На темной стороне (СИ) - Кас Оксана

Глава 9

Ожидание

Утром вторника Хару понял, что бабуля его обманула. Сказала, что рецепт на снотворное нужен ей, а сама коварно напоила им Хару. Вечером предложила выпить ромашковый чай… и явно растворила в нем таблетку снотворного — Хару так резко захотел спать, что едва успел дойти до кровати.

В этом есть плюс — он проспал большую часть ночи, проснувшись чуть раньше обычного, в начале пятого вместо половины шестого. До операции их к дедушке не пустят. Ехать в больницу так рано все равно нет смысла. В восемь утра заступает утренняя смена, операция дедушки будет первой, но начнется где-то в девять утра — пока хирург и анестезиолог посмотрят показатели за ночь, проверят снимки, пока всё подготовят к проведению операции. Так как это не экстренный случай, спешить не будут. Раньше десяти утра семье все равно ничего не расскажут… но вряд ли удастся дотерпеть до десяти утра.

Хару решил, что нужно побегать. Он вышел из комнаты и застал бабулю уже на кухне, хлопотавшей возле плиты.

— Вы что, не ложились? — спросил Хару, рассматривая бабулю.

Немного растрепанная прическа намекала, что утро у бабули еще не наступило.

— Не смогла заснуть без твоего дедушки, — ответила бабуля, выставляя на стол тарелку с несколькими рулетиками кимпаба — это что-то вроде корейского ролла.

— То есть, вы мне коварно подмешали в чай снотворного, а сами его не выпили? — укоризненно спросил Хару.

— Потому что знала, что ты не уснешь. Что дедуля твой, что ты сам — чуть перенервничаете, сразу со сном проблемы, есть плохо начинаете, пытаетесь сбежать от проблем в работу. В то, что я не смогу уснуть, я не верила. Не переживай — сделают дедушке твоему операцию, я днем посплю.

Хару не рассказывал домашним о диагнозах, которые ему поставил психотерапевт. Поэтому сейчас он удивленно сощурился и спросил:

— У дедушки проблемы с едой, когда он волнуется?

— Когда с бизнесом проблемы были, я его чуть ли не силком есть заставляла, — немного смущенно ответила бабуля.

Хару сел за стол, бабушка туда выставила еще и лоточек с маринованными древесными грибами. А потом и закуску из дайкона. Бабуля, нервничая, с головой уходит в готовку, а дедушка перестает есть. Вот ведь конфликт интересов. Но Хару стало даже как-то спокойнее — оказывается, новомодное РПП в его семье не только у него, просто раньше эту нервную голодовку так не называли.

— Прадедушка твой тоже худел, когда на работе какие-то проблемы начинались, — продолжала бабуля, — Твой папа совсем не такой, и я была уверена, что и ты не будешь от еды отказываться… Но как причудливо работает генетика. И забыла сказать, твой папа сегодня на поезде вернется в Сеул, он взял выходной.

Хару вздрогнул. Последнее предложение немного не вязалось с тем, что было сказано ранее, да и приятной эту новость Хару назвать не мог. Хотя его это удивило.

В пять утра на улице уже было жарко. Хару вышел в том же наряде, в котором накануне смущал молодых медсестер в больнице, и ему сразу показалось, что можно было бы и шорты надеть, а не длинные брюки. Но пришлось отправился бегать в том, что есть.

Только сегодня пробежка так и не принесла желаемого успокоения, даже кратковременного. Быть может, потому, что жарко. Или потому, что он слишком беспокоится о том, как пройдет операция. В любом случае, к общежитию он брел усталый, но все еще нервный. Поговорил немного с парнями, взял кое-какие вещи, потом пошел домой.

Еще издалека он увидел что-то у дверей дома. Подошел ближе и около минуты задумчиво рассматривал «натюрморт» — бутылка с какой-то жидкостью, три маленькие аптечные бутылочки витамина С и конверт. Витамин С в бутылочках на пару глотков продают в аптеках, он популярен в сезон простуд, хотя фармацевты позиционируют его как средства профилактики.

Хару ничего из стоящего на пороге не стал брать в руки, но сфотографировал и отправил менеджеру Квон с вопросом — что ему с этим делать? А потом аккуратно зашел в дом.

И только закрыв дверь, почувствовал нарастающую панику. Сасэнки теперь не просто следят за ним, они приносят «подарки» под дверь дома, где живет его семья. И что с этим делать? Он уже заранее знает, что факт оставленной под дверью посылки не является поводом для вызова полиции — в агентстве их инструктировали по этому поводу.

— Бабуль, а вы не видели, кто оставил подарочек под дверью? — спросил Хару, не заходя на кухню.

— Подарочек? — удивилась бабуля.

Она показалась из кухни уже со свежей прической — видимо, за время пробежки Хару успела привести себя в порядок.

— Значит, не видели. Там на крыльце стоит кое-что, не берите это, ладно? Я уже написал менеджеру.

— Ох, бедные девочки! — покачала головой бабуля. — И куда только смотрят их родители?

Это был риторический вопрос, отвечать на него Хару не стал, пошел сразу в ванну. Помылся, привел себя в порядок, потом зашел на кухню. Менеджер Квон тоже уже проснулся. Он сказал, что скоро подойдет, а пока лучше не трогать вещи под дверью. Хару пил кофе у окна, когда увидел менеджера — тот подошел к дверям, помахал Хару рукой, приветствуя, потом достал из кармана салфетку, салфеткой подцепил за горлышко бутылку, бросил ее в заготовленный пакет, так же поступил с бутылочками витамина С.

Хару вышел на крыльцо. Менеджер указал на письмо:

— Открывай, посмотрим, что там. Это я сам выкину, — и потряс пакетом с бутылками.

Хару послушно вскрыл конверт.

— Чагия, позаботься о себе, — начал читать Хару, — Это бодрящий напиток по семейному рецепту, а витамин С поможет тебе не заболеть. И второй лист, подлиннее… Когда впервые тебя увидела… бла-бла-бла… люблю… я понимаю, что ты боишься сказать, что любишь меня… Чего?

Он поморщился, прочитав про то, что он кого-то там любит, но боится признаться.

— Тут совсем все плохо, — печально вздохнул менеджер Квон.

— Проходите, позавтракайте с нами, — опомнился Хару.

— Нет, спасибо. Я не могу есть так рано утром, а кофе выпил по дороге к тебе. Вы не видели, кто оставил?

Хару покачал головой:

— Нет. Я уходил на пробежку, а когда вернулся — это уже появилось. Теперь даже к дому приходят…

— Если что-то еще появится — сразу пиши, — вздохнул менеджер Квон. — Можно, конечно, к тебе представить охранника…

— Но лучше без него, — покачал головой Хару.

— Правильно, его работу же еще оплачивать нужно… Ладно, я пошел избавляться от этого, — менеджер Квон снова тряхнул пакетом с бутылками, — И письмо давай сюда, сохраним на всякий случай. Вдруг потом пригодится?

Менеджер Квон засунул письмо в карман шорт-карго, помахал рукой на прощание и пошел обратно в сторону общежития, беззаботно потряхивая пакетом с «подарками» сасэнки.

Самым сложным было досидеть дома до девяти утра. Потом они все же не вытерпели и втроем выехали в больницу. Там не особо обрадовались, что родственники приехали так рано, но и не выгнали. Позволили ждать конца операции в коридоре перед входом в отделение интенсивной терапии, где они уже были вчера.

Хару пытался читать, но смысл текста все время ускользал от него. Поэтому в итоге он зашел в социальные сети и начал бездумно скроллить ленту. Но даже так время тянулось бесконечно. Когда в начале одиннадцатого к ним все же вышел доктор, Хару едва не выронил телефон из рук.

— Не надо так волноваться, — сказал мужчина. — Вы — родственники Нам Гаона? Операция прошла хорошо, его уже перевели в палату. Пройдите на седьмой этаж, там спросите доктора Пак — он будет лечащим врачом.

— Что-то случилось в ходе операции? — испуганно уточнила бабуля.

Мужчина тут же возразил:

— Нет-нет, не переживайте, все в порядке. Операция прошла хорошо, его сразу отправили в палату, но все нюансы вам лучше объяснит доктор Пак, он лечащий врач отделения хирургии. Пройдите туда и вам все-все-все подробно расскажут.

Мужчина поклонился, словно извиняясь за то, что его слова могли напугать родственников, и ушел. Хару повел женщин к лифту, ощущая, что ему все еще было неспокойно.