Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

Я переглянулся с Сергеем. Стимуляторы. Боевые стимуляторы на основе нашей крови. Временное усиление — скорость, сила, скачок через ранги. Эффект — час, может полтора, потом откат. Каждый третий не встаёт.

— Что с ним стало? — спросил я.

— Умер на третий день. Лёг спать и не проснулся. Целитель, который осматривал тело, сказал — каналы маны выжжены дотла. Как будто через них пропустили расплавленный металл. — Даниил посмотрел на нас. — Второй — тоже вернулся. Тоже изменённый. Тоже умер. Через пять дней.

Стимуляторы. Точно. «Наследие» тестировало дозировку — далеко от столицы, на людях, которых никому не жалко.

— Отец Николай после второй смерти написал нам, — продолжил Даниил. — Письмо шло три недели — почта через южный тракт медленная. Мы получили его десять дней назад. С тех пор — тишина. Николай больше не пишет.

— Может, перехватили, — сказал Тихон. — А может — добрались до него самого.

Тишина за столом. За занавеской — мирный стук кружек и негромкий смех. Обычный вечер.

— Я хочу, чтобы вы туда съездили, — сказал Даниил. — Разобрались на месте. Нашли источник стимуляторов — или то, что от него осталось. И, если возможно, — вытащили отца Николая.

— Почему не послать своих людей? — спросил Сергей. Не грубо — по делу. — У тебя Наказующие, орденские бойцы. Зачем мы?

— Потому что у меня крот, — ответил Даниил. Без эмоций, как факт. — Каждый раз, когда я посылаю своих — информация утекает. Двадцать два ареста за восемь месяцев, и ни одного серьёзного улова. Мелкая рыба. Курьеры, связные, информаторы. Всех крупных предупреждают раньше, чем мы успеваем ударить. Я не знаю, кто именно — но знаю, что мой внутренний круг скомпрометирован. Из всей структуры я безоговорочно доверяю Тихону. И — теперь — вам. Потому что вы — вне системы. Вас «Наследие» не ждёт. У меня дефицит сильных боевых магов выше третьего ранга.

Логично. Мы — козырь, который нельзя отследить через церковные каналы.

— Тихон пойдёт с вами, — добавил Даниил. — Как мой представитель и как… прикрытие. Священник, путешествующий с охраной, — обычное дело на южном тракте. Разбойники, Скверна, нечисть — причин хватает. Отряд — небольшой. Тихон, вы двое, и четверо братьев-послушников, которых Тихон отберёт сам. Люди надёжные — не из орденской структуры, а из его личных прихожан. Тех, за кого он ручается.

— Четверо послушников, — повторил Сергей. — Какого уровня?

Тихон ответил сам:

— Двое Учеников, крепких, боевых. Один Подмастерье — бывший наёмник, ушёл от мирской жизни, но навыки при нём. И ещё один — целитель-Ученик, толковый, в поле незаменим. Не армия, но для разведки хватит.

— Если там просто лаборатория с не слишком большим отрядом охранников — хватит с запасом, — сказал я. — Если что-то крупнее…

— Если крупнее — вы отступаете и докладываете, — отрезал Даниил. — Это разведка, не штурм. Мне нужна информация: что происходит, кто стоит за этим, какие силы задействованы. Если найдёте лабораторию — зафиксируйте расположение, оцените охрану, по возможности добудьте образцы. Если найдёте пленных — вытаскивайте, если это не ставит под угрозу основную задачу. Если найдёте серебряную маску…

Он замолчал. Потом сказал — тише, но весомее:

— Если найдёте маску — уходите. Немедленно. Это не ваш уровень. Пока — не ваш.

— Сроки? — спросил я.

— Выступаете послезавтра утром. Три дня туда, день-два на месте, три обратно. Через неделю — максимум девять дней — я жду вас здесь с докладом.

— Василиса? — спросил я. — Пока нас не будет…

— Тихон оформит покровительство до вашего отъезда, — сказал Даниил. — И оставит в Нижнем городе двух человек, которые присмотрят за мастерской. Не охрана — присутствие. Чтобы «Ржавые» видели: мастерская не пустая и не беззащитная.

— Хорошо, — кивнул я. — Не подведи, святой отец.

Даниил кивнул. Потом достал два медных кругляша с рунами, положил на стол.

— Связные амулеты. Парные. Один — вам, один — мне. Дальность — до ста вёрст. Активация — капля крови и слово «Истина». Одноразовые: одно сообщение, потом выгорают. Используйте только в крайнем случае — если ситуация выйдет из-под контроля и нужна срочная помощь.

Церковная работа — тонкая, качественная. Я взял амулет, считал структуру: чистые контуры, надёжное плетение, следов посторонних закладок — нет. Не значит, что их не может быть, — Мастер мог спрятать маячок так, что я бы не заметил. Но риск приемлемый.

— Ещё одно, — сказал Даниил. — Это не приказ — просьба. Если в Каменке вы найдёте что-то, что связывает «Наследие» с кем-то в Новомосковске — с кем-то конкретным, с именем и должностью, — мне нужны доказательства. Не слухи, не подозрения. Бумаги, артефакты, свидетели. То, что можно положить на стол перед Капитулом Белого Ордена и сказать: «Вот — предатель. Вот — улики. Судите». Без этого я бессилен.

— Понял, — сказал я.

— Макс. — Даниил посмотрел мне в глаза. Впервые за вечер — не как дознаватель, а как… человек. На секунду. — Будьте осторожны. «Наследие» убивает тех, кто подбирается слишком близко. Я потерял четверых за эти восемь месяцев. Хороших людей. Не хочу, чтобы на моей совести были и ваши трупы.

— Не обижайся, святой отец, но мы — не те четверо, кем бы они ни были, — усмехнулся Серега. — Мы — другие.

Даниил посмотрел на него. Потом — чуть-чуть, едва заметно — кивнул.

Мы просидели ещё полчаса. Тихон рассказывал о маршруте: южный тракт до Серпейска, потом просёлками на юго-запад до Каменки. Дорога наезженная, но небезопасная — разбойники в последнее время обнаглели, а за Серпейском начиналась зона фоновой Скверны, где случалось всякое. Сергей задавал вопросы — конкретные, военные: характер местности, источники воды, населённые пункты по пути, наличие магических аномалий. Тихон отвечал толково — для священника он подозрительно хорошо разбирался в полевой тактике. Бывший солдат? Или просто двадцать лет службы в местах, где священник без боевых навыков — покойник?

Даниил ушёл первым — через заднюю дверь, которую я не заметил за шкафом. Мы вышли через пять минут после него — Тихон проводил до порога, пожал руки.

— Послезавтра, — сказал он. — На рассвете. У южных ворот. Мои люди будут ждать.

— Будем, — ответил я.

Обратный путь — медяки стражникам, тесные улицы Нижнего, темнее и злее после чистоты Среднего.

В мастерской, за запертой дверью, Василиса заговорила.

— Тихон, — сказала она, стягивая платье и натягивая рабочее, не оглядываясь. — Он не простой священник.

— Нет, — согласился я. — Не простой.

— Он смотрит, как человек, который видел смерть. Не чужую — свою. И отступил. — Она помолчала. — Ему можно доверять.

— Почему? — ничего не понял я.

Иногда эта девица ставила меня в тупик своими словами.

— Потому что люди, которые видели свою смерть и всё равно остались, — не предают. Им нечего терять.

Звучит красиво… И тупо. Но желания уточнять, что она, блин, несет, не было, и я промолчал, пожав плечами.

— Спать, — сказал Сергей снизу. — Завтра — сборы, послезавтра — южный тракт. Времени нет.

Он был прав. Но впервые расклад двигался не вслепую. У нас был союзник с весом. Церковная крыша для Василисы. Связной. Отряд. И — конкретное задание, первый шаг в войне против «Наследия», которая до сих пор была только словами.

Каменка. Три дня пути. Пропавшие люди, выжженные каналы маны, мёртвый священник, который может быть уже не жив. Что ж, сейчас, имея впереди хоть и смутную, но уже понятную цель, я чувствовал себя куда увереннее…

Глава 6

У южных ворот мы были за полчаса до рассвета.

Мороз стоял крепкий — дыхание клубилось белым паром, снег под ногами скрипел на всю улицу. Тихон уже ждал — стоял у обочины тракта с четырьмя людьми и двумя гружёными мулами. В предрассветной темноте он казался ещё массивнее, чем за столом в «Трёх Сёстрах»: грузная фигура в дорожной рясе, подбитой мехом, посох в правой руке, за спиной — тощий вещмешок, который на его фоне выглядел детским ранцем.