Переписать судьбу (СИ) - Курамшина Диана

Благо сёстры отсутствовали всего недели три, а вернувшаяся Мария без особого экстаза высказывалась о прошедшей поездке. К сожалению Фанни, никакого подходящего пастора они не встретили и жениха с собой не привезли. Лиззи долго над этим посмеивалась.

Июль с августом без сестёр прошли весьма продуктивно. Мистер Рэстик, владелец «Кота и утки», был весьма впечатлён нашим фурором на ярмарке. Благо о решении мистера Стонтона никогда больше подобное не готовить он осведомлён не был, иначе бы не предложил за рецепт и разрешение производства бешеные, на его взгляд, деньги.

Бэрти, встретивший меня на полпути к Редборну, был настолько взволнован, что даже заикался от волнения. Пересев в нашу коляску, он всё-таки смог объяснить причину. Правда, я его экзальтацию не разделяла. Сто фунтов разовой выплаты не казались мне сделкой века. Так что мы развернули коляску на въезде в городок и направились в отель.

– Предпочту отчисления с каждой единицы проданного товара, – произнесла я безапелляционным тоном, а ошарашенный мистер Рэстик, видимо, только сейчас осознал, кто именно управляет маленьким предприятием.

– И как вы узнаете точно, сколько и чего продали? – быстро пришёл в себя отельер.

– Мы заключим контракт на коммерческую концессию. Вы будете готовить по нашей технологии и под товарным знаком, что видели на ярмарке, производя финансовые отчисления в зависимости от успеха продукции.

Мужчина какое-то время лупал глазами.

– Кроме того, я считаю нужным предложить это и другим тавернам. Не стоит кривиться, мистер Рэстик… не в этом городе. Я намереваюсь послать мистера Лоренса проехаться вдоль дороги, предложить и другим попробовать столь экзотическое блюдо и начать его продажи.

Лицо Бэрти при этих словах скривилось, как от лимона, а владелец отеля тяжело вздохнул.

– И если мои продажи сильно отличаются в меньшую сторону, значит, я скрываю доход…

Я нежно улыбнулась, а про себя скрестила пальчики. Надеюсь, они ещё долго не догадаются о возможностях картельных сговоров.

Моему представителю теперь придётся потрудиться. И без всяких скидок. Я подготовилась!

Джек, вооружённый мелкими монетами и простенькой выпечкой (а может, чем и покрепче, я его в этом не ограничивала), заводил дружбу с возницами дилижансов. Так что вскоре у меня был список нормальных отелей по всей лондонской дороге. Они делились по градациям от лучших до приемлемых. Кучера с удовольствием рассказывали о трудностях пути, и кто, как не они, знали, где можно недорого, при этом вкусно поесть. И в этом отношении меня интересовали как раз не аристократические гостиницы, а крепкие таверны для среднего класса. Ведь судя по реакции родни, тут мне стоит ориентироваться на другой целевой сегмент рынка.

Хотя о чём это я? Уэнделл Смит[1] ещё даже не родился, и до его концепции ещё сто пятьдесят лет. А массовый потребитель как таковой только зарождается. Ведь большинство сейчас просто банально выживает.

И когда малыш Бэрти вернулся из первой поездки с отказами трёх дорогущих гостиниц, я высказала ему всё, что о нём думаю, использовав весь запас слов, почерпнутых у Фанни за это время. Но мальчик не понял… глупыш пошёл жаловаться на меня папочке.

– Элис… – грустно начал Эдмунд Стонтон, глядя на меня с недовольством. – Я же просил не заниматься больше этими твоими «кусочками».

– А я и не занимаюсь, – ответила я, удобно усаживаясь в кресло в библиотеке. Именно это помещение заменяло отцу кабинет. – Но лишнюю монетку заработать с неё не откажусь.

В ответ на заинтересованный взгляд мужчины я рассказала ему о выручке, полученной на ярмарке, и о продаже рецептов в придорожные таверны, раз официальный владелец пекарни не даёт согласие на производство продукта, имеющего успех.

Желваки долго ходили на его лице. Видимо, информацию отцу преподнесли в другом ключе. Усмехнувшись, я просто отдала ему лист с выплатами от «Кота и утки» и ещё одной гостиницы, которую сумел подписать даже кучер Джек в ближайшем к нам городишке.

– Но мистер Лоренс… – начал было отец и меня прорвало.

Стараясь не скатываться на мат, я высказала мужчине всё, что думаю о дядюшкином протеже. Начиная о его попытках за мной ухаживать, заканчивая банальным нежеланием нормально работать и подчиняться моим указаниям.

– Его взяли представителем… так пусть и представляет! – выдохнув, припечатала я. – Думать за него буду я. Он просто моя говорящая кукла, раз мужчины не хотят иметь со мной дело из-за моего пола и возраста. А представляет он плохо! Остаётся только…

Я скомкала лист бумаги, скатав его в шарик, с остервенением натянула на руку свою перчатку, что лежала на коленях, и воткнула палец в шарик.

– Здравствуйте, господа, я представитель пекарни, могу я озвучить вам наше предложение?.. – грубым голосом произнесла я, «играя» прообразом перчаточной куклы.

Эдмунд Стонтон ошалело смотрел на мою руку. Я же зачем-то сильнее натянула перчатку. Мужчина тяжело сглотнул, переводя взгляд с меня на руку и обратно.

– Я понял тебя, моя девочка, – заметил отец, заворожённо уставившись на мою «куклу».

Пришлось смущённо опустить ладонь и снять злосчастный бумажный шарик с пальца. Отец каким-то подозрительным взглядом следил за моими движениями.

– Увы, на данный момент у нас нет другого представителя… – со скепсисом произнёс он. – Я поговорю с мистером Лоренсом. Объясню, что ему стоит прислушиваться к твоим указаниям.

– Может, возьмём кого другого? – с надеждой в голосе спросила я.

– Нужно было обратиться к Эдварду, пока он был здесь, – попенял мне мистер Стонтон. – Я был уверен, что ты будешь просить у него советов, стараясь постичь все секреты делового мира, а ты почти всё время избегала дядю.

– По нашему контракту, отец, как вы помните, никто из мужчин не допускается к управлению делом, – со вздохом произнесла я, разглядывая перчатку.

«Что, интересно, в ней так смутило папочку?» – вертелось у меня в голове.

– Соседи потихонечку возвращаются в поместья. Охотничий сезон… – перевёл тему мужчина. – Даже, говорят, Горстедвуд снял какой-то состоятельный молодой человек.

«Неужели началось?» – неприятно заныло у меня в груди.

[1] Уэнделл Смит в 1956 году в Journal of Marketing опубликовал статью «Дифференциация продукции и сегментация рынка как альтернативные маркетинговые стратегии».

Глава 26

«Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену[1]», – думала я весь день после беседы с отцом.

Так и есть! Через пару дней, когда мы с Кэтрин вернулись к обеду домой из пекарни, нас встретила Фанни «на взводе». Две старшие дочери занимались перелицовкой старых шляпок и, пряча улыбочки, не поднимали лица от рукоделия. Тётя привезла новые ленты и цветы из шёлка, но до отъезда детей руки у девушек никак не доходили. И вот сейчас они этим и занялись в преддверии осенних балов.

Марии в своём «читальном» уголочке не наблюдалось. Скорее всего, на кухне, осваивает тяжёлую науку ведения домашнего хозяйства. Зато маман страдала с холодным компрессом на голове, завывая, что несчастная Джанет не будет первой представлена какому-то молодому джентльмену. А ведь у Фанни имелись далекоидущие планы, что дочь могла бы произвести впечатление и покорить его. Но супруг отказывается съездить к новым соседям! И она пыталась призвать в обличители обеих старших дочерей, но те отмалчивались, старательно отворачиваясь от отца, пока тот не спускал с них свой насмешливый взгляд.

– Ставлю пять фунтов на то, что папочка уже нанёс визит новой жертве матримониальных планов местного общества и просто с удовольствием наблюдает за вашими страданиями, мама… – заявила я, устанавливая свою новую картину, что привезли сегодня из багетной мастерской.

Ответом мне были ошарашенные глаза Фанни и по-детски обиженные – Эдмунда Стонтона.

– Почему ты так решила? – заинтересованно спросила мать, переводя взгляд с меня на мужа и обратно.