Не тот Хагрид (СИ) - Савчук Алексей Иванович

Откинувшись на спинку стула, я потёр переносицу. Прошёл уже час, а результатов ноль. Все области, казавшиеся потенциально прибыльными, оказывались либо чересчур сложными, либо конкурентными, либо рискованными. Неужели преимущество попаданца окажется бесполезным?

Взяв следующий том — Harrods за тридцать первый год, — я перелистнул в раздел детских товаров. Страницы заполнили изображения развлечений: деревянные солдатики, фарфоровые куклы с кружевными платьями, металлические поезда и автомобили, элементарные механические игрушки — заводные жестянки, йо-йо, волчки. Из настольных игр — только классика, существовавшая уже столетиями: шахматы, шашки, карты, домино, примитивные «ходилки» с кубиками и фишками.

Перейдя к техническому справочнику, я изучал разделы о материалах. Дерево — основной материал для игрушек и мебели. Металл — преимущественно железо и его сплавы. Стекло, керамика, ткани. И почти полное отсутствие пластика: упоминания о бакелите встречались только в контексте электрических изоляторов и некоторых бытовых предметов, но массового выпуска пластмассовых забав ещё не существовало. Эпоха пластмассы наступит позже, в сороковых, а скорее в пятидесятых.

Пролистывая страницу за страницей, переходя от одного универмага к другому, в голове постепенно формировалась картина: индустрия детских товаров в тридцать втором году была консервативной и ограниченной. Судя по тому, что ассортимент почти не менялся от года к году, фабрики не рисковали вводить новинки, родители покупали детям те же развлечения, которые сами получали в детстве. Застой, вызванный депрессией и страхом перед убытками.

И вдруг, когда перелистывал очередную страницу издания Selfridges с изображениями настольных игр, в голове произошёл щелчок — словно что-то встало на своё место, соединяя разрозненные фрагменты информации в единую картину.

Настолки! Простые, дешёвые, если не бесплатные, в изготовлении, не требующие сложных технологий.

Замер, уставившись на страницу с шахматами и домино, и вдруг вспомнил пару фанфиков из прошлой жизни. Попаданцы в поттериану, зарабатывавшие состояния на самых элементарных вещах. И среди всех идей — создание игр вроде «Подземелий и драконов» или «Героев меча и магии» в магическом мире встречалось не однократно, ведь это работало. А мне-то и магловский мир сойдет. Не обязательно добиваться успеха в магазинах Косой Аллеи. Гораздо легче будет заработать фунты и доллары, а потом их конвертировать в случае необходимости.

Дерево, картон, бумага, краски — все материалы, нужные для большинства настольных развлечений. Магия Роба могла преобразовать древесину в идеально ровные бруски, дублировать детали, наносить краску заклинаниями. Без фабрик, без рабочих, без огромных вложений — только магия, знания правил и немного времени. А правила — самое ценное, знаменитое «ноу хау» — были у меня в голове.

Начал искать в памяти известные бестселлеры из прошлой жизни — те детские товары, которые стали культовыми и приносили миллионы. Дженга с деревянными брусками, где нужно строить башню и вытаскивать по одному элементу, не роняя конструкцию. Скрэббл, он же эрудит в нашем издании, с буквенными плитками для составления слов. Монополия с её экономической механикой и бумажными купюрами. Уно — элементарная карточная забава с цветами и цифрами. Но когда пролистал все английские и американские издания, которые принесла библиотекарша, не обнаружил ни одного упоминания о них. Абсолютно ничего.

Тогда я попросил принести патентные реестры за последние десять лет. Два часа провёл, просматривая сухие формулировки заявок, проверяя соответствующие категории. Снова пусто — ни одного патента, даже отдаленно напоминающего то, что искал. Озадаченный, подошёл к библиотекарше с вопросом о настольных играх — может быть, пропустил что-то важное?

Женщина задумалась, поправляя очки на переносице, затем объяснила, что такие вещи часто относятся не к детским играм, а к полиграфической продукции или печатным изданиям. Их помещают в совершенно другие разделы, а некоторые издательства выпускают специализированные справочники именно для легкой литературы и своих развлекательных товаров. Она принесла ещё несколько томов — продукцию от Parker Brothers, Milton Bradley и специализированные подшивки о печатной индустрии.

Углубился в изучение, методично проверяя каждую страницу, каждый раздел. Результат остался прежним: Дженга видимо пока не существовала — ни одного упоминания игры с деревянными блоками подобной механики. Скрэббла-эрудита не было, хотя существовали более примитивные аналоги с буквами, но без поля для составления слов и системы подсчёта очков. Монополии тоже не обнаружилось, хотя встречались простые экономические настолки с кубиками, но без той глубины механики, которую я помнил. Уно не существовало совсем — все ограничивалось классическими карточными колодами и их вариациями.

Почувствовал, как внутри разливается прилив энергии, почти эйфории. Вот она, золотая жила! Несложность изготовления, доступные материалы, стабильный спрос — даже в условиях депрессии родители тратятся на детей, покупая подарки к Рождеству. А самое главное — нам не нужны типографии и фабрики. У нас есть магия Роба, который может создать всё за один вечер: превратить деревянные поленья в любые нужные мне готовые элементы игр. Без вложений, без рисков, без зависимости от поставщиков. Лишь правила из моей головы и магия отца.

Мы можем сделать это уже сейчас — сегодня, и уже на следующей неделе получить первую прибыль!

Схватил блокнот и лихорадочно начал писать, боясь упустить хоть одну деталь из внезапно нахлынувшего потока мыслей. Особенности и детали, базовые правила, необходимые материалы, потенциальная цена продажи на основе схожих примеров в каталогах — всё складывалось в стройную картину бизнес-плана, формировавшегося прямо на ходу.

Роберт вернулся в читальный зал через пару часов, неся под мышкой папку с записями. Его лицо выражало сосредоточенную задумчивость — поиск, видимо, дался нелегко, но принёс какие-то результаты. Он кивнул мне, увидев блокнот, исписанный моим почерком, и стопку книг и журналов на столе.

— Обнаружил что искал? — спросил отец вполголоса, подходя ближе.

— Да, всё выяснил, — ответил я, стараясь не выдать волнения. — Мне нужно ещё кое-что проверить, но уже есть идея.

Его брови слегка приподнялись с интересом, но он не стал расспрашивать при посторонних. Волшебник помог мне собрать книги и отнести их обратно библиотекарше, поблагодарив её за помощь. Через несколько минут мы уже выходили из музея на серую декабрьскую улицу, где холодный ветер трепал полы наших пальто.

— Что дальше? — спросил Роб, застёгивая пуговицы.

— Мне нужно зайти в несколько магазинов детских товаров, посмотреть, что продаётся, какие цены, какой ассортимент, — произнёс я, натягивая шарф выше. — Это важно для плана.

Папа задумался на мгновение, разглядывая меня оценивающим взглядом, затем кивнул.

— Хорошо. Есть пара крупных магазинов неподалёку — Hamley's на Риджент-стрит и универмаг Selfridges. Пройдёмся, раз уж всё равно в Лондоне.

Мы двинулись по улицам, и город снова окружил нас своей двойственной атмосферой. Праздничные украшения висели на фонарных столбах и в витринах, но люди спешили мимо с хмурыми лицами, не обращая внимания на всю эту мишуру. Депрессия делала своё дело, превращая Рождество в формальность, которую нужно было пережить, а не в праздник, которого ждут.

Первым на нашем пути оказался небольшой специализированный магазин детских товаров на углу одной из боковых улиц. Вывеска гласила "Thompson & Sons — Toys and Games". Над дверью тихо звякнул колокольчик, когда мы вошли. Внутри было тесновато, полки тянулись до самого потолка, заставленные книжками, коробками и игрушками. Запах дерева, краски и пыли смешивался с лёгким ароматом сосновых веток, украшавших прилавок. Половицы поскрипывали под ногами. За стойкой стоял мужчина средних лет в жилете и засаленном фартуке, с усталым выражением лица.