Лиза подползла ко мне.
— Ты цел?
— Да.
— Врёшь.
— Потом.
Голос внутри пробился сквозь шум:
Обнаружен боковой сервисный выход.
Шесть метров за шкафом.
— Есть выход, — сказал я.
Борисыч уже рванул к дальней стене, нащупал панель и дёрнул её на себя. За шкафом открылся узкий проход.
— Сюда!
Сверху снова бежали вниз.
Мы ушли цепочкой. Я последним захлопнул за собой тяжёлую крышку и сдвинул засов. Сразу стало тише, но не сильно. С той стороны уже молотили прикладами.
Тоннель шёл под уклон. Узкий, горячий, пыльный. Где-то в стенах гудели старые трубы.
— Куда это? — спросила Лиза.
— В сливной коллектор, — ответил Борисыч. — Оттуда выйдем в южную промзону.
— Отлично, — сказал я.
— Ты уже решил? — спросила Вера.
— Да.
— Идём на Красный Берег?
— Да.
— Это может быть ловушка.
— Может.
— Там может сидеть весь корпус.
— Возможно.
Она посмотрела на меня пристально.
— Тогда почему?
Я перехватил сумку с ядром поудобнее.
— Потому что отец жив. Потому что они всё равно будут тащить нас туда. Потому что теперь у нас есть маршрут и ключ. И потому что мне надоело бегать по их схеме.
Тоннель вывел нас к круглому колодцу. Наверху уже серел ранний рассвет.
За спиной по крышке прохода снова ударили чем-то тяжёлым.
— Шевелимся, — сказал Гера. — Пока нас опять не нашли.
Я выбрался первым.
Вокруг была промзона: пустые ангары, ржавые рельсы, серое небо и тот час перед утром, когда всё кажется особенно мёртвым.
Ночь заканчивалась.
Времени почти не осталось.
Я помог выбраться Лизе, поднял сумку и сказал:
— На Красный Берег идём без остановки. Там берём ответ. Там же я узнаю, что они сделали с отцом. А если Коршунов полезет раньше — тем лучше.
Борисыч встал рядом.
— Тогда готовься. Узел на Красном Берегу охраняли даже в старые времена. Сейчас там будет жарко.
— Значит, разберёмся, — сказал я.
И в этот момент ядро в сумке коротко ударило теплом.
Голос внутри произнёс:
Предупреждение.
На узле Красный Берег уже начат перенос контура.
До завершения — четыре часа.
Я остановился.
— Что? — спросила Вера.
Я посмотрел на всех по очереди.
— Это значит, что они уже начали работать с отцом. И если мы не успеем, от него останется пустая оболочка.
После этого никто больше ничего не сказал.
Мы просто пошли быстрее.
Глава 10. Красный Берег
Мы шли по промзоне быстро. Почти бегом.
Рассвет уже лез в небо серой полосой. Слева тянулись пустые ангары. Справа стояли цистерны и старые краны. Под ногами хрустел шлак. Воздух пах металлом, мокрой пылью и гарью. Нормальное утро для тех, кто опять влез в чужую войну.
Я шёл первым. На плече сумка с ядром. За спиной Лиза. Дальше Вера. Борисыч прикрывал хвост. Гера сопел рядом и временами тихо матерился. Это у него был способ не бояться.
— Сколько до Красного Берега? — спросила Лиза.
— По прямой час, — сказал Борисыч. — По тихому пути полтора.
— Полтора у нас нет, — ответил я.
— Знаю.
Голос внутри молчал уже минут десять. Мне это не нравилось. Эта сухая зараза бесила. Без неё было хуже. Когда она замолкала, я сразу ждал плохое.
Через два квартала мы встали у разбитого забора и легли в тени бетонных плит. Впереди шла железнодорожная ветка. По ней медленно полз грузовой состав. Пустые платформы, два закрытых вагона, в хвосте техничка с тусклым фонарём.
Борисыч глянул на пути.
— На платформе быстрее.
— Если успеем зацепиться, — сказал я.
— Успеем.
— Ты уверен?
— Нет. Просто другой вариант хуже.
Я кивнул.
— Тогда так и делаем.
Мы дождались, когда состав поравняется с проломом, и рванули. Я вскочил на третью платформу. Скользко. Ржаво. Чуть не уехал спиной вниз. Лиза зашла легко. Вера без шума. Гера с матом. Борисыч последним.
Поезд тащился к югу. Прямо туда, куда нам и было нужно.
Я сел на корточки у борта и глянул вперёд. За промзоной уже виднелись трубы Красного Берега. Старый район на окраине города. Когда-то там работали насосные станции и сервис узлов. Потом место закрыли. Формально на консервацию. По факту такие места просто перестают существовать для обычных людей.
— Что там на узле? — спросил я.
Борисыч присел рядом.
— Верхний контур. Два служебных корпуса. Одна насосная башня. Под ней шахта вниз. Старые силовые кольца. Узел большой. Охранять можно долго.
— Где вход в нулевой сектор?
— Ниже шахты. Через внутренний шлюз. Я туда не доходил. Видел схему кусками.
— Сколько людей у Коршунова?
— Хватает. Он умеет собирать тех, кто не любит вопросы.
— Мне хватит одного Коршунова.
Вера сидела напротив и проверяла магазины.
— Если он на месте, взять его живым будет сложно.
— Я не говорил, что буду брать.
Она подняла глаза.
— Это я и хотела услышать.
Состав дотащил нас до стрелки и сбросил ход. Дальше шла развилка к старому береговому терминалу. Мы соскочили у ржавой эстакады и ушли в тень.
Красный Берег уже стоял перед нами.
Район выглядел как огромный мёртвый механизм. Три трубы. Два длинных корпуса. Старая насосная башня с выбитыми окнами. Внизу бетонные каналы и рельсы для вагонеток. Всё серое. Всё сырое. Вода рядом. Ветер злой. Хорошее место, чтобы спрятать человека от мира на годы.
Я прижал ладонь к сумке с ядром.
— Давай. Показывай.
Голос отозвался сразу.
Активный узел впереди.
Перенос контура продолжается.
До критической стадии — три часа сорок одна минута.
— Вход?
Основной вход под охраной.
Служебный путь справа.
Низкая активность.
— Видите? — спросил я.
— Служебная галерея у правого корпуса, — сказал Борисыч. — Если система даёт, идём туда.
— Идём.
Мы обошли район по кромке канала. Вода внизу была чёрная. У берега лежали старые трубы и поломанные плиты. Два раза пришлось ползти под сеткой. Один раз лечь в грязь, когда по верхнему мосту прошла тройка серых в броне.
Лиза шепнула:
— Много их.
— Да.
— Успеем?
— Успеем.
— Ты сейчас врёшь.
— Да.
Она кивнула. Ей хватило честности.
Служебная галерея нашлась у правого корпуса. Низкая дверь под навесом. Табличка стёрта. Замок старый. Механика. Такие я любил больше новых. Они честнее. Или открыт, или нет.
Я вставил аварийный ключ.
Замок дёрнулся один раз. Потом второй. Дверь открылась внутрь.
— Красота, — выдохнул Гера. — Прямо пригласили.
— Тихо, — сказала Вера.
Внутри шёл узкий коридор. Кабели по потолку. Конденсат по стенам. Пол решётчатый. Где-то далеко гудел тяжёлый ток. Такой звук идёт от живого узла. Сразу ясно: сердце ещё качает.
Мы двигались быстро. На перекрёстках останавливались. Слушали. Один раз сверху прошли двое. Один ругался на насос. Второй на смену. Обычный рабочий мат. Значит, не весь район закрыт наглухо. Корпус гонял тут и техников.
Через пару минут коридор вывел нас к сервисной шахте. Круглая площадка. Вниз уходила винтовая лестница. Там горел белый свет. Чистый. Холодный. Не лампа. Узел.
— Ниже охрана будет точно, — сказал Борисыч.
— Сколько? — спросила Лиза.
— Как повезёт.
Через пару минут коридор вывел нас к сервисной шахте. Круглая площадка. Вниз уходила винтовая лестница. Там горел белый свет. Чистый. Холодный. Не лампа. Узел.
— Ниже охрана будет точно, — сказал Борисыч.
— Сколько? — спросила Лиза.
— Как повезёт.
— Нам сегодня очень везёт, — буркнул Гера.
