— И у нас есть проблема.
— Конечно.
— Мойра.
— Я догадывался.
— Её нужно убрать.
— Будет сделано.
Он сказал это спокойно.
И именно это было важно.
Он уже не сомневался.
— И ещё, — добавила Марта.
— Да?
Она посмотрела на него.
Прямо.
— Нам нужно торопиться.
— Я знаю.
Он шагнул ближе.
На этот раз увереннее.
— И ты?
— И я.
Пауза.
Короткая.
Но напряжённая.
— Тогда не будем терять время, — тихо сказал он.
И на этот раз он поцеловал её без осторожности.
А она — не остановила.
Потому что теперь это было не только про выживание.
А про жизнь.
Настоящую.
Огонь в очаге уже почти догорел, когда Марта выскользнула из комнаты.
Не потому что нужно было уйти.
А потому что если она останется — всё пойдёт слишком быстро.
Она шла по коридору, чувствуя под пальцами шершавую поверхность каменной стены, и впервые за всё время позволила себе не думать.
Просто идти.
Сердце ещё билось слишком сильно. Губы горели. Внутри всё было слишком живым, слишком настоящим, чтобы это можно было разложить по полкам и назвать «разумным шагом».
— Отлично, — тихо пробормотала она. — Вот теперь у нас ещё и это.
Она остановилась у окна.
Снаружи уже стемнело. Во дворе мелькали огни факелов, слышался глухой стук — кто-то закрывал ворота, кто-то ещё таскал дрова. Запахи вечера поднимались снизу: дым, влажная земля, немного мяса, немного конюшни.
Жизнь.
Замок уже не был мёртвым.
И это — её работа.
Она сжала пальцы на камне.
— Значит, не зря.
— Не зря, — раздался за спиной голос.
Марта обернулась.
Морвен.
Свекровь стояла в полумраке, как будто выросла из тени. На ней был тот же тёмный плащ, только теперь распахнутый, под ним — платье из плотной шерсти, глубокого зелёного цвета, почти чёрного в этом свете. Волосы убраны так же строго. Но лицо…
Лицо было другим.
Не мягким.
Но внимательным.
— Вы подслушиваете? — спокойно спросила Марта.
— Я наблюдаю, — ответила Морвен.
Пауза.
— Это мой дом.
— Пока.
Угол губ свекрови чуть дрогнул.
— Смело.
— Честно.
Морвен подошла ближе.
Остановилась на расстоянии вытянутой руки.
— Вы сегодня были на базаре.
— Да.
— И вернулись с договором.
— Да.
— И уже начали тратить моё мясо, мои специи и мои запасы.
— Да.
Морвен смотрела.
Долго.
— И не спрашиваете разрешения.
— Я работаю.
Пауза.
Ветер ударил в окно.
Где-то хлопнула дверь.
— И каков итог? — тихо спросила Морвен.
— Через два дня у вас будут первые деньги, — сказала Марта. — Через неделю — поток. Через две — возможность не считать каждый кусок мяса как потерю.
— И цена?
— Десять процентов.
— Мало.
— Достаточно, чтобы начать.
Свекровь медленно кивнула.
— Вы умеете считать.
— Я умею выживать.
— Это не одно и то же.
— Здесь — одно.
Морвен прищурилась.
— А если я скажу, что не доверяю вам?
Марта даже не улыбнулась.
— Тогда вы уже проиграли.
Тишина.
Не напряжённая.
Плотная.
Морвен смотрела на неё.
И в этот раз — не как на девчонку.
А как на противника.
И, возможно…
Союзника.
— Мойра, — сказала она вдруг.
— Да.
— Она воровала.
Это был не вопрос.
Марта не стала юлить.
— Да.
— Давно?
— Достаточно, чтобы дом начал гнить.
Морвен закрыла глаза на секунду.
Пальцы на краю плаща сжались.
— Я подозревала, — тихо сказала она. — Но не было доказательств.
— Теперь будут.
— Вы покажете?
— Да.
— И вы хотите, чтобы я её выгнала.
— Нет.
Морвен открыла глаза.
— Нет?
— Я хочу, чтобы вы сами это сделали, — спокойно сказала Марта. — Когда увидите.
Пауза.
И вот теперь…
