— Кажется, кто-то читает книги не по возрасту, — сказал он, бросая на меня смущенный взгляд.
— Мы скоро приедем? — нетерпеливо спросила Софи, мгновенно переключив внимание. — Я так хочу поскорее увидеть столицу!
— Уже совсем скоро, — ответил Родерик. — Потерпи немного.
Я улыбнулась, но внутри вдруг шевельнулась странная мысль. За все это время, несмотря на нашу растущую близость, на все нежные прикосновения и страстные ночи, мы с Родериком ни разу напрямую не сказали друг другу, что любим. Конечно, все его действия, забота, взгляды указывали на то, что он питает ко мне настоящие чувства. Но почему-то эти три простых слова так и остались непроизнесенными между нами, словно невидимая граница, которую мы оба боялись пересечь.
И еще более странным было то, что мы никогда не говорили о детях. По условиям нашего брачного контракта я должна была родить наследника в течение трех лет, иначе брак будет расторгнут, а я отправлюсь в монастырь. Но с тех пор, как наши отношения изменились, мы ни разу не обсуждали этот пункт договора. Возможно, Родерик считал, что у нас еще достаточно времени. Или, может быть, как он однажды сказал, наш брак больше не был формальностью, и условия контракта уже не имели значения. Но все же, почему мы избегали этой темы?
За размышлениями я не заметила, как мы въехали в город. Только восторженный возглас Софи вернул меня к действительности.
— Смотрите! Смотрите, как красиво! — воскликнула она.
Я повернулась к окну и невольно ахнула. Центральная площадь столицы преобразилась до неузнаваемости. Огромная рождественская ель, установленная в самой середине, сияла сотнями свечей, заключенных в специальные стеклянные фонарики. Серебряные и золотые звезды, нити жемчуга и красные ленты обвивали ее величественные ветви. Вокруг ели расположился праздничный базар — десятки киосков, украшенных еловыми гирляндами и остролистом, предлагали рождественские сладости, игрушки и сувениры.
Улицы, ведущие от площади, были украшены не менее роскошно. Фонарные столбы обвивали гирлянды из вечнозеленых растений, перевитые красными и золотыми лентами. На каждом доме висели венки из остролиста с яркими ягодами и шишками, а в окнах мерцали свечи, создавая атмосферу уюта и праздника. Между домами были натянуты гирлянды из разноцветных флажков и бумажных фонариков, которые покачивались на легком зимнем ветру.
Но самое удивительное зрелище представляли собой люди. Несмотря на морозный вечер, улицы были полны гуляющих. Дамы в роскошных меховых манто и муфтах, с яркими шалями и капорами, украшенными перьями и лентами. Мужчины в элегантных пальто и цилиндрах, с тростями и в перчатках из тонкой кожи. Дети в ярких шапочках и шарфах, с раскрасневшимися от мороза и возбуждения щечками. Все они спешили на праздничные мероприятия, останавливались у киосков, чтобы купить горячий пунш или имбирные пряники, смеялись и поздравляли друг друга с наступающим праздником.
— Никогда не видела столько людей сразу, — прошептала Софи, не отрываясь от окна. — И все такие нарядные!
— В Рождество столица всегда преображается, — сказал Родерик с улыбкой. — Когда я был маленьким, родители всегда привозили нас с Филиппом сюда на праздники. Мама говорила, что нигде больше не чувствуется такой дух Рождества.
В его голосе звучала теплая ностальгия, и я подумала, что, возможно, эта поездка значит для него гораздо больше, чем просто визит на бал. Это было возвращение к счастливым воспоминаниям детства, которыми он теперь хотел поделиться с Софи… и со мной.
Я смотрела на радостное лицо Софи, на мягкую улыбку Родерика и чувствовала, как меня наполняет тихое счастье. Я так надеялась, что наш первый совместный праздник подарит всем троим только радость, станет началом новой семейной традиции, которую мы будем бережно хранить долгие годы.
Глава 42. Предрождественские хлопоты
Я проснулась от непривычных звуков: цоканья копыт по мостовой, отдаленных голосов и звона колоколов. Городской дом Бельмонтов располагался в тихом аристократическом квартале, но даже сюда доносилось дыхание столичной жизни. Потянувшись, я взглянула на соседнюю подушку — Родерик уже встал.
Спустившись к завтраку, я застала его изучающим утреннюю почту. Софи сидела рядом, с аппетитом уплетая булочку с джемом.
— Доброе утро, — улыбнулся Родерик, отложив письмо. — Выспалась?
— Да, хотя городские звуки непривычны, — я заняла свое место за столом и взглянула на письмо. — Что-то интересное?
— Приглашение от леди Хелены, — он протянул мне конверт с изящной печатью. — Она приглашает нас провести Рождество в их городском доме. Пишет, что её младший сын Ричард вернулся из-за границы.
Я удивленно подняла брови.
— Младший сын? Я даже не знала, что у леди Хелены два сына. Она говорила только о Томасе и Диане, когда мы встречались на благотворительных вечерах.
Родерик отпил чай, задумчиво глядя в окно.
— Ричард редко бывает дома. Последние несколько лет он много путешествовал. В основном по восточным странам. Его всегда увлекала их культура, языки и технологии, которые значительно отличаются от наших. Еще в школе он зачитывался книгами о путешествиях, изучал карты и мечтал однажды увидеть все своими глазами.
— И ему это удалось? — спросила я с искренним интересом.
— Более чем, — кивнул Родерик. — За последние годы он объехал весь Восток, от крупных империй до мелких деревушек на островах Южных морей. Но он не просто путешественник — Ричард построил весьма успешный торговый бизнес. Он установил прямые связи с местными купцами, минуя посредников, и теперь поставляет шелка, специи и чай напрямую от производителей.
— Звучит впечатляюще, — признала я.
— Так и есть. Его торговый дом процветает, несмотря на все сложности восточной деловой культуры. Ричард удивительно хорошо понимает местные обычаи и традиции ведения дел. Он говорит, что секрет успеха на Востоке — это терпение и уважение к их способу мышления.
— Ты, похоже, хорошо осведомлен о его делах, — заметила я, намазывая масло на хлеб.
Родерик улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на ностальгию.
— Мы учились вместе и были довольно близки в юности.
— А что случилось потом? — осторожно спросила я.
— Жизнь, — пожал плечами Родерик. — Я стал герцогом со всеми вытекающими обязанностями, а Ричард отправился строить свою торговую империю на Востоке. Наши пути разошлись.
В его голосе прозвучало легкое сожаление, и я снова задумалась о том, насколько тяжелым бременем стало для него неожиданное наследство.
— Но вы поддерживаете связь? — уточнила я.
Родерик кивнул.
— Мы обмениваемся письмами, хотя и не так часто, как хотелось бы. Ричард пишет о своих путешествиях, о диковинных обычаях восточных стран, о торговых сделках. Его письма всегда полны жизни и приключений.
— Тогда, думаю, нам стоит принять приглашение на праздник от леди Хелены, — улыбнулась я. — Это будет прекрасная возможность повидать старого друга.
Родерик посмотрел на меня с благодарностью, и я поняла, что попала в точку. За его сдержанностью скрывалось искреннее желание увидеться с Ричардом.
— Я тоже хочу на праздник! — вмешалась Софи, которая внимательно слушала наш разговор. — Вы ведь возьмете меня с собой?
— Конечно, — Родерик потрепал сестру по волосам. — Тем более, там будут внуки леди Хелены. У Томаса дочь примерно твоего возраста, ей около десяти лет, и у Дианы сын, которому, если не ошибаюсь, тоже девять. Вам будет весело вместе.
Лицо Софи просияло. Я видела, как сильно ей не хватало общения со сверстниками в поместье. Несмотря на все наши занятия и игры, ребенку нужны друзья своего возраста. В столице у нее появилась такая возможность, и я была рада, что Рождество она проведет не только среди взрослых.
— Я могу надеть новое платье? — спросила она с надеждой. — То голубое, с серебристыми лентами?
