Нулевой дар. Том 3 - Фарг Вадим

Лана развернулась и быстрым шагом пошла по тёмному коридору прочь.

– Лана! – окликнул я её, повысив голос.

Она не сбилась с шага и не обернулась. Её стройная фигура в плаще растворилась в тенях лестничного пролёта. Она ушла вниз, в выделенную нам гостевую палатку. Я остался один в пустом бетонном коридоре. Внутри меня всё пылало от ярости и бессилия. Я сжал кулак и со всего размаху ударил по шершавой стене, сдирая кожу на костяшках. Боль немного отрезвила.

Сраные наёмники с их туннельным зрением. Неужели так сложно понять, что если океан кипит, то нет никакого смысла запираться в своей каюте с сундуком золота? Моё проклятие заключалось в том, что я знал, что такое «орбитальная станция» и «баллистические ракеты». Для Ланы это были страшные сказки. Для меня – реальная смерть, висящая над головой.

Ночь выдалась холодной и ветреной. Внутри огромной чаши радиотелескопа вовсю кипела суетливая работа. Местные техно-варвары таскали тяжёлые трупы убитых орков, тушили остатки пожаров песком и пытались наскоро укрепить пробитый внешний периметр кусками арматуры.

Я нашёл пустую железную бочку, в которой догорал какой-то мусор, и опустился на перевёрнутый деревянный ящик рядом с ней. Мои мышцы гудели от усталости после боя. Я достал свой нож, вытащил из кармана кусок грязной ветоши и начал методично стирать с лезвия засохшую чёрную кровь орочьего вожака.

В голове лихорадочно крутились варианты. Идти в лагерь зелёной орды одному – это уже не смелость, это идиотизм и гарантированный билет на тот свет. Мне нужна была хорошая команда. Прикрытие. Но где его взять, если единственный человек, которому я безоговорочно доверял в этом свихнувшемся мире, только что послал меня к чёрту?

Тихие, осторожные шаги за спиной заставили меня рефлекторно напрячься. Моя правая рука сама собой крепче сжала рукоять клинка, а левая приготовилась использовать наруч.

Из темноты, освещаемая лишь тусклыми, пляшущими отблесками догорающего в бочке пламени, вышла девушка. Я узнал её. Рина. Местный боевой медик. Именно она около часа назад ловко и без лишних эмоций зашивала глубокие царапины на моём плече и щедро заливала едким антисептиком ушибленное бедро.

Она была молодой, на вид не старше двадцати лет. Коротко стриженные тёмные волосы не лезли в глаза, а на подтянутой спортивной фигуре была надета лёгкая тактическая разгрузка с десятком кармашков поверх простой серой майки. На руках всё ещё виднелись следы чужой крови.

Девушка остановилась в паре шагов от меня, соблюдая безопасную дистанцию. В её тонких пальцах тускло блеснула пузатая металлическая армейская фляга.

– Твоя подруга со шрамом пронеслась мимо меня по лестнице. Она выглядит так, будто готова пристрелить любого, кто просто не так на неё посмотрит, – спокойно произнесла Рина. У неё был приятный, чуть хрипловатый голос, лишённый того пафоса, которым страдали здешние мужики.

– Моя подруга всегда так выглядит. Это её заводские настройки, – мрачно буркнул я, не отрывая взгляда от огня. Я продолжил полировать лезвие ножа.

Рина не ушла. Она подошла чуть ближе и опустилась на корточки рядом с моим ящиком. Вытянула руку, протягивая мне флягу.

– Выпьешь, герой? – она слегка склонила голову набок, внимательно изучая мой профиль. – Это наше местное вино. Мы делаем его из особых подземных ягод, которые растут в гидропонике бункера. На вкус отвратительно, предупреждаю сразу. Но по мозгам бьёт отлично. Помогает забыть о врагах. И о паршивых ссорах тоже.

Я прекратил чистить оружие. Посмотрел на протянутую флягу, затем перевёл взгляд на лицо девушки. В её тёмных глазах не было того страха, с которым на меня теперь смотрели остальные отшельники после бойни на площади. В них читался откровенный женский интерес. Она смотрела на меня не как на беженца из-под купола, а как на опасного, сильного мужчину, который умеет решать проблемы.

Я усмехнулся, убирая нож в ножны. Эхо старого мира продолжало подкидывать мне новые переменные в уравнение. И, похоже, эта длинная ночь ещё не закончилась. Я протянул руку и взял у неё флягу. Пальцы Рины оказались тёплыми и мозолистыми. Сделал большой глоток, чувствуя, как дешёвое пойло обжигает горло и опускается в желудок. Злость понемногу начала отступать, уступая место холодному расчёту. Мне нужны были союзники. И, возможно, начинать поиски стоило прямо здесь, у этого костра.

– Действительно редкая дрянь, – произнёс я, передавая флягу обратно девушке.

Рина тихо рассмеялась. Она сделала приличный глоток, даже не поморщившись, и уселась рядом со мной на перевёрнутый деревянный ящик. Мы оказались непозволительно близко друг к другу. Я чувствовал тепло её бедра сквозь плотную ткань тактических штанов.

– Зато эта дрянь помогает не сойти с ума, когда вокруг каждую ночь рыщут мутанты, – ответила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Она снова протянула флягу мне. Я не стал отказываться. Дешёвый алкоголь действительно работал. Злость на Лану, которая жгла меня изнутри последние полчаса, начала медленно отступать. Её сменила усталость и тупое равнодушие ко всему спасению мира.

Я играю в героя? Хорошо. Пусть так. Но прямо сейчас герой хочет просто выдохнуть.

– Ты здорово нас прикрыл, – Рина повернулась ко мне. Отблески догорающего в бочке мусора плясали на её коротко стриженных тёмных волосах. – Я видела, как ты разобрался с тем зелёным здоровяком. Никто из наших не осмелился бы выйти с ножом против бронированного орка.

– Я просто очень не хотел умирать, – я криво усмехнулся, глядя на пламя. – А когда на кону твоя собственная шкура, решение принимаешь быстро.

– Не скромничай, – она потянулась и вдруг коснулась пальцами моей груди. Прямо там, где под расстёгнутым воротом рубахи виднелся уродливый, багровый шрам от титанового шипа. – Откуда это?

– Неудачно споткнулся, – я не отстранился. Её прикосновение было неожиданно приятным. У неё были пальцы человека, привыкшего держать оружие и хирургическую иглу. Ладонь была горячей.

Она провела пальцем чуть выше, задев край другого шрама, оставленного когтями мутанта. В её глазах не было ни жалости, ни отвращения. Только первобытное восхищение чужой силой. В этом диком мире шрамы были лучшим резюме. Они означали, что ты выжил там, где другие сдохли.

– В Пустошах мы живём одним днём, Кирилл, – её голос стал тише, почти интимным. Она не смотрела на моё лицо, её взгляд скользил по моей шее и плечам. – Никто из нас не знает, наступит ли завтра. Может, завтра придут летучие гоблины и сожгут нас всех. Может, сломается фильтр воды. Мы не строим планов на годы вперёд. Мы просто берём то, что даёт нам сегодняшний вечер.

Я прекрасно понимал, к чему она клонит. И мой внутренний циник, бывший наёмник Алекс, который привык брать от жизни всё, пока не прилетела шальная пуля, был с ней абсолютно согласен.

У меня внутри всё ещё бурлил адреналин после боя. Кровь пульсировала. Моё тело требовало разрядки, требовало сбросить то колоссальное напряжение, которое накопилось за последние недели постоянного выживания. А перед глазами всё ещё стоял холодный, презрительный взгляд Ланы, которая просто развернулась и бросила меня одного улаживать наши общие проблемы.

– Играй один, говоришь? – едва слышно пробормотал я себе под нос, вспоминая слова снайперши.

– Что ты сказал? – переспросила Рина, подняв на меня глаза.

– Я сказал, что ты абсолютно права, – я решительно забрал у неё флягу, сделал ещё один большой глоток и отбросил её в сторону. Металл звякнул о бетон. – Завтра может и не наступить.

Я поймал её взгляд. В нём вспыхнуло откровенное, голодное желание. Рина не стала играть в стеснительную девочку. Она резко подалась вперёд и впилась в мои губы поцелуем. Это не было романтикой. В поцелуе был привкус дешёвого вина, терпкий запах крови, пороха и пепла. Это была грубая, отчаянная страсть двух людей, которые просто хотели почувствовать себя живыми на краю огромной, бездонной могилы. Я притянул её к себе за талию. Она тихо охнула, подалась навстречу, её пальцы зарылись в мои волосы.