Что это за ворон, мать его?!
— Ты чего дёргаешься? — спросила Кэтти.
— Он улетел, — мрачно сказала я.
— Ворона? — уточнила кухарка.
— Ага, — буркнула я.
— Сквозь стену, я так полагаю, ведь окно-то закрыто? — торжествующим голосом задала вопрос кухарка.
— Ага, — хмыкнула я.
— Говорю же, призрак! — решительно заявила девушка.
— Ага, — кивнула я.
Интересно, чей?! И почему его вижу только я?!
Глава 7
Всю дорогу до замка я слышала причитания и оханья Кэтти о моей нелёгкой и неминуемо трагичной судьбе.
Я скрежетала зубами, потому нытьё на дух не переношу.
Но всё же я смогла выудить немного полезной информации из потока заупокойных стенаний по ещё живой мне.
Первое. Все няни, с которыми успела пообщаться Кэтти (пятеро последних) были слабыми магичками, потому не могли идти преподавать в Академию или Школу Драгондара.
По их уровню способностей им подходила должность гувернантки, няни или другой прислуги, для работы которой магия и не нужна вовсе.
Второе. Все они видели незадолго до смерти мифическую в этом мире Вестницу Смерти — чёрную ворону, которая всячески их пугала и устраивала подлости. Как и мне, как сказала Кэтти.
Вот только, я думаю, что вОрон (а это всё-таки был вОрон, и неважно, какого он был пола!), мне пытался помочь. Фактически он меня спас.
В этом рассказ Кэтти не сходился с моими выводами, однако, перепуганные девушки могли и не такое придумать.
Третье. Всё началось год назад, когда Кэтти тут ещё не работала, и поначалу даже никто не понял, что смерти девушек не являлись случайностью.
По рассказам слуг, после того как предыдущая гувернантка, мадам Рейн, вышла второй раз замуж и уехала на другой конец королевства, несколько месяцев дети были предоставлены сами себе.
Однако шалости Тони начали выводить из себя отца, и он решил нанять новую гувернантку.
Первая из длинного списка гувернанткой была мисс Дайла Арквен, которая положила глаз на хозяина и начала с ним флиртовать.
Учитывая, что Дайла была наследницей обувной империи и адепткой Академии, проходившей летнюю практику по блату, в «сладком» местечке, у них мог бы разгореться роман с серьёзным продолжением.
Но не вышло.
Хозяин оказался холоден и глух к приставаниям юной адептки. Потому, когда Дайла ночью спрыгнула с крыши дома, все подумали: это потому, что юная гордая красавица не пережила отказа.
Второй гувернанткой стала другая адептка-старшекурсница, Роуз Маркшейн, которая тоже влюбилась в хозяина, тоже получила отказ и тоже покончила с собой, выпив крысиного яда, но не оставив записки.
В общем, по такой схеме произошло ещё два самоубийства, и в итоге хозяин, видимо, решил, что хватит иметь дело с глупенькими дурочками, у которых одна романтика на уме.
И нанял пожилую мадам Крейн. Но через месяц и она умерла, якобы оступившись на лестнице.
Тут уже трудно было сказать, что это связано с неразделенной любовью, хотя кто знает, хихикнула тогда Кэтти.
Тут стало понятно, что, похоже, дело не в юности, а в должности. Кто-то или что-то в поместье не хотело, чтобы за детьми смотрели. Почему? Неизвестно.
В итоге, когда пришла Кэтти, полгода назад, брали уже не высокообразованных адепток Академии или гувернанток со стажем, а слабеньких магичек, не нашедших себе другой работы.
А теперь и вовсе наняли меня — Пустышку без магии.
Ну и четвёртыйамый интересный вывод. Когда уволилась мадам Рейн, служившая в поместье почти двадцать лет экономкой и позже гувернанткой, вместо неё наняли, как вы думаете, кого?
Да. Старую каргу Элеонору.
А значит, убийства, по факту начались после её появления в поместье!
Когда я поднялась в комнату на второй этаж к Виви, малышка играла с куклами, разыгрывая диалог.
Я, умилённо улыбаясь, наблюдала за девочкой, стоя в двери.
— Лили, почему ты плачешь? — спросила себя девочка, искажая голос на более низкий.
Лили была одной из любимых кукол девочки.
Как я заметила, Виви проводила аналогию между собой и очаровательной блондиночкой Лили.
То есть фактически, Виви отождествляла именно эту куклу с собой.
Я прислушалась, что ответит девочка сама себе?
— Потому что сегодня ко мне опять приходила Бубу, Мими, — ответила своим голосом девочка.
Мими — так звали самую любимую куклу девочки. Как она мне сказала, это ей папа подарил, пока мама временно уехала.
Тогда я помню, моё сердце защемило, потому что девочка явно скучала по маме и ждала, когда она вернётся.
Мими она отождествляла с мамой, как я успела понять за эти два дня.
А вот кто такая эта Бубу? Карга Элеонора?
— Но она же говорит, что она наш друг, Лили?! — заговорила малышка низким голосом.
— Она меня пугает, Мими! — ответила она сама себе.
Ну ещё бы, хмыкнула я про себя, меня карга тоже пугает! Точнее, её тяга к садизму.
— Бубу сказала: если будем её слушаться, то мама вернётся. Надо слушать Бубу! — произнесла Виви низким голосом.
Тут я немного напряглась. Насколько я помню из рассказов слуг, нерадивая мамаша Виви и Тони сбежала и возвращаться не собиралась, бросив мужа и детей.
— Да, Мими, но тогда же Алекс уйдёт! А мне Алекс понравилась, Мими! — сказала девочка от своего имени.
Сердце, кажется, пропустило удар.
Это она сейчас обо мне, получается?!
— Но Бубу же сказала, что если мы поможем, то она заберёт Алекс к себе и мама вернётся.
Кажется, мне очень надо поговорить с этой Бубу.
Глава 8
— Малышка Виви, можно мне с вами поиграть? — спросила я, осторожно присев рядом с девочкой. — Я вам не помешаю.
— Можно, Алекс! Мы с Мими и Лили чай пьём. Вот и тебе чашка! — улыбаясь, ответила Виви.
— Спасибо, милая. Как ваши дела, Мими и Лили? — мягко сказала я.
— У Мими хорошо, а вот у Лили не очень, — грустно проговорила малышка.
— А что случилось у Лили? — нахмурилась я.
— Ну… мне нельзя об этом никому говорить, — немного замявшись, ответила девочка.
— А если по секрету? — я лукаво улыбнулась и подмигнула Виви.
— То только по секрету! Ночью к нам приходит Бубу иногда и говорит, что делать, чтобы мама быстрее вернулась. Только тсссс, Алекс! — малышка приложила палец к губам. — Об этом никому нельзя говорить!
— Хорошо, я никому не расскажу! А кто эта Бубу? Как она выглядит? — задала я самый важный вопрос.
— Большая чёрная птица, — шёпотом ответила Виви. — Она со мной разговаривает, когда ночью прилетает на окошко.
По телу холодом пробежала мелкая дрожь.
Так что же, ворон всё-таки мне враг?!
Тогда я совсем ничего не понимаю! Но он же мне точно помогал?!
И тут я одёрнула себя: Александра, а может, ты не будешь верить на слово пятилетней девочке и сама сначала всё разузнаешь?
— Виви, она пугает тебя, эта птица? Или просто говорит? — тщательно подбирая слова, спросила я.
— Она немного страшная, но добрая, — немного подумав, ответила малышка. — Она мне рассказывает, что мама меня любит и скучает. Но чтобы она вернулась, я должна помочь?
— Как? — нервно сглотнув ком в пересохшем горле, сказала я.
— Тут были тёти, которые мешали маме вернуться. И чтобы они уехали, мне надо этого сильно хотеть, — расстроенно надув губки, сказала Виви.
— Что за тёти? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Няни. Но теперь Бубу говорит, что тебе тоже надо уйти, а ты мне нравишься. И я не знаю, что мне делать, — девочка заплакала. — Можно, чтобы вы обе были со мной? И ты, и мама, Алекс?
— Конечно, моя малышка, — сказала я, взяв девочку на руки. — Такое возможно. Но я не знаю, как это сделать. Может быть, спросишь сегодня у Бубу об этом, если она появится?
А про себя подумала: вот кто-то мразь.
Да он же манипулирует тоской Виви по матери! Как же это подло!
Пока мне непонятно, что значит «сильно захотеть», как желание Виви преобразуется в реальность?!
