Системный рыбак. Тетралогия (СИ) - Шиленко Сергей

Всех с наступающим Новым годом!!!

Берём маленькие каникулы. Отдохнём, наберёмся сил.

И уже 3 января порадуем вас новой продой. С праздником!!!

Глава 18

Грудь побагровевшего как помидор Густо тяжело вздымалась, а тонкие усики подрагивали от нетерпения. Он смотрел на меня разъяренным взглядом, ожидая реакции на свой вызов.

Надо же.

Я спокойно прокручивал в голове последние пару минут. Всё, чего я хотел, это нормально позавтракать, а именно получить блюдо, приготовленное в соответствии с уровнем заведения. Тем более глядя на тарелки нашей компании, я наглядно видел разницу в качестве блюд.

Даже Молли подтвердила, что омлет приготовлен неправильно, но нет же. Этот напыщенный индюк вместо того, чтобы признать оплошность и переделать блюдо, решил устроить сцену на весь ресторан.

Цель его вызова была до смешного очевидна. Профессиональный шеф‑повар вызывает на кулинарный поединок обычного посетителя. Посетитель, понятное дело, отказывается, потому что он не повар и точно проиграет. И тогда Густо с видом победителя заявляет что‑нибудь вроде: «Если боишься подтвердить свою экспертность и квалификацию, не нужно разбрасываться претензиями».

Публичное унижение, аплодисменты толпы, восстановление репутации повара и ресторана.

Хороший план, который прокатит почти с кем угодно. Вот только в это «почти» я не вхожу.

– Хорошо, – лениво размял шею. – Хочешь поединок? Будет тебе поединок.

Густо моргнул. Краска начала медленно отступать с его лица, сменяясь растерянностью.

– Только я не привык сражаться просто так, – продолжил говорить я. – У каждой хорошей дуэли должна быть ставка.

Несколько секунд шеф‑повар просто смотрел на меня, пытаясь понять, не ослышался ли он. Но потом его губы дрогнули, и на лице появилась покровительственная усмешка.

– Я не настолько жесток, чтобы вгонять случайного посетителя в долги, – он говорил с нарочитой мягкостью, как с несмышлёным ребёнком. – Ставка будет символической. Проигравший всего лишь оплатит блюдо согласно его стоимости, которую определят по правилам нашей ресторанной оценки.

Символическая ставка по ресторанной оценке? Хм…

Я бросил взгляд на меню, всё ещё лежащее на краю стола. Самое дешёвое блюдо стоило ползолотого. А «Рассветный Кокон», судя по всему, тянул на золотую монету, если не больше.

Густо говорил, что «не жесток», но на деле его ставка была хитрой ловушкой. Если оценивать его блюдо по их правилам, то оно гарантированно будет стоить два, три, а может даже и больше золотых. И новичок, не знакомый с высокой кухней, проиграет и влетит на серьёзную сумму.

Ох уж эти его потуги… Я внутренне усмехнулся этому замаскированному маневру шеф‑повара, чтобы посильнее насолить мне. На таких уловках и подковёрных играх я уже собаку съел.

– Принимаю, – спокойно кивнул ему. – Обсудим детали.

Следующие минут десять мы утрясали условия кулинарного поединка.

Ресторанная оценка, как выяснилось, проходит в два этапа. Первый – вкусовой. Жюри пробует блюдо и начисляет ему баллы. Второй – замер на артефакте под названием «Мерило». Эта штуковина определяла объём духовной энергии в блюде и ценность особых эффектов, если таковые имелись.

Были и другие параметры: стоимость ингредиентов, сложность приготовления, затраты времени. В обычной процедуре всё это складывалось в себестоимость, которую затем умножали на средний балл от жюри и на оценку, выданную артефактом.

Но поскольку это был не рабочий процесс, а поединок, систему решили упростить.

Номинальная себестоимость блюда для обоих один золотой. Жюри это все присутствующие гости в зале. Максимальный балл ограничили цифрой пять, потому что для объективной оценки выше нужны профессиональные эксперты.

Таким образом, результат будет определяться просто средним баллом за вкус умноженным на оценку за духовную энергию и эффекты.

Что касается самого блюда, то можно готовить любое, где главным ингредиентом выступит яйцо. Конфликт начался с «Рассветного Кокона», и мы решили сохранить главный ингредиент, второстепенные же ингредиенты на усмотрение участников из того, что имеется на кухне.

Каждый готовит одно блюдо. Десять порций. Время на готовку определили как полчаса.

В середине обсуждения двери зала распахнулись, и внутрь влетел взмыленный Ларсен.

Управляющий выглядел так, будто только что пробежал марафон. Лицо блестело от пота, а глаза метались между мной и Густо с нарастающим ужасом.

– Что здесь происходит? – он попытался придать голосу твёрдость, но вышло пискляво и комично.

– Кулинарная дуэль, – спокойно ответил Кай. – Ваш шеф‑повар бросил вызов моему господину. Условия уже согласованы.

Ларсен побледнел.

– Дуэль? Но это же…

– Вопрос чести, – Густо выпрямился, расправив плечи. – Этот человек оскорбил моё профессиональное достоинство.

Управляющий перевёл затравленный взгляд на меня. Потом на Амелию с Молли. На Кая, который смотрел на него с вежливым безразличием.

Я почти слышал, как в его голове щёлкают шестерёнки. С одной стороны шеф‑повар, которого сложно заменить. С другой почётный гость, за спиной которого маячили три влиятельные семьи.

Ларсен сглотнул.

– Если обе стороны согласны…

– Мы согласны, – подтвердил я наши договорённости.

– Тогда… пусть будет так, – управляющий вздохнул и повернулся к официантам. – Вы слышали. Расчистите зал и подготовьте мобильные кухни.

Официанты тут же засуетились. Столы задвигались к стенам, из подсобных помещений выкатили две мобильные кухни, этакие компактные станции с плитами, разделочными столами и наборами посуды. Их установили в центре зала, лицом друг к другу.

На большой общий стол между ними выложили ингредиенты.

Посетители перетащили свои стулья поближе к импровизированной арене. Рыжий с перстнями со своей компашкой занял место в первом ряду, его глаза блестели предвкушением. Торговцы из угла тоже подтянулись, переговариваясь вполголоса.

Амелия, Молли и Кай устроились за столиком справа от меня. Амелия сидела прямо, сложив руки на коленях. Молли подалась вперед, положив подбородок на ладони, а Кай привалился к спинке кресла и прикрыл глаза. Но не спал, его веки время от времени подрагивали.

Я встал из‑за стола и направился к своей кухне.

Густо уже занял позицию у своей станции. Он поправил белоснежный поварской колпак, одёрнул китель и взял в руки нож.

А потом начал крутить.

Клинок мелькал между его пальцами, описывая сложные дуги. Лезвие ловило свет хрустальных люстр, вспыхивая короткими бликами. Густо делал это с напускной лёгкостью, словно просто разминал кисть, но при этом не отрывал от меня взгляда.

Посыл был очевиден: смотри, как работает профессионал.

Его губы изогнулись в снисходительной ухмылке, когда он окинул меня взглядом. Обычная запылённая одежда охотника, и даже фартука нет.

– Ив! – раздался позади женский голос.

Я обернулся.

Молли развязывала ленту, стягивавшую её волосы. Серебристо‑голубые пряди рассыпались по плечам.

– Держи, – она протянула её мне. – Чтобы волосы не испортили блюдо.

И тут за нашим столом температура ощутимо упала. Я скосил глаза на Амелию. Она сидела неподвижно, с ровной осанкой, но воздух вокруг неё подёрнулся лёгкой дымкой инея.

Молли же напротив сияла.

– Благодарю, – взял у неё ленту. От неё исходил приятный аромат луговых трав.

Повязал её на лоб, затянув узел на затылке. После чего снял кожаную куртку, закатал рукава рубашки до локтей, взял со стойки нож, а затем резко его подбросил.

Взлетев к потолку в стремительном вращении, клинок засверкал полированным лезвием и упал обратно. Вместо того, чтобы разрезать ладонь, он приземлился рукоятью точно в нее, как и было задумано.