Кроличья нора (СИ) - Ромов Дмитрий

— Наверное, — согласился. — Ты права.

Я въехал на тротуар и остановился прямо перед школьным крыльцом. Было не слишком морозно, градусов восемь, так что народ тусовался на крылечке.

— Вау!!! — встретили школяры наш выход восхищёнными возгласами. — Фига се!!! Это чё за тачка⁈ Это красиво Крас подрулил!

Дискач был в актовом зале. Мы пошли к лестнице. Школа кипела, будто был учебный день. Хотя, нет. Атмосфера была другой — праздничной, полной предвкушения. В общем, мандарины, цветные лампочки и ожидание чуда.

Настя выглядела как леди, и народ привыкший к разноцветным волосам альтушки, к коротеньким юбчонкам и детскому виду буквально сворачивал шеи, глядя ей вслед. Она держала меня под руку.

Когда мы вошли в актовый зал, жизнь там уже кипела. Со сцены спускалась Медуза под звуки оваций, к которым ди-джей подкинул бита. Бум-бум-бум-бум! Медуза взмахивала рукой в такт.

— Ну, что же, друзья, это была Лидия Игоревна, которую вы только что искупали в овациях.

На сцене стоял Глитч и качал ритм вытянутой рукой с растопыренными пальцами.

— Как говорится, если голова болит, значит она есть. Надеюсь, она меня не слышит.

Медуза остановилась и что-то шутливо начала кричать Глитчу, но из-за шума толпы слышно её не было.

— Я понял, понял, — кивнул Глитч и помахал ей рукой, мол, идите-идите. — Не думаю, что кому-то, кроме Лидии Игоревны это будет интересно, но ничего не поделать. Она ведь здесь хозяйка. Короче, представляю вам гвоздь нашей новогодней программы. Причём, гвоздь почти в буквальном смысле. Анна Рекс. Лекция о здоровом питании.

Народ забился от хохота.

— Шучу, шучу. Ладно, Аня, иди к нам, мы не страшные, — он помахал за кулисы и снова обратился к залу. — Итак, стихи про Новый год. Исполняет Анна Грошева. Если судить по настойчивости, с которой Лидия Игоревна подталкивала Анну к этому позору на сцене, можно сделать вывод, что она сама эти стихи и написала. Но нет, ка ни странно, стихи написала не Лидия Игоревна. Стихи написал некто Блок. Вы слышали такого? Лично я нет. В общем, Александр Блок, «Ночь на новый год». Исполняет Аня, ну вы уже поняли, какая. Ань, давай. Заходи тихо, говори четко, проси мало, уходи быстро.

Действительно, Грошева появилась на сцене. Прошла, как тень, как бесплотный дух.

Лежат холодные туманы,

Горят багровые костры.

Душа морозная Светланы

В мечтах таинственной игры…

Она бубнила в микрофон без выражения и без малейшего старания, вроде как несла тяжёлое послушание, или принимала неминуемую казнь.

— Даже представить не могу, — сказал я Насте, — чем её припёрла Медуза, чтобы заставить выйти на сцену. Для этого даже угрозы отчисления недостаточно, я думаю.

Пытка закончилась и снова появился Глитч.

— Это было здорово. Аня не уходи далеко, а то вдруг мы ещё захотим насладиться твоим нежным голосом. Стойте, стойте, друзья, прекратите панику! Не разбегайтесь! Больше никаких стихов на этой сцене. И никаких чтецов.

Я обернулся. За нами стояла Алиса. Волосы у неё стали тёмными, рыже-каштановыми. Идиллически-розовый столкнулся с правдой жизни и не устоял. Блуза, будто сделанная из мягкого металла оголяла здоровое плечо, а короткая юбка, как сексуальный манифест, кричала, призрак ходит по Европе! И это был явно не призрак коммунизма.

— Крас, — серьёзно, даже немного хмуро сказала она.

— Привет, Алиса! — радостно воскликнула Настя и та с удивлением на неё посмотрела, вроде как не ожидала увидеть в ней такие перемены. — Ты как⁈ Как здорово, что смогла прийти!

— Привет, — кивнула Алиса. — Нормально. Сначала кисло было, а сейчас начинаю работать. Друг подкинул необычный проект. Типа бойцовский клуб. Такая вот канитель. Серёга, можно тебя на минутку? Настя, я щас его верну. Ты, круто выглядишь, кстати.

Настя улыбнулась, а я подошёл к Алисе. Находиться между двумя похищенными из-за меня девушками было странно.

— Слушай… — сказала Алиса и взглянула немного растеряно. — Извини, что я тогда на тебя наехала. Я знаю, ты не виноват, просто я не сдержалась и… в общем, наорала. Не со зла, на нервах была. Честно…

— Не страшно, — ответил я и обнял её.

Блестящая сверкающая ткань защёлкала под пальцами.

— Я так не думаю, — добавила она. — Хотя и долго на тебя злилась. Но если бы ты меня не вытащил оттуда, даже не представляю, что бы со мной сделали.

— Я тебя понимаю. Как ты себя чувствуешь?

— Ну, так… В принципе ничё. Иногда побаливает. А в остальном порядок.

Я выпустил её из объятий.

— Ну что, мир, Крас? — спросила она с облегчением. — Ты не дуешься? Не затаил на меня обидку?

— Миру — мир. Конечно не дуюсь. И я очень рад тебя видеть. А Костик не придёт?

— Приедет за мной. Потом.

Пришёл дед Мороз со Снегурочкой и зажёг ёлку. Раз, два, три, ёлочка, гори! Весёлые, разодетые, возбуждённые школьники и такие же учителя двигались, смеялись и радовались, оставляя в уходящем году все печали и забирая с собой в новый всё только хорошее, радостное и прекрасное.

— Друзья, друзья, смотрите, вот какое развлечение приготовила наша знаменитая художница Лиля Закирова! — крикнул Глитч. — Вывозите, вывозите!

На тележке из-за кулис вынесли большущий двухметровый картонный цилиндр и установили на сцене.

— Закирова, ты где⁈ — воскликнул ведущий. — Я тебя не вижу! Иди на сцену! Скорее! А то мне страшно!

Лиля выбежала из-за кулис, встала рядом, Глитч дал ей второй микрофон.

— Что это такое? — спросил он. — Что за символ? На ум идут всякие фрейдистские дела.

— Нет! — засмеялась Лиля. — Это всего лишь шутка. Сейчас мы все вместе создадим шедевр современного искусства.

— И как он называется?

— «Здрасте-насте», — ответила Лиля и залилась смехом, как хрустальный колокольчик. — Скульптура.

— Что за Настя? Ты кого-то конкретного имеешь в виду?

— Нет, конечно, что-ты. Просто надо было как-то назвать эту дуру.

— То есть, она дура? — уточнил Глитч.

— Вот сучка, — прокомментировала Алиса и глянула на Настю. Настя оставалась спокойной и доброжелательной.

— Ну не потому что глупая, а видишь какая огромная, — журчала красотка Лиля.

Она была в белоснежном платье, красивом и, наверняка, дорогущем.

— Могла бы назвать Андреем, «привет-андрей», например, — весело поясняла Лиля. — Но сейчас поздно что-то менять. Вот здесь вы можете увидеть линии. Это силуэты тела. Вот передняя часть, тут задняя, ну, и бока. Вот рука, видно вам? Короче, есть контуры. Давайте оживим их, придадим красок и заставим заиграть неземной красотой.

— Ну ты тогда сама начни ладно?

Рядом появился стол с ведёрками с разными красками, кисти, аэрозольные баллоны. Лиля взяла баллончик и поднялась по большой алюминиевой лестнице наверх. Лестниц поддерживали физрук и крепкий парень из одиннадцатого «а». Парень без стеснения смотрел Лиле под юбку. Её длинные ноги, поднятые над школой, как флаг, вызывали гордость и прилив патриотических чувств у всех учеников.

Алиса заржала.

— Кажется сбылась Лилькина мечта, — сквозь смех сказала она. — Посветить ляжками перед всей школой. Бурлеск. Ещё бы песенку оттуда спела.

Лиля, между тем потрясла баллончик и забрызгала верхнюю часть истукана зелёной краской.

— Что ты сделала? — спросил Глитч.

— Это волосы.

— Зелёные? — удивился ведущий.

— А почему нет? Новый год, ёлка. Пусть будут зелёные.

Народ начал ржать.

— Чем ярче цвета, тем веселее, — заявила Лиля и спустилась вниз.

Лестницу увезли в сторону, чтобы больше никто не пытался демонстрировать свои конечности.

Желающие потянулись на сцену.

— Пойдём, — кивнула Настя.

— Да ну, — покачал я головой. — Не пойдём.

— Обязательно пойдём.

Она уверенно прошла через толпу и поднялась на сцену.

— Так, Настя, привет! — поприветствовал её Глитч. — Ты тоже решила поучаствовать в создании образа своей тёзки? Выбирай краску.