Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Гремлинов Гриша

Раздался глухой треск, когда головогрудь монстра изнутри превратилась в ледяную глыбу. Он замер на секунду, а потом тяжело рухнул набок, подёргивая оставшимися целыми лапами. Замороженная часть разлетелась на холодные осколки.

— Внушительно, инженер, — одобрительно хмыкнул Варягин.

Получено опыта: 70 × 3 = 210

Бой продолжался. Берсерки превратились в две машины убийства, круша, разрывая и растаптывая пауков. Я же действовал более методично, замораживая одного за другим, экономя силы и прикрываясь щитом. Варягин оставался у нас за спинами, тяжело опираясь на груду обломков. Один раз пришлось его прикрыть. Хруст, треск, и ещё одна тварь застыла навеки. Сообщения об опыте сыпались одно за другим.

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Получено опыта: 80 × 3 = 240

Получено опыта: 50 × 3 = 150

Через несколько минут всё закончилось. Пол оказался усеян разрубленными и замороженными трупами. Я опёрся на копьё, тяжело дыша. На корпусе крио-модуля мигал красный индикатор. Радиатор перегрелся, нужно дать ему остыть.

— Все целы? — спросил я, переводя дух.

— Как огурчики! — бодро ответил Борис, вытирая молот о труп ближайшего паука. — Размялись неплохо.

Мы стояли посреди побоища, берсерки ухмылялись, но у меня эйфории от победы не было. Только глухая, сосущая пустота и усталость. Мой взгляд скользнул по стенам, по потолку, и заметил именно то, ради чего мы полезли в паучье логово.

Коконы.

Они свисали с потолка, как чудовищные, уродливые плоды на ветвях мёртвого дерева. Десятки. Плотные, серые, обмотанные тысячами нитей липкой паутины. В них безошибочно угадывались человеческие силуэты, подвешенные вниз головой в этих шёлковых саванах.

— Командир, — глухо произнёс я, кивая наверх.

Варягин проследил за моим взглядом. Его лицо, и без того бледное, стало землистым. Борис и Медведь тоже подняли головы, и вся шальная удаль испарилась без следа.

— Вот же твари, — прорычал Борис, сжимая рукоять молота. — Запасы себе делали.

Медведь молчал. Он просто смотрел вверх, на эти безмолвные, качающиеся в полумраке фигуры. Мне стало не по себе от выражения на его лице. Не сомневаюсь, что он снова и снова переживал потерю семьи, представляя их на месте этих несчастных.

— Ников и уровней не видно, — сказал я. — Значит, выживших нет.

— Либо Система не распознаёт лица, потому что мы их не видим, — парировал Варягин.

— Не думаю, что она работает так, — покачал я головой.

Варягин не ответил. На мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Затем достал рацию.

— Фокусник, приём.

— На связи, командир, — тут же отозвался тот.

— Приведи сюда Олега Петровича. Быстро. Веру оставь в машине. Повторяю, Веру оставь в машине. Конец связи.

Он убрал рацию. Приказ был отдан с холодной, военной чёткостью. Он хотел уберечь Веру от этого зрелища, и правильно. То, что нам предстоит увидеть, может сломать и более крепкую психику, чем у неё.

Через пару минут в проломе показалась фигура военврача. Он вошёл, брезгливо переступая через останки пауков, и вопросительно посмотрел на Варягина.

— Что здесь?

Командир молча указал на потолок. Олег Петрович поднял голову и помрачнел.

— Понятно, — коротко бросил он. — Думаешь, есть шансы?

— Шанс есть всегда, — глухо ответил Варягин. — Проверь.

Врач кивнул. Он подошёл к ближайшему крупному кокону, который висел ниже остальных.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика».

Интерфейс перед его глазами засветился. Он нахмурился, затем перешёл к следующему кокону. И к следующему. Обойдя их все, он тяжело вздохнул и повернулся к нам.

— Все мертвы, — констатировал он. — Жизненных показателей ноль. Иссушены. Пауки высосали из них всё, что можно.

В логове повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Надежда, даже самая призрачная, умерла. Теперь это не спасательная операция, а работа для похоронной команды.

— Значит, можно не церемониться, — заключил я.

— Ну и как мы их снимать будем? — спросил Борис, задирая голову. — Может, просто срезать очередью из автомата?

— Не вариант, — покачал я головой. — Паутина эластичная и прочная. Пуля её, скорее всего, не перебьёт. Да и попасть сложно. Патроны только зря потратим.

— Тогда что? Лезть туда? — скривился берсерк.

— Лезть не придётся, — ответил я, доставая рацию. — У нас есть специалист по таким задачам.

Я нажал кнопку передачи.

— Женя, приём. Нужна твоя помощь.

— Принял, — коротко отозвался динамик.

Женя вошёл в жуткое помещение без лишних слов, его взгляд скользнул по останкам пауков, задержался на коконах и остановился на мне. В глазах читался немой вопрос.

— Нам нужно снять их, — пояснил я. — Но есть одна хитрость.

Я указал остриём копья наверх, на место, где толстый жгут паутины крепился к бетонной плите перекрытия.

— Стрелять нужно не по нитям. А вот по таким узлам. В места крепления. Постарайся выбить кусок бетона, к которому крепится эта конструкция. Оторвать узел целиком. Понял?

Женя молча кивнул. Потом подумал, оценил задачу, прикинул дистанцию и кивнул ещё раз, уже увереннее.

— Держи, — я протянул ему свой АКС-74У с глушителем.

Женя принял автомат с привычной лёгкостью, проверил. Неторопливо вскинул, прижав приклад к плечу. Спина прямая, ноги чуть согнуты, взгляд сфокусирован на цели.

Раздалась короткая, приглушённая очередь. Эха не было, помещение хоть и огромное, но полотнища паутины поглотили звуки. С потолка посыпалась бетонная крошка. Нить, на которой висел первый кокон, дёрнулась, но удержалась.

Ещё очередь. И ещё. Женя бил короткими, точными очередями, методично выкрашивая бетон вокруг точки крепления. Он не стрелял наугад. Сейчас он превратился в скульптора, отсекающего всё лишнее, только вместо резца у него был автомат, а вместо мрамора потолочная плита.

Раздался треск, и узел крепления, вырванный из потолка вместе с куском штукатурки, полетел вниз. Кокон рухнул на пол с глухим, тяжёлым стуком, подняв облако пыли.

— Отлично, — кивнул я. — Следующий.

Женя перевёл ствол на второй кокон. Снова короткая, точная очередь. Снова сухие хлопки, почти не нарушающие мёртвую тишину логова. Снова дождь из бетонной пыли. Ещё один тяжёлый удар о пол.

Один за другим, шёлковые саваны падали на пол, устилая его своими безмолвными, обмотанными паутиной фигурами. Каждый такой хлопок отзывался в моей душе тихим скрежетом. Мы тратили драгоценные патроны калибра 5,45 на мертвецов. Ресурс, который мог бы спасти нам жизнь в бою, уходил на то, чтобы просто убедиться, что среди жертв нет Сокола.

Утешала только мысль, что теперь у меня есть «Разработка Чертежей», и очень скоро я займусь вопросом боеприпасов. Но на них, опять же, потребуются ресурсы. Так что особо легче не становилось. Ещё очередь — аж сердце сдавило. Хотелось немедленно отдать приказ перестать вести огонь.

Но я молчал. Потому что видел лица товарищей. Каждый кого-то потерял и не знал, встретится ли со своими близкими, остались ли они в живых. Ещё одна неизвестность никому не нужна. Раз есть возможность выяснить, нужно выяснить.

Наконец, последний кокон рухнул на пол. Женя опустил автомат, затем молча протянул мне. Я принял его, чувствуя, как нагрелся ствол.

— Спасибо, — сказал я.

Он лишь кивнул в ответ.

Пол усеяли безмолвные, обмотанные паутиной фигуры. Они лежали в неестественных позах, похожие на чудовищные куколки, из которых уже никогда никто не вылупится.

Теперь предстояла самая отвратительная часть работы.

— Ого, вечеринка в стиле Хэллоуина? Миленько, — раздался за спиной насмешливый голос Искры. — Только декорации подкачали. Слишком реалистично.

Она вошла в логово, с любопытством оглядываясь.

— Аня, тебе велели остаться с остальными, — вздохнул я.

— Да там скука, — отмахнулась она. — А тут хотя бы впечатления. Правда, жутенькие. Честное слово, это будто съёмочная площадка ужастика. Ещё и с ароматами! Ну что, нашли нашего наводчика-истеричку?