— Удалось ли Софи немного успокоиться? — спросил герцог, не замечая или намеренно игнорируя повисшее в воздухе напряжение. — Во время моего утреннего визита она была очень взволнована.
— Да, ваша светлость, — в голосе сиделки появились нотки неодобрения. — Хотя я бы не советовала слишком утомлять её снова. Излишние эмоции могут…
— Благодарю за заботу, миссис Харрис, — мягко, но твердо прервал ее герцог. — Я прослежу, чтобы визит не был слишком долгим.
Миссис Харрис продолжала стоять в дверном проеме, словно часовой на посту, не делая попытки посторониться.
— Ваша светлость, — она повернулась к герцогу, — я как раз собиралась закрыть окно. Сегодня довольно свежо, а вы знаете, как важно оберегать леди Софи от сквозняков.
А, вот оно что. Я невольно поморщилась, понимая причину её неприязни. Не только моё сомнительное происхождение вызывало её недовольство — я посмела усомниться в ее методах ухода за девочкой. Женщина явно гордилась своим опытом и положением доверенной сиделки в герцогском доме, а тут какая-то выскочка…
— Оставьте окно как есть, — спокойно ответил герцог и сделал шаг вперед. В этом движении не было агрессии, только спокойная уверенность человека, привыкшего к безоговорочному подчинению. — Софи говорит, что ей так легче дышится.
Миссис Харрис была вынуждена отступить, пропуская нас, но по её лицу пробежала тень явного неодобрения. Впрочем, она лишь склонила голову в почтительном поклоне.
Стоило нам переступить порог, как напряженная атмосфера рассеялась, словно туман под солнечными лучами.
— Родерик! Леди Розали! — Софи попыталась приподняться на подушках, её бледное личико сияло от радости.
— Тише, тише, — герцог быстро пересек комнату. — Не нужно так волноваться.
Я остановилась в нескольких шагах от кровати, давая брату и сестре момент единения друг с другом. Герцог присел на край кровати, и что-то дрогнуло в моем сердце, когда я увидела, как осторожно он поправляет подушки за спиной Софи, с какой нежностью убирает упавшую на лоб прядь её волос.
— Я так рада, что вы пришли! — Софи перевела сияющий взгляд на меня. — У меня столько новых рисунков! Вы посмотрите?
Миссис Харрис за моей спиной еле слышно фыркнула, но я сделала вид, что не заметила.
— Вот, глядите! — Софи потянулась к прикроватному столику, где лежал новый альбом для рисования. — Я снова начала рисовать.
Герцог помог ей достать альбом, и я заметила, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Видимо, возвращение интереса к рисованию было хорошим знаком.
Софи принялась показывать рисунки — в основном цветы из сада: розы, которые я видела утром, пышные пионы, нежные колокольчики. Её рука стала увереннее, штрихи точнее. Было заметно, что ее мастерство шагнуло вперед в сравнении с теми набросками, что я видела ранее.
— А это… — она вдруг замялась, переворачивая последнюю страницу, — это вы.
Я удивленно склонилась над рисунком. Действительно — женская фигура среди цветущих кустов, склонившаяся над жасмином с садовыми ножницами в руках. Несколько быстрых, но точных штрихов передавали движение: легкий наклон головы, осторожное прикосновение к ветвям, даже складки платья, подхваченные утренним ветром.
— Софи, это… — я запнулась, искренне пораженная ее наблюдательностью. — Это просто великолепно!
— Правда? — её глаза загорелись. — Я несколько дней смотрела, как вы работаете в саду. Хотела нарисовать точно-точно.
Я почувствовала на себе внимательный взгляд герцога и украдкой взглянула на него. Он рассматривал рисунок с каким-то странным выражением лица: словно вдруг смог уловить что-то, что раньше ускользало от его внимания. Заметив мой взгляд, он едва заметно кивнул.
— У тебя отлично получилось передать движение, — произнес он, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость.
— Мама тоже любила работать в саду, — вдруг тихо произнесла Софи, все еще глядя на рисунок. — Помнишь, Родерик?
Её голос дрогнул, и герцог мгновенно напрягся.
— Да, это так, — произнес он торопливо, явно пытаясь увести разговор от болезненных воспоминаний. — У тебя есть все необходимое для рисования?
Но Софи уже не слушала его. Её взгляд стал задумчивым, почти мечтательным.
— Когда мне станет лучше… я ведь снова смогу гулять в саду?
Повисла тяжелая пауза. Я видела, как пальцы герцога стиснули край одеяла.
— Конечно, — наконец произнес он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Когда ты поправишься, мы обязательно погуляем в саду. Ты сможешь рассмотреть все цветы в подробностях и нарисовать их с натуры.
Но в его глазах читался плохо скрываемый страх. Он явно не был уверен, что его обещание когда-нибудь исполнится.
— А что еще ты любишь рисовать, кроме цветов? — спросила я, стараясь отвлечь Софи от грустных мыслей.
Девочка тут же оживилась, словно и не было минуту назад той пронзительной тоски в ее глазах.
— О, я очень люблю рисовать птиц! — она потянулась к дальнему краю альбома, где виднелись какие-то наброски. — Вот, смотрите, это дрозд, который прилетает к моему окну. А здесь… — она на мгновение запнулась, — здесь наша канарейка. Была наша.
— Была? — я осторожно коснулась рисунка: птичка была изображена с удивительной точностью.
— Да, пришлось отдать её, — Софи вздохнула. — Почему-то, когда она была рядом, мне становилось трудно дышать. Чаще случались приступы…
Я нахмурилась. Птичье перо… Конечно, это могло быть простым совпадением, но…
Заметив, что Софи начинает говорить тише, а её глаза слегка затуманились от усталости, я мягко закрыла альбом.
— Думаю, на сегодня достаточно волнений.
— Но вы ведь придете еще? — в её голосе прозвучала такая надежда, что у меня сжалось сердце.
Я промолчала, не зная, что ответить. Это решение зависело не от меня.
— Конечно, придет, — неожиданно произнес герцог. — Но ненадолго, чтобы ты не слишком утомлялась.
Я искоса взглянула на него, но его лицо оставалось непроницаемым. За его спиной миссис Харрис поджала губы еще сильнее, если это вообще было возможно.
Когда мы вышли за дверь, герцог помедлил, словно собираясь с мыслями. Его пальцы рассеянно поглаживали дверную ручку.
— Вы правильно сделали, что предложили закончить визит, — наконец произнес он, глядя куда-то мимо меня. — Софи часто не замечает, как устает, а потом это может вылиться в новый приступ.
Он помолчал еще немного, затем добавил уже более официальным тоном.
— Думаю, вы могли бы навещать её. Два раза в неделю. Ненадолго.
Я молча кивнула, ожидая продолжения. Было очевидно, что это еще не все условия.
— Только прошу вас… — он наконец посмотрел мне в глаза, — не давайте ей пустых надежд. Никаких обещаний о прогулках в саду или других развлечениях. Ничего, в чем мы не можем быть уверены.
В его голосе звучала такая горечь, что мне захотелось сказать что-нибудь утешительное. Но я понимала: сейчас лучше просто согласиться с его условиями.
Глава 19. Маленькие радости
Часы в холле едва пробили десять, когда я вышла в сад. День обещал быть теплым, и солнце уже вовсю припекало макушку, пока я шла по дорожке. Винса я нашла в дальней части сада, где располагалась небольшая оранжерея. Он показал мне её на прошлой неделе, с гордостью рассказывая о редких растениях, которые удается выращивать здесь даже в холодное время года. Старый садовник как обычно начинал свой рабочий день с полива растений.
— Доброе утро, миледи, — он приветливо улыбнулся, отрываясь от работы. — Вы как всегда вовремя. Я собирался пересаживать молодые побеги. Поможете мне?
— Доброе утро, Винс, — я виновато улыбнулась. — К сожалению, сегодня не смогу задержаться. У меня назначена встреча с леди Софи. Но мне нужна ваша помощь — я хотела бы принести ей цветы. Только такие, которые почти не пахнут.
— Не пахнут? — удивился Винс. — Но ароматные цветы так освежают комнату леди Софи. У меня как раз расцвели чудесные лилии…
