Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

Скачка завершилась, когда на балкон в своей квартире вышел преподаватель защиты с боевого факультета, пребывающий на заслуженном выходном и никак не ожидавший такого шоу. И второй раз нам крупно повезло, что этот боевик специализировался именно на защите, иначе зверинец факультета анималистики мог понести невосполнимые потери.

Боевик шарахнул с балкона парализующим контуром. По площадям, от всей души и большого резерва – так, что в затейливых позах застыли не только звери, но и кое-кто из самых резвых преследователей, бегущих в первых рядах.

– Одного не понимаю, – я покачала головой. – Почему вас все-таки не отчислили?

– Потому что кэр Капойский – настоящий ученый! – с пафосом изрек студент. Правда, тряпка и загаженная пробирка в его руках немного смазывали произведенный эффект. – Ну, я рассказал все декану, и он, представляете, поддержал меня! И даже обещал договориться с владельцами Белого Ветра – сезон скачек все равно закончился. Кэр Капойский сам будет моим научным руководителем! И поможет с проектом! И… ну, еще он сказал, что навоз из загонов я буду выгребать до конца года, да.

– Погодите, – я даже поморгала, пытаясь уложить в голове все это безумие. – Декан Капойский согласился поддержать эту авантюру? Только потому что с какой-то лошади слетела защита, а на прошлых скачках ее укусил слепень?!

– Вы не понимаете! – глаза рыжика сверкнули почти маниакальным блеском. – А нам как раз на прошлой лекции по реликтовым и вымершим видам рассказывали… вот вы знали, что единороги – не мифические, а вымершие животные? Не знали, конечно, чего я, это надо последними открытиями в анималистике интересоваться… это недавно только удалось доказать. Найденные при последних раскопках фрагменты костных тканей обладают уникальными свойствами. И согласно одной из версий, единороги могли как-то взаимодействовать с магической энергией, понимаете? Сами! Не так, как люди, – то есть они, конечно, не колдовали. Но есть вероятность, что… понимаете, для обычной лошади такое невозможно, а…

– Но это же магмодифицированная порода! – невольно перебила я.

– Так тем более! У скаковых лошадей полностью исключены случайные мутации. Зато в результате селекции и вмешательства в генетическую структуру могли проявиться признаки, до поры до времени дремавшие в родовой линии. Межвидовое скрещивание редко дает удачный результат без вмешательства мага, но, возможно… вы понимаете?! Белый Ветер может оказаться отдаленным потомком единорогов! И если это подтвердится, вымерший вид можно будет попытаться воссоздать! Это… это будет сенсация! Это…

Глаза Ратко сияли, о пробирке он совершенно забыл и вдохновенно жестикулировал тряпкой, рассеивая мелкие грязноватые брызги. А я невольно почувствовала к нему что-то вроде родственной симпатии. Наверняка я, когда говорю о своей работе, примерно так же выгляжу.

Хм… не уверена, что понимаю, в чем такая уж великая ценность единорогов для этого мира – даже если они в самом деле когда-то существовали. Но мальчишка определенно не зря пошел в анималистику… хорошо, что он выиграл на скачках. И не вылетел из университета.

…Но, надеюсь, лабораторию мне он все же домоет.

Глава восьмая

Какое-то время мы работали в тишине, я успела погрузиться в свои мысли и даже не сразу осознала, о чем именно меня спрашивает мой новоявленный лаборант.

– А вы?

– Что я?

– Я рассказал вам про свой проект! Ну… то есть это будет мой проект. Декан Капойский обещал! А вы? Расскажете про свою теорию?

– Да какая там теория, – я усмехнулась. – Пока всего лишь неподтвержденная гипотеза. Весьма сомнительная и с туманными перспективами.

– Неправда, – парень смотрел неожиданно серьезно. – Теоретики не переходят к экспериментам, не сделав всех расчетов и не собрав, ну, доказательную базу. Убедительную. А вы запросили лабораторию и даже лаборанта. Причем вам сгодится даже… в общем, кто-то вроде меня. Студент-штрафник другого профиля. Ничем хорошим, что известно вам, не отличившийся. Это значит… либо вы зачем-то затеяли заведомо провальную работу. Но это совсем не в ваших интересах и характере – уж я-то знаю, какой характер нужен, чтобы в ваши годы преподавать! Либо ваша теория… совсем даже не сомнительная. Только результаты моих опытов не будут вообще иметь значения. То есть откуда-то вы знаете, какими будут эти результаты. Скорее всего, мне вы собираетесь поручить те эксперименты, которые должны провалиться. И знаете, какие именно. То есть на самом деле вы уже все доказали. Вам только нужно оформить все и повторить это в лабораторных условиях и под запись, чтобы доказательства имели вес.

Несколько секунд я подбирала слова. Ну надо же… парень действительно умеет думать и анализировать.

В первой жизни я в самом деле работала по правилам. Как положено. Провела длительные расчеты, подвела доказательную базу. Выстроила систему экспериментов. Шла методом проб и ошибок – причем как в теоретической, так и в практической части. Тогда это действительно была всего лишь шаткая гипотеза, и выглядела она… не особенно убедительно. Я даже подозреваю, что декан Вуйчик вообще согласовал мою тему только потому, что решил – у меня еще есть время на все эти фанаберии. В конце концов, я самый юный преподаватель университета. Я по возрасту – ровесница старших студентов… забавно, в самом деле, тот же Ратко – максимум на год или два моложе меня, а может, даже и моих лет, а я воспринимаю его как мальчишку. Словом, мой научный руководитель, скорее всего, просто решил, что ничего страшного не случится, если я потеряю немного времени на нелепые домыслы. Поднаберусь тем временем преподавательского и исследовательского опыта. А уж свою степень получу, когда придет время. Как все.

– Хотите, я дам клятву, что никому не раскрою и никак не использую вашу теорию без вашего ведома и разрешения? – Ратко поднял ладонь, замысловато перекрестив пальцы, и я без всяких гогглов догадалось, что сейчас магическая лента над ними скрутилась в знак нерушимого обязательства. – Я смогу быть куда полезнее для вас, понимая, что делаю и зачем.

– А вам это для чего? – осторожно уточнила я. Все же студент, проявляющий инициативу при отработке наказания… это настораживает.

– Да, в целом, наверное, ни для чего, – парень как-то растерянно пожал плечами, а затем совсем по-мальчишечьи улыбнулся. – Но интересно же!

Я хмыкнула. Действительно… интересно. А ведь, в сущности, я изначально работала над своим проектом ровно по этой же причине – просто интересно. Нет, конечно, у меня были амбиции. Но я и представить не могла, сколько всего может изменить моя работа и какую роль она сыграет для мира.

А вот сейчас я работаю, чтобы эту роль реализовать – только созидательную, а не разрушительную.

Во всяком случае, Ратко едва ли может быть для меня опасен. Он уж точно не может иметь отношения к произошедшему в прошлых жизнях. Там он к этому моменту уже, вероятно, не учился в университете. Или подрабатывал на подпольных боях.

– Что ж, – я помедлила и хулигански улыбнулась. – Клянитесь!

Пусть думает, что у меня паранойя. Я-то знаю, к чему все может привести.

Студент недоверчиво хлопнул глазами – а потом все-таки завершил знак клятвы. И произнес ее, глядя мне в глаза. На последних словах я почувствовала, как невидимая простому глазу лента обвивает мое запястье – значит, все верно. Клятва дана и принята.

– Что ж, – я отвернулась, тщательно протирая полочку. – Раз уж дело дошло до клятв… знаете, сегодня я рассказывала первокурсникам, что представляю магию в виде лент, из которых мы вывязываем знаки и печати.

– Похоже, – хмыкнул за моей спиной студент.

– И знаете, что любопытно? Длина ленты у мага может быть любой – зависит от резерва. А вот ширина – всегда одинаковая... интенсивность исходящего потока частиц неизменна, понимаете? Но вообразите – что будет, если ленту… распустить на ниточки? Ограничить магический поток у основания?