Нулевой дар. Том 3 - Фарг Вадим

– Отличная игрушка, дед, – пробормотал я, не в силах оторваться от проекции. – Очень наглядная и полезная в хозяйстве.

Я сунул правую руку за пазуху своей кожаной куртки и достал из скрытого внутреннего кармана сложенный вчетверо, изрядно помятый и заляпанный грязью кусок старой бумаги. Бережно развернул свою старую бумажную карту и положил её на стол рядом с высокотехнологичной светящейся панелью старосты. Лана бесшумно подошла ближе и с нескрываемым интересом уставилась на оба документа.

– И что именно мы там ищем? – тихо спросила она, переводя взгляд с голограммы на бумагу.

Я приложил палец к красной мигающей точке на голограмме. Это было то самое место, где мы сейчас находились. А затем перевёл взгляд на бумажную карту. Аккуратно, сверяя топографию, совместил масштабы обеих карт. Линии старых полуразрушенных трасс и изгибы высохших рек совпали просто идеально.

– Мы ищем того, кто стоит на самом верху этой техногенной пищевой цепи, – мрачно ответил я, указывая на пересечение координат. – Смотрите внимательно. Эта пластиковая светящаяся карта показывает лишь распределение остатков энергии на земле. А моя мятая бумажная карта показывает старые коды военного доступа и приоритеты командных центров.

Я провёл пальцем от нашей текущей позиции к огромному, пульсирующему красному маркеру далеко на севере. На бумажной карте это же самое место было помечено крупным пятном. Надпись стёрлась, но я уже догадался, что там.

– Вы всю свою жизнь наивно думали, что ваша бетонная тарелка – это пуп земли и центр мира? – я медленно поднял глаза на командира и старосту. – Вы жестоко ошибаетесь. Ваша база – это просто мелкий ретранслятор. Обычная сельская антенна. А вот там… – я снова ткнул пальцем в жирную надпись. – Там находится самый главный рубильник. Если орбитальная станция действительно существует, то управляют ей и вами именно оттуда. Если мы с вами хотим закончить эту войну с орками, не сдохнуть от голода и узнать, кто на самом деле дёргает за ниточки в этом мире, нам придётся отправиться туда.

Командир заметно побледнел, а металлический респиратор старосты издал очень долгий, прерывистый и испуганный свист. Они наконец-то поняли, что их маленький, привычный и понятный мирок только что стал гораздо больше, сложнее и в сотни раз опаснее.

Эхо старого мира больше не шептало в Пустошах. Оно зазвучало в полную силу, как рёв готовой к запуску ракеты. И теперь нам предстояло пойти прямо на этот самый громкий звук.

Глава 5

Продолжая исследовать карту, я нашёл еще парочку интересных мест, включая и возможные базы противников.

– Вот, смотрите сюда, – я ткнул пальцем в скопление пульсирующих красных точек на юге. Туда, откуда, по словам командира, пёрла зелёная орда. – На вашей голограмме это просто безымянные пятна остаточной энергии. А на моей…

Командир наклонился ближе. Его единственный живой глаз подозрительно прищурился, а красный кибернетический протез тихо зажужжал, фокусируя линзу. Староста засипел своим металлическим респиратором, вглядываясь в старые буквы.

– «Центр робототехники», – прочитал я вслух. Затем сдвинул палец на запад, где на голограмме горели другие точки. – А здесь у нас «Сектор Авиации». Это территория ваших летучих ушастых друзей с их реактивными ранцами. Идеальное совпадение. Точка в точку.

– И что нам это даёт? – хмыкнул командир. – Только местоположение.

– Даёт информацию. Они не дикари. И они не просто копаются в мусоре. Эти зелёные ублюдки не случайно уже научились использовать технологии старого мира.

– Ну и? – снова уточнил командир, морщась от боли. – Мы и так прекрасно знаем, что они сильнее нас. Мы живём с этим знанием каждый проклятый день.

– Это меняет всё, – я выпрямился и скрестил руки на груди. Мой голос звучал жёстко. – Чтобы понять, что за сигнал ушёл наверх из Домозёрска, и кто именно сидит на этой вашей грёбаной орбитальной станции, нам нужно добраться до главного рубильника. Но мы не вскроем центральный командный пункт голыми руками. Нам нужны коды доступа. Нужны ключи, протоколы или хотя бы понимание того, с чем мы столкнёмся. А всё это лежит там. В исследовательских бункерах на вражеской территории.

Я сделал паузу, давая им переварить информацию. Местные техно-варвары выглядели так, будто я только что предложил им добровольно пойти и утопиться в чане с серной кислотой. Лезть в самое сердце вражеской территории было чистым самоубийством.

Но хуже всего был взгляд Ланы. Снайперша стояла в стороне, прислонившись спиной к бетонной колонне. Она смотрела на меня ледяными глазами. В её позе не было привычной расслабленности профессионала после боя. Она была напряжена.

– На пару слов, Стержнев, – тихо, но очень веско произнесла она.

Она не стала дожидаться моего ответа или реакции местных. Просто развернулась и пошла к выходу из диспетчерской. Я тяжело вздохнул, мысленно готовясь к сложной перепалке. Я слишком хорошо её знал. Извинившись перед старостой кивком, я свернул карту, сунул её во внутренний карман куртки и вышел следом за напарницей.

Мы оказались в тёмном коридоре, пропахшем гарью и старым металлом. Лана ждала меня у обшарпанной стены. Её руки были скрещены на груди, а губы сжаты.

– Ты совсем рехнулся? – её голос был тихим, чтобы нас не услышали внутри, но резал, как битое стекло. – Какие вражеские бункеры? Какой центр? Мы сюда не за этим шли, Кирилл.

– А за чем мы шли, Лана? – я прислонился к стене напротив неё, стараясь говорить спокойно. – Подышать пылью Пустошей?

– Мы искали источник сигнала! И мы его нашли, – она резко ударила кулаком в стену. – Всё. Контракт закрыт. Мы живы, мы отбили их убогую базу. Эти техно-фанатики нам теперь по гроб жизни обязаны. Забираем у них лучшие припасы, батареи, чистую воду и возвращаемся в Домозёрск.

Я смотрел на неё и прекрасно понимал логику. Это была чистая, незамутнённая логика наёмника. Логика человека, который вырос на самом дне и привык выживать здесь и сейчас. Сделать дело, получить золото, выжить. Ничего лишнего.

– В Домозёрск? – я усмехнулся, но тут же сосредоточился. – Ты серьёзно думаешь, что Домозёрск в безопасности?

– Меня не волнует безопасность всего города. Там живут заносчивые маги и аристократы, которые с радостью попляшут на наших трупах, – холодно ответила она. – Меня волнует наша безопасность. Лезть в лагеря многотысячной орды – это верная смерть. И ради чего? Ради чужих тайн о старом мире, который давно сгнил?

– Это больше не чужие тайны! – я сделал шаг к ней, понизив голос до злого шёпота. – Лана, включи свою гениальную голову! Орбитальная станция получила сигнал. Там, наверху, сидит кто-то с технологиями, которые нам даже не снились. Они знают, что под куполом есть жизнь. А вокруг бродят орки, которые уже клепают силовую броню и стреляют из пулемётов. Рано или поздно эти тайны придут в наш уютный Домозёрск. И они не будут вежливо стучаться в ворота.

– Мы наёмники, Кирилл. Мы уйдём куда-нибудь ещё! – огрызнулась она, её глаза вспыхнули упрямством. – Спрячемся в других пещерах. Переберёмся в Рудоград или ещё куда.

– Негде прятаться, – я покачал головой. – Весь этот мир – одна большая ловушка. И я хочу знать, как её обезвредить. Я должен знать, как это остановить, пока нас не стёрли в порошок.

Снайперша замолчала. Её грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на меня с таким откровенным презрением и разочарованием, какого я не видел с наших самых первых миссий.

– Ты изменился, – произнесла она уже другим тоном. – Раньше ты был расчётливым профессионалом. Ты заботился только о своей шкуре и о нашем отряде. А теперь играешь в спасителя мира, аристократ.

Последнее слово стало ударом под дых.

– Я прагматик, Лана. Я спасаю свою собственную задницу, и, между прочим, твою тоже. Пытаясь устранить глобальную угрозу до того, как она оторвёт нам головы. Это выживание.

– Нет. Ты просто ищешь повод сдохнуть с особым пафосом, – она резким движением поправила ремень своего арбалета на плече. – А я умирать не планирую. Ни за тебя, ни за твой Домозёрск, ни за этот сгнивший мир. Играй в свои героические игры один.