Ставь на единорога (СИ) - Филимонова Наталья Сергеевна

10.2

– Кто? – горло пересохло, пришлось даже откашляться, прежде чем удалось выдавить вопрос. – Кто вам это уже предлагал?

Наверное, это прозвучало не очень вежливо. Снова. Просто… если кто-то приходил с таким предложением к Сабо – при том, что я от исследований не отказалась, как в первой версии событий! – значит, либо события не только изменились, но и ускорились, либо он с самого начала был “резервным” вариантом и в первом будущем, просто я об этом не знала.

И… неужели я прямо сейчас узнаю, кто стоит за всем этим?

– Я точно должен на это отвечать? Вы уверены? – мужчина усмехнулся, изогнув бровь, а у меня непроизвольно сжались кулаки.

Так… спокойно. В этот раз я не должна отпугнуть его. Ни в коем случае. Не имею на это права.

Я будто со стороны услышала, как начинаю сбивчиво объяснять что-то, говорить о важности ответа и моего дела, о судьбах мира… может быть, даже кричать, краснея от волнения.

Пожалуй, я сама бы не приняла себя всерьез на его месте.

– Кэр Сабо, – я глубоко вдохнула, призывая на помощь все наставления матушки о том, как ведут себя благовоспитанные кэри. – Вы, разумеется, ничего не должны мне. Я просто прошу вас выслушать меня. Это действительно важно. Очень. И речь в самом деле идет не только о вас. Ваша сестренка…

– Даже не упоминайте имени моей сестры! – мастер наклонился ко мне над столом, и в глазах его за стеклами гогглов полыхали молнии.

Интересно… он что, решил, что я собираюсь угрожать девочке? Или… кто-то это уже делал?

Значит, я не ошиблась.

Согласно информации, которую удалось собрать моему отцу, Дорину Сабо не раз предлагали продать его изобретения. Магофон – далеко не единственное и не первое из них. И предлагали за передачу авторства неплохие деньги – разумеется, неплохие для мастера без лицензии. Однако Сабо всегда принципиально отказывался. И я в чем-то могу его понять. Отказаться от дела своей жизни, от того, во что вложил душу… можно, если нет совсем никакого другого выхода. А Дорин держит свою мастерскую. Считается одним из лучших мастеров квартала. Наверняка и готовыми артефактами из-под полы приторговывает. Словом, он работает много – и, конечно, не купается в золоте, но и не бедствует. Полагаю, прилагает немало усилий и для того, чтобы обеспечить будущее своей сестренки.

А еще он всегда демонстративно не желал иметь дела с университетскими магами и любыми государственными структурами. В целом, тоже можно предположить, почему – все еще обижен за свое исключение, наверняка считает его несправедливым. Наверное, в его глазах все мы высокомерные снобы…

Так что же могло бы заставить такого человека пойти на сделку с совестью, плясать под чужую дудку, да еще и работать на военное ведомство?

Я смогла предположить только одну причину.

В папином досье были и биографические факты. Родители Дорина Сабо работали на одной из фабрик в Квартале мастеров. Когда родилась Агнешка, старший сын уже учился в университете – так я узнала, к слову, что Дорин всего на пару лет старше Марека. Внешне он казался куда более взрослым. Мать спустя совсем недолгое время после родов снова вышла на работу. Девочку не с кем было оставлять, и ее иногда брали с собой на фабрику – уж не знаю, как женщина справлялась там с ребенком. Наверное, непросто, потому что в итоге она все же договорилась о присмотре за Агнешкой с соседкой.

Вскоре многие работники фабрики начали испытывать недомогание. Как показало потом, годы спустя, расследование, владелец испытывал новый метод обработки металлов, и вещество, которое он применил, давало вредные испарения.

Спустя какое-то время оба старших Сабо скончались. Агнешка выжила – ей ядовитых испарений досталось немного.

Сейчас Агнешка – единственный родной человек Дорина Сабо, и он заботится о ней, как может. Если что-то будет угрожать Агнешке… пожалуй, вот тогда этот мастер пойдет на все. Плюнет на свои принципы и заключит сделку с кем угодно.

Что может случиться с маленькой девочкой? Не думаю, что ее держат в заложниках, иначе мастер бы не принимал клиентов, а переворачивал город в поисках мерзавцев.

Но что, если, скажем, с ее здоровьем все не так чудесно, как кажется на первый взгляд? Она бывала на той фабрике. Я читала статьи когда-то, расследование было громким, – работники фабрики пострадали по-разному. Кто-то всерьез заболел и даже умер, а кто-то испытал лишь легкое недомогание. Но кто сказал, что это не могло дать отдаленных последствий?

На самом деле я точно знала, что могло. Потому что статьи о громком “фабричном” деле я читала в будущем. Первые смерти удалось замять, их было совсем немного. Владелец фабрики свернул свои эксперименты, будто ничего и не было. А вот потом, годы спустя, у ее сотрудников, в том числе бывших, начали проявляться очень серьезные симптомы. Только тогда началось расследование, и делец был осужден.

Читая об этом деле, я старательно запоминала подробности и даты – как и с любым значимым событием. Если бы я вернулась раньше еще на несколько лет, я могла бы попытаться предотвратить произошедшее.

Но сейчас родители Агнешки и Дорина уже мертвы, а девочка пока выглядит здоровой. Пока…

Об этой фабрике я помнила – но рассчитывала, что у меня есть еще время, чтобы анонимно спонсировать медицинский осмотр для тех, кто пока считает себя здоровым.

Но если что-то случится с Агнешкой Сабо в ближайшее время, то достаточно будет предложить ее брату оплату лечения в лучшей клинике столицы, чтобы получить согласие на что угодно. Агнешка – ключ. Или, если угодно, рычаг, надавив на который, можно получить в полное свое распоряжение гениального мастера. И это понимаю не только я, хотя у меня информации заведомо больше. Возможно, тот, кто приходил до меня, поспешил, начав угрожать… но спустя какое-то время ее здоровье наверняка ухудшится само. И тогда достаточно будет поманить надеждой.

Хорошо, что он в гогглах. Значит, точно увидит.

Я вычертила в воздухе знак нерушимой клятвы. Для мастера этот символ светился теперь в воздухе. А я просто ощущала линии всем существом.

– Клянусь, что не причиню вреда ни вашей сестре, ни вам – если только вы сами не станете угрожать мне или кому-то из тех, кто мне дорог. Клянусь, что хочу помочь – в том числе и вашей сестре. Клянусь, что мое предложение относительно лицензии не наложит на вас никаких дополнительных обязательств по отношению ко мне. Клянусь, что мне необходимо поговорить с вами – и от этого зависит множество жизней. И клянусь, что в течение этого разговора буду говорить только правду.

Знак клятвы я подвесила в воздухе между нами, не обрывая “нити”. Если я совру, кэр Сабо увидит это воочию.

10.3

– Любопытно, – мастер чуть склонил голову к плечу, разглядывая почему-то не меня, а знак клятвы – совершенно стандартный. – И что вам от меня нужно?

Наверное, глупо рассчитывать на откровенность незнакомого человека, особенно заранее настроенного против таких, как я – если не быть с ним откровенной самой.

Я глубоко втянула воздух и оглянулась. А потом создала новую нить, чтобы выплести знак уединения – под ним никто не сможет нас услышать.

– Действительно любопытно, – повторил Сабо, не отрывая взгляда теперь уже от второго магического знака, повисшего над нами. Да что он, стандартных символов никогда не видел? – впервые вижу такие тонкие потоки. Это индивидуальная особенность?

Ах вот оно что. Я так привыкла использовать свои “нити” вместо стандартных “лент”, что делаю это уже автоматически – ведь так у меня куда больше возможностей. Люди этого, как правило, не замечают, ведь магические потоки невидимы для обычного зрения. А я от волнения даже не задумалась о том, что в гогглах мастер увидит не только сами знаки, но и их особенность.