— Уверена, ваши лилии просто бесподобны, но понимаете, сильный аромат может затруднять ее дыхание. По возможности нужно избегать всего, что способно спровоцировать очередной приступ кашля…
— Вот как, — Винс задумчиво поскреб подбородок. — Я не подумал об этом. Тогда вы правы, нужно подобрать что-то красивое, но не слишком запашистое. В таком случае должны подойти альстромерии — прекрасные цветы и почти без запаха. А если добавить немного белой гортензии… Позвольте, я покажу вам.
Он провел меня вглубь оранжереи, где в лучах утреннего солнца нежно розовели изящные альстромерии.
— Они великолепны, — выдохнула я, любуясь тонкими лепестками.
— И совершенно безопасны для леди Софи, — заверил меня Винс, бережно срезая несколько стеблей.
Потом мы вышли на свежий воздух и направились вглубь сада. По пути Винс то и дело останавливался, срезая небольшими садовыми ножницами то веточку папоротника, то причудливый стебелек какой-то декоративной травы.
— А вот и гортензии, — он указал на пышные кусты в тенистом уголке. — Они совсем не пахнут, зато посмотрите, какие нежные соцветия. Белые будут особенно хороши.
Его руки ловко составляли букет, располагая цветы так, чтобы каждый был виден.
— Винс, это просто чудесно, — искренне поблагодарила я, принимая готовый букет. — Уверена, леди Софи будет в восторге.
— Надеюсь, визит пройдет хорошо, миледи, — улыбнулся он, и в его глазах я увидела искреннюю поддержку. — Леди Софи давно нуждается в добром друге.
Я кивнула, прижимая к груди букет. Впереди был важный день, и эти нежные цветы, казалось, придавали мне уверенности.
К комнате Софи я подошла, как и было условлено, ровно к одиннадцати часам. Постучав, я услышала шаги, и через мгновение дверь открыла миссис Харрис. При виде букета её лицо мгновенно помрачнело.
— Что это? — она поджала губы. — Миледи, вы же знаете, что любые сильные запахи могут вызвать у леди Софи приступ кашля.
— Эти цветы…
— Пусть войдет, — раздался из комнаты голос герцога. Я не ожидала, что он будет здесь. — Это всего лишь гортензии, миссис Харрис. Они не имеют запаха.
Сиделка явно хотела возразить, но под тяжелым взглядом герцога промолчала и отступила в сторону, пропуская меня.
— Разумный выбор, миледи, — сухо проговорила она.
Я переступила порог просторной светлой комнаты. Большое окно было распахнуто, впуская внутрь свежий воздух и солнечный свет. Возле него в глубоком мягком кресле сидела Софи, укутанная в теплый плед несмотря на теплый день. Герцог стоял рядом, опираясь одной рукой на спинку кресла — такой привычный жест, выдающий его заботу о сестре.
Его присутствие здесь заставило меня занервничать — я готовилась к встрече с Софи, но не с ним.
Девочка подняла на меня сияющий взгляд. Она была очень бледной, но её щеки чуть порозовели, когда она заметила букет в моих руках.
— Доброе утро, Софи, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я принесла тебе цветы.
Миссис Харрис тут же встала по другую сторону от кресла своей подопечной, словно готовая в любой момент увести её от возможной опасности. Но Софи, казалось, совсем не разделяла опасений сиделки.
— Какие красивые, — тихо произнесла она, протягивая тонкие руки к букету. — Правда же, Родерик?
Герцог чуть наклонил голову, рассматривая букет.
— Да, очень красивые, — произнес он неожиданно мягко.
Я сделала несколько шагов вперед и опустилась на колени возле кресла Софи, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Краем глаза я заметила, как герцог слегка вскинул брови, явно удивленный моим поступком.
— Это гортензии. Они совсем не пахнут, так что не потревожат твое дыхание.
— Можно? — Софи вопросительно посмотрела на миссис Харрис, и та неохотно кивнула.
Девочка осторожно приняла букет, и ее бледное лицо озарилось улыбкой. Она провела пальцем по нежным лепесткам, любуясь их белизной.
— Они похожи на облака, — прошептала она. — Такие же воздушные и легкие.
Я невольно улыбнулась в ответ, тронутая её искренним восхищением.
— Цветам нужна вода. Миссис Харрис, принесите, пожалуйста, вазу, — произнес герцог тоном, не терпящим возражений.
Сиделка поджала губы, но спорить не посмела. Она вышла из комнаты, бросив на меня настороженный взгляд.
— Я всегда хотела, чтобы в моей комнате было много цветов, — задумчиво произнесла Софи, продолжая любоваться букетом.
Я промолчала, хотя слова Винса о том, что он регулярно передает цветы для Софи, эхом отозвались в памяти. Заметив, как потемнело лицо герцога, я поняла, что не мне одной пришла в голову мысль о том, скольких еще маленьких радостей была лишена эта девочка под предлогом заботы о ее здоровье.
— А чем ты обычно занимаешься в течение дня? — спросила я.
— Читаю… — Софи задумчиво погладила лепестки гортензии. — Иногда рисую, когда хочется. А еще играю с куклами.
— С куклами? — я улыбнулась. — Познакомишь меня с ними?
Глаза Софи загорелись, она даже немного подалась вперед в кресле.
— Правда хотите познакомиться? У меня есть Лили, она самая старшая, и Роза… — она осеклась и бросила неуверенный взгляд на брата, словно опасаясь, что он сочтет такое знакомство неподобающим для взрослой леди.
— Думаю, твои куклы будут рады новому другу, — произнес герцог с легкой улыбкой, и я заметила, как пропадает холод из его глаз, когда он смотрит на сестру.
Софи потянулась к прикроватной тумбочке, где сидели две фарфоровые куклы. Их платья, хоть и потрепанные, явно были сшиты из дорогих тканей — шелка и батиста, украшены тонким кружевом и вышивкой.
— Это Лили, — она бережно взяла куклу в голубом платье с оторванным кружевным воротничком. — А это Роза. У нее… — Софи смущенно провела пальцем по ряду пустых петелек на лифе второй куклы, где осталась всего одна перламутровая пуговичка.
— Они очень красивые, — искренне сказала я. — Знаешь, мы могли бы вместе привести их наряды в порядок. Пришить кружево, заменить пуговицы… А если захочешь, можем даже сшить новые платья.
— Правда? — глаза Софи загорелись. — Вы умеете шить?
Я кивнула.
— А меня научите? Моя гувернантка Мисс Эштон показывала мне простые стежки, но потом я заболела, и ее отослали…
Я заметила, как пальцы герцога стиснули спинку кресла при упоминании болезни сестры.
— К следующей встрече я подготовлю все необходимые материалы…
— А вы можете прийти завтра? — перебила меня Софи, тут же смутившись своей поспешности.
— Софи, — в голосе герцога послышалось предостережение. — Леди Розали может быть занята…
— Но, Родерик, — Софи умоляюще посмотрела на него, прижимая к груди куклу с оторванным кружевом. — Лили так давно мечтает о новом воротничке. И Розе нужны пуговицы…
Визуал. Маленькие радости
Винс Гарднер (69 лет)
Глава 20. Эскизы и планы
Чуть позже в тот же день я решила разобрать свои запасы для рукоделия. Выдвинув нижний ящик комода, я достала плетеную корзинку, в которой хранились остатки тканей после переделки старых платьев. Выложив содержимое на подоконник, я принялась перебирать лоскуты — отрезы плотного хлопка, куски шерстяной ткани, небольшие мотки тесьмы. Кроме того, нашлось несколько пуговиц и катушки ниток.
Грейс, сидевшая за столом и старательно переписывавшая текст из книги, подняла голову, привлеченная шорохом тканей.
— Миледи собирается что-то шить? — спросила она, с любопытством разглядывая разложенные материалы.
— Да, — я улыбнулась, откладывая в сторону очередной лоскут. — Хочу помочь леди Софи обновить гардероб её кукол. Но, боюсь, эти ткани слишком грубые. У тебя случайно нет чего-нибудь подходящего? Может быть, в мастерской твоей матери?
Грейс задумчиво покусала кончик пера.
— Я посмотрю, миледи, — наконец произнесла она. — Но у нас в основном шьют простые платья для горничных и белье для прислуги. Тонких тканей и красивых кружев почти не бывает.
