На темной стороне (СИ) - Кас Оксана

У Наён вырвался нервный смешок. Вообще-то, брак родителей ЧанУка кажется каким-то железобетонным. Вряд ли бы они развелись.

— Дома подробнее расскажу, — добавил ЧанУк, — Но суть в том, что прадедушка Хару помог очень многим людям в период, когда в стране был очень высокий уровень бедности. Архитектора Им, к слову, он содержал со времени обучения в университете и до первых по-настоящему крупных заказов, а потом еще устроил брак с девушкой из влиятельной семьи, тем самым дав ему возможность войти в светское общество. По мелочам помогал вообще огромному количеству людей. Так что здесь многим интересно посмотреть на его правнука. Я уже слышал перешептывания, что Нам Хару похож на своего прадеда.

Разговор пришлось резко прекратить — к ним подошли для разговора посторонние. Наён постаралась приветливо улыбнуться, хотя в мыслях была ой как далеко.

Глава 35

Наследственность

Во время сборов на юбилей компании Хару понял кое-что. Судя по тому, как к этим сборам относились бабуля с дедулей, он не сможет появиться на этом вечере просто как айдол. И тут дело не только в дорогой одежде и часах, а в том, что на вечере он встретит людей, которые знали его прадеда, так что, услышав фамилию, они непременно его спросят — не тот ли он «Нам». Хару, разумеется, не сможет соврать — это просто свинство по отношению к памяти прадеда. И всё, нет больше никакой секретности. Понимает ли это Минсо? Хару был почти уверен, что да.

В пятницу Хару провел много времени в дороге, поэтому было время осмыслить данную ситуацию под ненавязчивую музыку в наушниках. За окном автомобиля мелькали улицы Сеула, промзоны на окраине и, наконец, поросшие деревьями холмы. А в мыслях рождалось осознание некоторых вещей. Во-первых, сейчас знание других о истории его семьи ему не навредит. О нем и так сплетничают, байки из прошлого его деда и прадеда просто добавят ему, так сказать, объема — он будет не просто парнем из бедной семьи, а парнем, который возвращает своей семье деньги и влияние. Во-вторых, нет никаких предпосылок, что после вечеринки у Со широкая общественность узнает, что у Хару какая-то особенная семья. Современные журналисты в принципе не знают, кто такой Нам Хансу. Даже если на вечеринке будут представители прессы, они не смогут сделать какое-то сенсационное заявление в отношении Хару. Люди, которые соберутся там, не особо болтливы. Посплетничать в кругу своих — без сомнения. Рассказать прессе… зачем? От этого никому никакой выгоды не будет. Есть, конечно, маленькая вероятность, что появится какой-нибудь ушлый журналист… но к чему вообще об этом переживать?

Избавившись от тревожных мыслей, Хару заехал в ювелирный магазин и купил зажим для галстука из белого золота. Дорого, ну и ладно. Один раз в жизни можно реально куда-то идти в полном соответствии с корейскими традициями: надеть на себя все самое дорогое, чтобы пустить людям пыль в глаза.

В машине, правда, Хару всё равно волновался. Он не делал макияж, разумеется, но в какой-то момент времени поймал свое отражение в зеркале заднего вида — бледный как смерть. Немного потер щеки и несколько раз прикусил губы, чтобы вернуть лицу краски, а то слишком уж заметно, что он безумно волнуется.

— Не отходи от меня, ладно? — попросила Минсо.

— Я знаю, — кивнул Хару. — С кем пришел, с тем должен и уйти.

Автомобиль мягко затормозил у дверей отеля. Красной ковровой дорожки здесь нет и быть не может, но их встречали. Спросили имя, проводили сначала к гардеробу — на Минсо была легкая накидка, потому что на улице становится прохладно. Потом этот же человек проводил к дверям нужного зала.

И завертелось. Их первоначальная цель — дойти до господина Со, чтобы поздороваться, ведь именно он сегодня был хозяином вечера. Но идти к нему сразу от входа — неприлично. Нужно передвигаться медленно, общаясь с людьми по дороге. Минсо — не самый частый гость на подобных вечерах, поэтому близко знакома мало с кем. Первое время они шли достаточно быстро, потому что их почти не задерживали. Но потом к Хару подошла пожилая пара. Хару они показались смутно знакомыми, и когда женщина заговорила, Хару понял, почему — это чета Ли, их соседи. Чтобы в домах было достаточно света, глухие высокие заборы ставят только со стороны улицы, а между домами изгороди ажурные, невысокие. Бабуля и госпожа Ли нередко переговаривались прямо через эти загородки. Дедуля говорил, что госпожа Ли и дома у них бывает часто, но при Хару не появлялась — они ведь не были официально знакомы.

— Очень приятно познакомиться с вами, Хару, — улыбнулся господин Ли. — Ваша бабушка показывала фотографии, но я все понял просто по тому, как вы двигаетесь — внешне вы разные, но я будто вижу в каждом движении Нам Хансу.

Хару смущенно улыбнулся и поклонился. Госпожа Ли задала ему несколько вопросов, которые касались преимущественно искусства, Хару отвечал честно — слабо разбираюсь, потому что не было возможности. Но зато они смогли поговорить о музыке. После чего чета Ли взяла над Хару шефство и повела знакомиться с остальными.

Теперь уже Минсо преимущественно молчала и улыбалась, словно это она здесь — «плюс один» к Хару. А Хару пришлось мобилизовать все свои способности, чтобы умудряться поддерживать диалог. Он прямо физически ощущал, насколько плохо разбирается в некоторых темах, которые важны для людей этого круга, но пока умудрялся успешно выкручиваться.

Когда они уже подходили к господину Со, Минсо тихо сказала:

— Даже здесь смог выкрутиться. Молодец.

— Я впервые в жизни думаю о том, что не мешало бы напиться, — честно сказал Хару, — Еще даже не середина вечера, а я уже устал.

Минсо улыбнулась, но сказать ничего не успела — они уже «дошли» до хозяина. Короткое приветствие, представление, потом — осторожные вопросы. Хару сам удивился тому, как быстро он собрался и нашел правильные слова, завуалированно дав понять, что дедушка по гостям не ходит, а бабушка гостей не принимает. То, как быстро господин Со согласился обсудить возможные инвестиции, удивило даже Хару. Но это и к лучшему.

Хару пригубил шампанское во время тостов, потом послушал прекрасный голос Ха Ари. И именно во время выступления он заметил в толпе Йеджи. Наверное, они здесь были единственными айдолами, так что она была так же удивлена его увидеть, как и он сам.

Его общение с Йеджи сложно назвать каким-то особенно близким и личным. Со временем Хару убедился в том, что Йеджи дала ему свой номер не столько из романтического любопытства, сколько из желания с кем-то нормально поговорить. И «нормально» тут в значении — не про тупые мемы и сериалы. Она оказалась очень умной и образованной девушкой, они чаще обсуждали книги, музыку, какие-то статьи и общественно-культурные события, но почти ничего не знали друг о друге. Вроде логично, что девушка с такими интересами и уровнем образования должна иметь соответствующее происхождение, но Хару не мог предположить, что она в свободное время ходит на вечеринки настолько богатых людей… впрочем, Йеджи теперь наверняка думает так же о нем.

Когда Ха Ари допела и спустилась со сцены, то подошла именно к Йеджи. И Минсо, разумеется, повела Хару к ним, здороваться.

Йеджи оказалась племянницей Ха Ари.

— Вы знакомы? — удивилась Ха Ари, переводя взгляд с Хару на Йеджи.

— Мы коллеги, — осторожно ответила Йеджи, — Хару состоит в айдол-группе Black Thorn.

Ха Ари говорила сильно нараспев, у нее была очень горделивая осанка и такой взгляд… словно она милостиво снизошла до простых смертных. Возможно, такая манера общения была именно для Хару и Минсо, потому что на сцене она выглядела немного попроще. А еще Хару начало казаться, что Йеджи ее побаивается.

— И как же разнополые айдолы могли познакомиться? — удивленно спросила Ха Ари.

Она недовольно посмотрела на Йеджи, словно та совершила что-то преступное, посмев начать общаться с Хару.

— Йеджи — ведущая на музыкальном шоу, — спокойно ответил Хару. — Во время продвижения альбомов мы видимся каждую неделю.