Я похолодела. Одно дело — скрываться от мужа, и совсем другое — подвергать опасности человека, который помог мне в трудную минуту.
— Мне нужно уйти, — сказала я, поднимаясь. — Я не могу подвергать тебя такому риску. Если Родерик придёт с представителями власти…
— Сядь, — мягко, но твёрдо сказала Лидия. — Никуда ты не пойдёшь. По крайней мере, не в лес и не на улицу.
— Но из-за меня у тебя будут проблемы!
— Розали, — Лидия взяла меня за руку, — куда ты пойдёшь? У тебя нет ни денег, ни связей. Твоя семья отвернулась от тебя.
Я опустилась обратно в кресло, чувствуя себя загнанной в угол. Она была права — мне некуда было идти.
— Но я не могу оставаться здесь, — прошептала я. — Не могу подвергать тебя опасности.
— И не будешь, — Лидия улыбнулась, и в её глазах появился хитрый блеск. — У меня есть решение.
Она отпила чай, словно наслаждаясь моментом.
— В столице у меня есть небольшая квартира, — сказала она наконец. — О ней никто не знает, даже мой муж. Я купила её на деньги, заработанные писательством, и оформила на постороннее лицо.
Я смотрела на неё с изумлением. Лидия Бервик, о которой в обществе ходило столько разговоров, имела тайную квартиру в столице?
— Не смотри на меня так, — рассмеялась она, заметив моё выражение лица. — Мой муж давно перебрался в столицу, оставив меня в поместье. Ему не нравилась моя писательская и… скажем так, общественная деятельность. А женщине иногда нужно место, где она может быть сама собой, без оглядки на чужое мнение.
Она на мгновение задумалась, а затем добавила с лёгкой улыбкой:
— К тому же, некоторые встречи лучше проводить вдали от любопытных глаз. Особенно если твой собеседник занимает определённое положение при дворе.
— И ты предлагаешь мне…
— Переехать туда, пока мы решаем вопрос с твоим разводом, — кивнула Лидия. — Там тебя никто не найдёт. Ты будешь в безопасности.
— Но как же ты? — спросила я. — Если Родерик придёт сюда…
— Я скажу ему то же, что и раньше, что понятия не имею, где ты, — она пожала плечами. — К тому же, у него нет никаких доказательств, что я помогала тебе скрыться.
План был рискованным, но лучшего у нас не было. В течение следующих нескольких дней мы готовились к моему отъезду. Лидия дала мне денег, организовала частный экипаж и снабдила всем необходимым для жизни в столице.
— Частный экипаж безопаснее, — объяснила она. — Никаких документов, никаких записей в журналах. Кучер — человек надёжный, он доставит тебя прямо к дому.
— Я останусь здесь ещё на некоторое время, — сказала она, когда мы прощались ранним утром у чёрного хода. — Нужно поддержать видимость, что всё идёт своим чередом. Но скоро я тоже приеду в столицу, и мы продолжим работать над твоим делом.
Я обняла её, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Я не знаю, как отблагодарить тебя за всё, что ты сделала, — прошептала я.
— Просто будь сильной, — ответила она, отстраняясь и глядя мне в глаза. — И помни, что теперь ты сама хозяйка своей судьбы.
Я кивнула, сжимая в руках небольшую дорожную сумку с вещами.
— Ключи у тебя? — спросила Лидия.
— Да, — я похлопала по карману платья.
— Хорошо. Экипаж ждёт за поворотом дороги. Клиф проводит тебя. Удачи, Розали.
Я вышла во двор, где меня уже ждал молодой конюх Клиф. Он провёл меня окольными тропами к месту, где был спрятан экипаж — элегантная, но неприметная коляска с задёрнутыми шторами. Кучер, пожилой мужчина с седыми усами, только кивнул, помогая мне забраться внутрь.
Когда экипаж тронулся, я оглянулась в последний раз. Бервик-Холл исчезал вдали, а вместе с ним и часть моей жизни. Впереди была неизвестность, но также и свобода.
Глава 51. Новый путь
Дорога в столицу заняла почти два дня. Я сидела в экипаже, наблюдая, как за окном сменяются пейзажи — сначала холмистые поля и леса, затем деревни и маленькие городки, и наконец, предместья столицы. Мысли мои были такими же переменчивыми, как виды за окном — страх сменялся надеждой, отчаяние — решимостью, а воспоминания о прошлом — смутными образами будущего.
На ночь я остановилась в небольшой придорожной гостинице, выбрав самую скромную комнату. Обедать предпочитала в маленьких тавернах на окраинах городков, стараясь держаться подальше от центральных улиц и фешенебельных заведений, где мы с Родериком останавливались во время наших путешествий. Я боялась быть узнанной — слухи о бегстве герцогини Бельмонт могли достичь и самых отдаленных уголков.
Кучер, молчаливый седоусый мужчина, почти не разговаривал со мной, лишь иногда спрашивал, не нужно ли мне чего. Это молчание было благословением — мне не хотелось ни объяснять, кто я такая, ни придумывать историю о том, почему еду в столицу одна, без сопровождения.
Когда мы въехали в город, я отодвинула штору и стала смотреть на улицы. Мы миновали знакомые мне аристократические кварталы с их роскошными особняками и ухоженными парками. Затем экипаж повернул на восток, и пейзаж начал меняться — дома становились скромнее, улицы уже, а прохожие выглядели менее изысканно.
Наконец, мы въехали в район, который я никогда раньше не видела. Здесь не было ни роскошных особняков, ни нищих трущоб — обычные аккуратные дома в три-четыре этажа, чистые улицы, небольшие лавки и кафе на первых этажах. Люди, спешащие по своим делам, выглядели прилично, но без показной роскоши.
— Приехали, миледи, — сказал кучер, останавливая экипаж у трехэтажнорго дома из красного кирпича. — Это здесь.
Я вышла, оглядываясь по сторонам. Улица была тихой, несколько прохожих скользнули по мне равнодушными взглядами и пошли дальше. Никто не узнал во мне герцогиню Бельмонт, да и с чего бы? В простом сером платье, без украшений и сопровождения, я выглядела как обычная горожанка среднего достатка.
Кучер достал мою сумку и проводил меня к двери. Он постучал условным стуком — три коротких удара подряд и потом еще один, чуть погодя. Через минуту дверь открыла пожилая женщина с добрым, но настороженным лицом.
— Это от леди Бервик, — сказал он, и женщина тут же расплылась в улыбке.
— Входите, входите, — она посторонилась, пропуская меня. — Я миссис Грин, экономка. Леди Бервик предупредила о вашем приезде.
— Пойдёмте, я покажу вам квартиру, — сказала она, поднимаясь по лестнице. — Третий этаж, окна выходят во внутренний двор, так что никто с улицы вас не увидит.
Мы поднялись по скрипучей, но чистой лестнице. Миссис Грин отперла дверь и пропустила меня вперёд.
Квартира оказалась небольшой, но уютной. Гостиная с камином и двумя креслами, маленькая столовая, спальня и кабинет — всё было обставлено просто, но со вкусом. Никакой роскоши, к которой я привыкла в поместье Бельмонтов, но и не убогость. Повсюду были книги — на полках, на столах, даже на подоконниках.
— Леди Бервик велела подготовить всё к вашему приезду и просила передать это, — сказала миссис Грин, протягивая мне запечатанный конверт. — В кладовой есть продукты, в спальне чистое бельё. Я живу на первом этаже, так что если вам что-то понадобится, просто спуститесь и постучите.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя странную смесь облегчения и растерянности. — Это очень любезно с вашей стороны.
— Не стоит благодарности, — улыбнулась она. — Леди Бервик хорошо платит за молчание. Никто не узнает, что вы здесь.
Она ушла, оставив меня одну в незнакомой квартире. Я медленно обошла все комнаты, привыкая к мысли, что это теперь мой дом — хотя бы временно. Затем села в кресло и распечатала письмо от Лидии.
«Дорогая Р.,
Надеюсь, ты благополучно добралась до столицы. Эта квартира в твоём полном распоряжении. Миссис Грин — женщина надёжная, она не задаёт лишних вопросов и не болтает лишнего.
Я приеду, как только смогу, а пока постарайся освоиться. В ящике стола ты найдёшь деньги — этого должно хватить на первое время. Не бойся выходить на улицу, но будь осмотрительна. В этом районе тебя вряд ли кто-то узнает, но всё же лучше не привлекать внимания.
