Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим

До тракта — минут двадцать по раскисшей дороге. Лошадь то и дело оступалась в колеях, волокуши подпрыгивали на кочках, и я мысленно извинялся перед Серегой за каждый толчок. Впрочем, он не услышал бы, даже извиняйся я вслух.

Тракт встретил неожиданным оживлением. Несмотря на ранний час и паршивую погоду, дорога была полна народу: крестьянские телеги с овощами, торговые обозы под охраной хмурых наёмников, пешие путники с котомками за плечами. Жизнь кипела — и это было хорошо. В толпе легче затеряться.

Я пристроился в хвост какого-то обоза и двинулся к воротам. Сам город вставал из земли будто чудовищный каменный гриб, выросший на фундаменте допотопного облцентра. Никакого древнего Кремля здесь не было. Была Цитадель — ядро власти, выстроенное из тёмного, почти чёрного местного базальта и обломков циклопических сооружений Старого Мира. Стены её, неровные, словно выгрызенные зубами великана, вмуровывали в себя рёбра стальных балок, бетонные блоки с облупившейся краской и целые секции ржавых каркасов. Это не была архитектура — это была геология власти, слой за слоем наращенная за триста лет. Над ней вздымалась Княжеская Башня, или Игла — шпиль из сияющего белого металла, уцелевшего со времён Катаклизма, теперь опутанный живыми лозами магических рун. Она светилась холодным, разумным светом, видимым за десятки вёрст, — маяк порядка в хаотичном мире.

Город расходился кругами от этого чёрного сердца. Несколько сотен тысяч населения — под три, насколько я слышал. Настоящий мегаполис постапокалипсиса, центр мощи крупнейшего и сильнейшего княжества, в стенах которого жило как минимум пять-шесть Архимагов, больше полутора десятков Архимагистров и уж не знаю сколько Магистров — и это не считая тысяч чародеев попроще.

И здесь, в этом городе, обретались наши враги. Те, кто охотятся на нас с Серегой подобных, и занимали явно не последние позиции среди власть имущих, и мы собирались сунуться туда.

Отличный план, Макс. Просто, блять, гениальный, если всё так, как я думаю…

У ворот скопилась очередь. Стражники проверяли каждого — не особо тщательно, но методично. Пока продвигался вперёд, я присмотрелся к процедуре. На стенах дежурили двое в серых плащах боевых магов — Подмастерья, судя по аурам. На самих воротах тускло мерцали кристаллы-детекторы. Стандартная система: ищет Скверну, проклятия, нежить и прочую гадость.

Сканирующие артефакты. Такие же использовали и в Терехове. Моя маскировка должна была выдержать базовую проверку, всё же в Терехове я несколько месяцев выдавал себя за Подмастерья — и ничего. Можно было, конечно, и не маскировать ауру, больше того — Адепту попасть в город было бы куда проще, и отношение было бы куда более лояльное… Но Адепты всё же товар для столицы пусть далеко не штучный и не редкий, но шанс, что его запомнят и приметят, куда выше, чем Подмастерья.

Когда до меня осталось три телеги, я заметил кое-что неприятное. Офицер стражи — судя по нашивкам — стоял чуть в стороне и внимательно разглядывал проходящих. В руках у него был свиток, который он периодически сверял со взглядами на лица путников.

Список. Ориентировка, и я подозреваю, что мне известно, чьи приметы и портрет там изображены. Хотя, может, я себя накручиваю? Мало ли кого могут разыскивать стражи города?

Мой черёд.

Стражник у ворот — пожилой усатый мужик с аурой крепкого Неофита — окинул меня равнодушным взглядом.

— Имя, откуда, цель визита.

— Макс Костров из Терехово, — честно ответил я. — Везу брата к целителям.

— Что с ним?

— Мы охотились, но не повезло — напоролись на молодую ведьму со свитой, едва отбились.

— Подорожная?

Я протянул бумагу — настоящую, полученную ещё в Терехове, с печатями Белого Ордена и канцелярии наместника города. Стражник проверил печать, кивнул.

— Три медяка.

Заплатил. Он уже собирался махнуть рукой, когда офицер со списком шагнул вперёд.

— Погоди, — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то оценивающее. — Надо осмотреть твоего брата.

Сердце дёрнулось, но я сохранил спокойное лицо. Медленно кивнул и открыл его лицо. Офицер сверился со свитком, изучая Серегу несколько секунд.

И покачал головой.

— Не он. Проезжай.

Я кивнул, вернул ткань на место и тронул лошадь. Прошёл арку ворот, миновал кристаллы-детекторы.

Выдохнул. Первый этап позади.

Новомосковск обрушился на меня всеми своими запахами и звуками, стоило отойти от ворот. После тихого тракта контраст был почти физическим. Узкие улицы, толпы людей, крики торговцев, скрип телег, лай собак. Где-то вдалеке звонили колокола, и их гул смешивался с общим гомоном.

Южные ворота вели в предместья и дальше в Нижний город — район тех, кому не хватило денег подняться выше. Ремесленники, мелкие торговцы, чернорабочие, нищие. Улицы грязные, дома обветшалые, а в глазах прохожих — настороженность людей, привыкших выживать. А ещё именно там обретались всякие полулегальные алхими и артефакторы, работающие без лицензий, разного рода ритуалисты и прочие так называемые вольные чародеи — из тех, что послабее и победнее. Ибо сильные и умелые в Новомосковске привечались и нужды не знали…

Именно то, что нужно. Здесь не задают лишних вопросов.

Первым делом — укрытие для Сергея. Тащить его по улицам опасно, каждая минута увеличивает шанс привлечь внимание. Квартал жестянщиков, Нижний город. Мастерская Левши. Надёжный контакт, по словам Сереги… Который опирался на слова другого нашего собрата. Ныне уже мёртвого…

Левша. Мастер-артефактор, работавший с технологиями старого мира, насколько я понял. Если мастерская ещё существует, если там остался знакомый нашего собрата — это шанс.

Дорогу спросил у сгорбленного старика с тачкой. Тот посмотрел с подозрением, но медяк развязал ему язык.

— Жестянщики? Два квартала прямо, налево у колодца с разбитым журавлём. Увидишь вывески.

Квартал оказался именно таким, как я представлял. Узкие улочки между низкими мастерскими, стук молотков, визг пил, запах раскалённого металла и масла. Вывески с шестерёнками и молотами. Производственное сердце Нижнего города.

Мастерскую нашёл по описанию — приземистое каменное здание на углу. Вывеска изменилась: вместо руки висела покосившаяся доска с надписью «Починка всего, что ещё дышит».

Скромно и со вкусом.

Я направил лошадь к входу, но в двадцати шагах остановился. У двери происходила возня. Двое здоровых парней в потёртых куртках наседали на кого-то, кого я не сразу разглядел за их спинами.

— Слышь, девка, — цедил тот, что повыше, с бритой головой и татуировкой на шее. — Этот блок питания от «древних» пойдёт в счёт долга твоего бати. Давай сюда.

— Отдай, — голос в ответ был женским, без страха, скорее с оттенком усталого раздражения. — Я его неделю из-под завалов выковыривала.

— Твой папашка задолжал, — подал голос второй, пошире. — А мёртвые долги не платят. Так что всё тут — наше. Или думаешь, «Ржавые» шутят?

Я оценил ситуацию. Двое бандитов, Неофиты. Девушка — невысокая, тёмноволосая, с сумкой через плечо, за которую шла борьба. Типичный рэкет.

Не моё дело. Мне нужно спрятать Сергея, найти целителя, добраться до Собора.

Но мастерская Левши. Если девушка имеет к этому Левше какое-то отношение, мне всё равно придётся с ней договариваться. И появиться спасителем лучше, чем очередным просителем.

К чёрту.

Оставил лошадь у стены и двинулся к троице. Бандиты заметили меня шагах в пяти. Бритоголовый обернулся.

— Чего надо? Вали, не твоё дело.

— Оставьте её, — сказал я ровно.

Они переглянулись. Второй хохотнул.

— Ты чего, герой?

Настроения точить лясы с этими утырками у меня, право слово, совсем не было.

— Ещё какой, — подтвердил я. — Сгиньте, говорю, отсюда, перхоть. Пока по-хорошему прошу.

Бритоголовый повернулся ко мне всем корпусом. В глазах — злость и предвкушение. Он был крупнее, привык, что его вид пугает.

— Мы — «Ржавые», — процедил он. — И те, кто лезет в наши дела, потом сильно жалеют.