Инженер. Система против монстров 3 (СИ) - Гремлинов Гриша

— Но… мы же могли погибнуть, — тихо сказала она.

— Могли, — легко согласилась Искра. — Но не погибли. В этом вся фишка. А теперь пошли, я хочу персиков. Консервированных. Целую банку. И я её никому не отдам.

Продуктовый магазин встретил нас запахом протухших продуктов. Перевёрнутые стеллажи, разбросанные груды продуктов, плесень. Большая часть полок вдоль стен пустовала. Холодильники надёжно прятали растаявшее и подгнившее мясо, пельмени, вареники. Главное их не открывать, вони и так хватает.

— Так, берём всё, что в банках и вакууме, — скомандовал я. — Консервы мясные, рыбные, овощные. Крупы, макароны. Сахар, соль. Вода в бутылках. Нужно проверить торговый зал и склад. Фокусник, ты за медикаментами, если найдёшь что-то в аптечном киоске. Женя, дежуришь у главного входа. Сокол, проверь подсобку и склад. Запри служебный выход, если он открыт.

Пернатый привычно проворчал что-то на тему «как меня достал этот задрот», но поплёлся исполнять приказ.

Начался тихий, деловитый грабёж. Каждый методично обходил ряды, сгружая добычу в инвентарь. Звякали банки, шуршали пакеты. Борис с Медведем вломились в отдел с мясными консервами и издавали довольные возгласы каждый раз, когда находили банку тушёнки.

— О! Гляди, Миш! Говядина! Высший сорт!

— А у меня свинина! С жирком!

Я же сосредоточился на высококалорийной пище: орехи, сухофрукты, печенье. То, что можно быстро съесть на ходу для восстановления энергии.

— Нашла! — раздался победный вопль Искры. Она вынырнула из-за стеллажа, держа в руке большую жестяную банку с яркой этикеткой. — Персики в сиропе! Лёха, смотри! Это же теперь деликатес!

Она прижала банку к груди, как величайшее сокровище.

— Поздравляю с удачным уловом, — усмехнулся я.

Алина тоже нашла что-то своё. Она молча складывала в инвентарь пачки чая, кофе, банки с джемом и сгущёнкой. Маленькие радости, осколки прошлой жизни, которые сейчас дороже золота.

Всё шло слишком гладко. Возможно, у меня просто разыгралась паранойя… что после всего случившегося, совсем неудивительно. Однако тишина, которая поначалу казалась благом, теперь начала давить. Я остановился посреди ряда и прислушался.

Ничего не услышал, но тревожное ощущение не прошло.

— Фокусник, как обстановка? — тихо спросил я в рацию.

— Чисто, — отозвался тот. — Никаких магических всплесков. Только аура нашего Сокола фонит чистым концентрированным негативом.

Через несколько секунд он перешагнул порог и сообщил уже без рации:

— Собрал немного лекарств… Хм, а вон оттуда чем-то фонит…

Он указал на вентиляционную решётку. Я посмотрел на неё и шагнул ближе, доставая оружие из инвентаря. Послышался шорох.

Искра подняла голову и принюхалась. Брезгливо зажала нос, я тоже уловил этот запах. Что-то едкое, похожее на запах клопа-вонючки, только усиленный в сотни раз.

— Что за вонища? — поморщился Борис. — Кто-то сдох?

Из вентиляции показались усики. Длинные, подрагивающие… их становилось всё больше. Напор увеличился, и вот решётка, державшаяся на зажимах, не выдержала и вывалилась из проёма. Гулко рухнула вниз, на стеллаж. Следом за ней вниз посыпались твари.

Насекомые размером с крупных крысу, покрытые тёмно-бурым хитином с грязными пятнами. Они неуклюже перебирались друг через друга и стремительно заполняли пространство. А ещё воняли.

Глава 16

Вонючки

Смердюк — Уровень 1

— Фу, какая гадость, — поморщилась Искра.

Сокол брезгливо скривил губы. Один из жуков резво побежал в его сторону. Стрелок поднял ногу в тяжёлом армейском ботинке и с силой опустил её на тварь. Раздался влажный хруст, пришло сообщение о начисленном опыте. Из-под ботинка брызнула желтоватая гемолимфа. Сокол с отвращением отдёрнул ногу и принялся вытирать подошву о кафель.

— Мерзость, — процедил он.

Но не успел он закончить, как к нему подбежал ещё один Смердюк. А за ним ещё. И ещё. Они рассыпались по магазину, как горох. Крупный, тёмный и вонючий горох. А потом ожили и другие решётки. Из каждой щели, из каждого отверстия в потолке полезли эти твари. Десятки. Сотни.

Похоже, облучению энергией Бесформенного подверглась кладка жучьих яиц. Может даже, она вылупилась не сразу, а совсем недавно.

Шорох их лапок по кафелю слился в единый гул. Запах усилился многократно, став почти невыносимым.

— Твою мать… — выдохнул Женя, вскидывая пневмат.

— Не стрелять! — скомандовал я. — Их слишком много! Уходим!

Через секунду выяснилось, что Смердюки не собираются атаковать в ближнем бою. Они остановились, глядя на нас фасеточными глазами и шевеля усами. Их брюшки начали раздуваться и пульсировать.

— Что они делают? — с ужасом прошептала Алина.

И тут они выпустили газ.

Одновременно. Сотни маленьких желёз выбросили в воздух концентрированное облако едкого, тошнотворного зловония. Воздух мгновенно стал густым, жёлто-зелёным. Первым делом ударило по глазам. Ощущение, будто в них плеснули кислотой. Слёзы хлынули ручьём, мир расплылся мутным пятном. Я закричал, зажимая лицо руками, но это не помогало.

Первый же вдох обжёг горло и бронхи, вызвав приступ дикого, удушающего кашля. Я попытался задержать дыхание, но организм требовал кислорода, и каждый следующий судорожный вдох приносил новую порцию яда.

Голова закружилась, подступила тошнота. Я слышал крики и кашель товарищей, но не мог разобрать, где они. Всё смешалось в одну адскую какофонию боли и паники.

Я рухнул на колени, надеясь, что внизу воздух мог быть чище. Бесполезно. Ядовитый туман разошёлся повсюду.

«Противогаз…» — промелькнула спасительная мысль. Он в инвентаре. Подарок Системы, над которым ещё недавно смеялась Искра. Кто бы мог подумать…

Сквозь пелену слёз и головокружения я попытался сфокусироваться на интерфейсе.

Предмет материализовался у меня в руке. Дрожащими, непослушными руками я попытался натянуть его, закрепить на голове. Мир вокруг превращался в зелёный, пульсирующий кошмар. Где-то рядом кричали. Кашляли. Матерились. Голоса моих спутников тонули в отравляющем газе.

Наконец, маска налезла, плотно обхватив голову. Я судорожно затянул ремни, чувствуя, как упругая резина присасывается к коже.

Первый вдох.

Воздух, прошедший через фильтр, имел привкус угля и резины. Он хлынул в обожжённые лёгкие, и я закашлялся снова, но уже по-другому, выталкивая остатки яда из себя.

Открыл глаза. Мир за стёклами окуляров обрёл резкость. Жёлтый туман никуда не делся, но теперь он был снаружи, за преградой из стекла и резины. В ушах стоял гул — звук моего собственного дыхания, усиленный замкнутым пространством.

Первой я нашёл Искру. Она стояла на коленях, упёршись руками в пол. Рыжие волосы прилипли к вспотевшему лицу. Она пыталась активировать инвентарь, но не могла сконцентрироваться.

Я подхватил её на руки, она не сопротивлялась, только судорожно кашляла. Я поволок её к выходу, ориентируясь по тусклому прямоугольнику света впереди. Под ногами копошились Смердюки, но давить их я не пытался.

Вывалившись на улицу, оттащил Искру подальше от входа и сорвал с себя противогаз. Свежий воздух показался райским нектаром. Искра жадно хватала его ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Лё… ха… — выдохнула она. — Чтоб… чтоб эти твари… сдохли…

— Скоро сдохнут, — мрачно пообещал я. — Дыши. Я за остальными.

Натянул противогаз обратно, развернулся и снова нырнул в жёлтый мрак.

Следующей стала Алина. Она лежала без сознания, лицо выцвело в белизну. Я подхватил её на руки. Девушка оказалась совсем лёгкой. Вынес её на улицу и осторожно положил рядом с Искрой.

Когда собирался вернуться в третий раз, из жёлто-зелёного марева, как два танка, вырвались Борис и Медведь. Мой берсерк тащил на себе почти потерявшего сознание Женю, а Медведь… просто закинул на плечо матерящегося и кашляющего Сокола, как мешок с картошкой.

— Миша, твою мать, поставь меня! — хрипел Сокол. — Я сам могу!