову, чтобы видеть брата, и не переставая его обнимать. – А Дита ей сказала, как тебя зовут!

На лицо мужчины тут же набежала тень.

– Это не обсуждается. Я не продаю своих изобретений.

Знаю, слышала уже! И, кстати, понятно, почему ни в одном из вариантов прошлого-будущего магофоны так и не стали широко распространены.

Хотя… во второй версии этот человек стоял во главе министерского проекта. Значит, все же как-то получил лицензию? Или нет? Если да – на каких условиях? И почему сам не запатентовал хотя бы магофоны? Как узнать теперь, что тогда произошло?

Как же я проклинала сейчас себя-прошлую! Во второй жизни, добровольно отказавшись от своей работы и своей мечты, я намеренно не интересовалась ничем, связанным с новыми разработками и исследованиями. Не читала газетных статей, не общалась с бывшими коллегами, переводила тему в разговорах, как только они касались чего-то подобного. Я и о кэре Сабо узнала, можно сказать, случайно – и лишь потом запоздало поняла, над чем именно он работал.

Впрочем, какой смысл теперь жалеть… во второй жизни я была твердо уверена, что живу в последний раз. А значит – что мне больше нет нужды тщательно следить за происходящим в мире и запоминать все знаковые события. По привычке отмечала соответствия, когда с ними сталкивалась, – и на этом все.

Пока я с досадой размышляла о прошлом и будущем, Дорин Сабо прошел в зал, подошел к Дите, сжал ее протянутую ладонь, однако, не ограничившись этим, наклонился и прикоснулся губами к ее щеке. Я поспешно отвела глаза.

Надо же, я все-таки недооценивала вольность здешних нравов! Интересно, она ему хотя бы невеста или… впрочем, это не мое дело. Мое – заставить этого осла приносить миру пользу, а не гибель!

…Да как они все смеют вообще так обо мне думать! Я не давала ни единого повода!

– Я не намеревалась просить вас продать магофон! – возможно, это прозвучало излишне запальчиво, но в самом деле! Подозревать меня в том, что меня саму до глубины души возмущает – это слишком! – Я считаю, что вы обязаны запатентовать его! Сами! Как вы смеете пренебрегать такими разработками!

Я непроизвольно сжала кулаки и сделала шаг к Сабо.

Может быть, все дело в том, что размышления о прошлой жизни натолкнули меня на мысль, что тогда я сделала в точности то же самое – отказалась от своей работы. И никого из погибших от “черной паутины” это в итоге не спасло. Зато… разработки систем безопасности дирижаблей, конечно, продолжались и без меня – и их испытания тоже. И однажды случилась грандиозная катастрофа, в которой погибли сотни пассажиров. Их гибель была на моей совести. Я не сделала того, что должна была. Этот груз лежал на моей душе всю вторую жизнь – но я пыталась утешать себя тем, что иначе в итоге смертей было бы еще больше. Оказалось – нет.

И сейчас Дорин Сабо поступает так же. Магофон однажды позволит, скажем, вовремя вызвать доктора к больному – а значит, он тоже может спасти множество жизней. Что бы там ни произошло дальше с “черной паутиной”.

И еще это значит, что не дорабатывать магофон – попросту преступно!

– Где ты взяла эту сумасшедшую? – мужчина снова чуть наклонился к хозяйке магазина и доверительно слегка понизил голос – но недостаточно, чтобы я не слышала.

– Сама пришла, – девушка пожала плечами. В глазах у нее плясали смешинки. – И скупила полмагазина. Не вздумай обижать мою лучшую клиентку!

– Ты уверена, что она сможет все это оплатить? – Сабо скептически покосился на груду моих покупок.

– Уверена! – Дита закатила глаза. – Можешь мне поверить, уж в платьях-то я разбираюсь. Одежда уважаемой кэри сшита на заказ у одного из этих зазнаек, которые дерут втридорога только за то, что живут в Большом городе и умеют ходить с очень важным видом. Простите, кэри, – теперь она обращалась ко мне. – Платье у вас… очень милое. Просто я могла бы сшить не хуже. И извините этого мужлана. Поверьте, у него доброе сердце, хотя воспитания и не хватает. Просто кто-то постоянно пытается выкупить его игрушки, так что Дорин сразу начинает свирепеть, как только речь заходит о них.

– Мне нет дела до его сердца, – я досадливо дернула плечом. – Только до блистательного ума. То, что вы называете “игрушками”, может просто изменить мир. Почему вы не желаете этого понять, кэр Сабо?

– А что вы предлагаете? – на этот раз он, кажется, действительно слегка рассердился – по крайней мере, разноцветные глаза гневно блеснули. – Ваши коллеги не раз делали мне свои… чудесные предложения.

– Да нет же! – захотелось даже топнуть ногой – я едва удержалась от этого нелепого жеста. – Я предлагаю вам самому…

– Милая кэри, – мужчина как-то устало вздохнул и покачал головой. – Вы, наверное, и в единорогов верите? И в песочного человека, и в волшебные часы? Простите, у меня нет времени на эти глупости. Агнешка, нам пора. Дита, спасибо!

Взяв девочку за руку, мужчина шагнул к двери.

– Подождите! Вы не можете… я…

Я запнулась, сама не в силах определить, что именно хотела сказать. Я ведь искала именно этого человека, почти не надеялась найти, и ни о каком магофоне даже не подозревала. Хотя он мог бы стать неплохим предлогом, чтобы продолжить общение. Но что мне делать, если Сабо просто уйдет? Как же мое расследование несостоявшегося будущего?

Может быть, мастер бы прислушался к моим словам, скажи я, что знаю будущее. Вот только этого я сказать и не могу. Старые семьи не зря трепетно хранят свои тайны. О моем даре не узнал за все годы брака даже Марек – как и я не знаю, есть ли у него какой-то особенный дар. Такое вполне может быть – он тоже происходит из одной из старых семей. Но о даре принято рассказывать супругам только после рождения первенца.

Ни один дар не дает никому абсолютной защиты, и одновременно каждый из даров – слишком большое искушение для многих. Очень показательна, скажем, история семьи Ликаричей – у них был дар делиться жизненной силой. С его помощью можно было исцелить больного, отдав часть собственных сил. Потом они, конечно, восстанавливались. Ликаричи традиционно становились медикусами. И один из них, чтобы получить должность лейб-медикуса, раскрыл правившему тогда королю Гориславу Пятому семейный секрет. Дело кончилось плохо – однажды наследник престола тяжело заболел, и медикуса заставили отдать ему свои силы… без остатка. За лечение смертельной болезни можно было заплатить только смертью. А после не поздоровилось и остальным Ликаричам – когда сам государь состарился и не пожелал уходить за грань. Он призвал всех, кто мог быть носителем дара, – и приказал отдать все, что они могли. Ослушаться приказа означало государственную измену… теперь семьи Ликаричей больше нет. А государь Горислав все равно умер в свой срок – старость вылечить невозможно.