Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

Я кивнула, и студентка опустилась на свое место. Ее лицо показалось мне знакомым. Касажина… нет, фамилию не помню. Кажется, она с отличием окончит курс… а потом переведется на алхимический. Жаль, девочка перспективная.

– Благодарю. Кто-то еще?

– Лучи – ерунда, – не вставая, протянул светловолосый парень с заднего ряда. – Как ты лучом контур замыкать будешь? Луч же прямой!

– А как представляете свою магию вы? – я смерила говорившего заинтересованным взглядом. – Встаньте, прошу вас!

– Осьминог! – гордо сообщил он, поднявшись с самым независимым видом. – И щупальца! Щупальцами можно манипулировать!

Я хмыкнула. Визуализировать свой источник в любом виде – первое упражнение, которому учат маленьких магов, и иногда образы оказываются довольно причудливыми. Занятно, что магическая “лента” – ну или “щупальце” обычно одно, за крайне редкими исключениями. Своего рода дополнительная конечность. Но при этом большинство магов воображают свой источник чем-то этаким многоруким.

– Лучи хотя бы можно нарастить, – негромко протянула девушка в очках, полуобернувшись, но не глядя на парня с заднего ряда. – А у осьминога уж что выросло, то выросло…

Улыбку я сдержала и хлопнула в ладони, останавливая готовую начаться перепалку.

– Превосходно! Спасибо! Каждый маг может видеть и представлять свой источник по-своему, хотя в реальности отличаются они только объемом. Я всегда представляла источник как катушку, на которую намотана лента. Примерно вот такую, – я указала на свои наглядные пособия. – Как видите, здесь у нас две совершенно одинаковые бобины, на которые намотаны ленты разной длины. Вот это у нас источник сильного мага. Может быть, даже боевика. Видите, какой пузатый и важный? А этот поджарый источник, скорее всего, принадлежит нашему с вами коллеге – теоретику. Ну в крайнем случае – артефактору.

Студенты захихикали. Обычно тема невеликого резерва для слабых магов была довольно болезненна. Хуже всех приходилось слабосилкам, родившимся, как я, в старых семьях. Мне-то повезло, у меня самые лучшие родители на свете, которые не делали из этого проблемы. А еще думать, изучать, исследовать, узнавать что-то новое мне всегда было интереснее, чем решать практические задачи. Так что судьба стать теоретиком была для меня не только неизбежной, но и желанной.

А вот, к примеру, младшему брату Марека так не повезло. Когда слабосилок рождается не просто в одной из старых семей, а в роду потомственных военных, боевых магов– ему в самом деле не позавидуешь…

Вот поэтому я всегда на своих лекциях говорила о разнице резервов открыто, подчеркивая, как мало значения она имеет. И никогда не скрывала свой собственный минимальный резерв.

– Этой лентой маг оперирует, решая свои задачи. – Я потянулась к меньшей бобине собственной магией, и лента начала разматываться. – Нет-нет, гогглы не используем, сейчас смотрим только обычным зрением, не нужно отвлекаться на мою реальную магию. Вообразите, что магический поток – вот эта самая лента. С ее помощью можно сделать практически что угодно – вопрос только в том, сколько полезных контуров вы помните и на какие из них хватит длины вашей ленты.

Лента, отматываясь с бобины, поочередно свернулась в воздухе в печати “огонь”, “вода”, “движение “ – то, что с детства знакомо каждому магу, даже слабосилку. Маг, по сути, выкладывает нужный узор “лентой” своей силы.

– Для того, чтобы зажечь свечу, используется тот же знак, что и для создания огнешара и даже огненной стены. Разница только в размере знака и ограничителях, которыми мы его окружим, – а значит, и в длине ленты, которая на это уйдет. Когда мы соединяем два знака – скажем, “вода” и “движение”, чтобы сформировать поток воды, нам нужно еще больше ленты. А чтобы заключить магию в предмет, то есть создать артефакт, работающий автономно, мы должны эти знаки еще и замкнуть контуром.

Обратите внимание, что обе ленты, – тут я вытянула в воздух ленту со второй бобины, – у нас одинаковой ширины и цвета. Различаются они только длиной. Сама по себе магия одинаковая у всех, независимо от того, какое направление работы выбрал для себя маг. Сила, которую прикладывает маг для любого воздействия, не зависит от резерва. Сами “ленты” абсолютно одинаковые – у боевика и теоретика. У второго она просто закончится раньше. Они ничем не отличатся у анималиста, алхимика и артефактора – разница только в символах и контурах, которые они “вывязывают” своими “лентами”. Когда мы совершаем магическое воздействие, мы делаем так, – быстрым жестом я “нитью” своей магии перерезала ленту, и вывязанный ей знак остался висеть в воздухе. – Как видите, при этом ленты на бобине стало меньше. Однако резерв при этом не уменьшается. Кто-нибудь знает, почему?

– Так резерв заново наполняется! – выкрикнул, не вставая, блондин с задней парты.

– Совершенно верно! Но почему и как? Откуда берется новая энергия, заново наполняющая резерв?

В аудитории повисла тишина.

– Из воздуха? – наконец неуверенно, на этот раз не поднимая руки, предположила все та же девушка в очках. – Раз магическая энергия повсюду… она и заполняет резерв заново.

– Именно! Благодарю вас! – я улыбнулась ей. – Частицы энергетической субстанции, о которой мы с вами говорим, способны притягиваться. Магический источник – не только точка концентрации, но и точка притяжения. Своего рода магнит. Он притягивает частицы из окружающего мира до восполнения исходного объема. Кстати, поэтому резерв может с разной скорость восстанавливаться в зависимости от места – бывают места с более или менее высокой концентрацией магического поля. Скажем, в академии фон высокий, поэтому здесь маги быстро восстанавливаются. Как думаете, почему здесь такой плотный фон?

– Из-за развеивающихся учебных чар?

– Умница! Касажина, верно?

– Касажина Вилларчик, – робея, отозвалась девушка и поправила очки.

– Вы совершенно правы, кэри Вилларчик. Любое заклинание постепенно развеивается – и частицы магической субстанции пополняют общий окружающий фон. Чтобы этого не произошло, в артефактах символы-заклинания заключаются в замкнутые контуры, где энергия ходит по кругу. Постепенно они тоже развеиваются, но это происходит значительно медленнее, и артефакты можно подзаряжать – если не давать им разрядиться полностью. Собственно, это утверждение верно не только для артефактов… у большинства из присутствующих здесь небольшой резерв. Примерно такой, – я указала на меньшую бобину. И большинство из вас при желании и усердии вполне сможет его значительно увеличить. Такой рост – особенно поначалу, особенно когда все получается! – может опьянять. Но хочу вас предостеречь. – Я вытянула из бобины ленту, чтобы “нарисовать” в воздухе еще один знак огня – побольше. На самый кончик ленты не хватило. Я показательно поморщилась, подергала ее – а потом рванула изо всех сил. Лента с треском оторвалась, оставив бобину пустой. – Никогда не делайте так. Не стоит проверять границы своих возможностей, переходя через эти границы. Как только резерв опустел досуха – источник перестал быть магнитом. Это выгорание. Если лента сама оборвалась – вы больше не маг.

– Но почему так часто выгорают боевики? – подал голос темноволосый молодой человек рядом с Касажиной. – У них лента длинная…

Я не без труда удержала рвущееся с языка правдивое “потому что идиоты”.

– Потому что не учат теорию, – корректно переформулировала я. – И пренебрегают техникой безопасности.

– Вы так говорите, – насмешливо протянул блондин с заднего ряда, – как будто быть теоретиком лучше, чем боевиком.

– Так оно и есть, – не моргнув глазом объявила я. И тут же приложила палец к губам, – только тс-с-с! Мы им не станем говорить. А то ведь захотят тоже!

6.2

После лекции я планировала наконец заняться своим исследованием. Это я знаю, что моя более чем смелая гипотеза подтвердится – и в расчетах, и экспериментально. Но для того, чтобы в нее поверил мир, эти самые расчеты и эксперименты предстоит еще провести. Сама себя она не докажет.