Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Гремлинов Гриша

— Пока нет. Не мешай, — бросил я, не оборачиваясь. — И не трогай паутину. Она липкая, потом не отмоешься.

— Да ладно? — девушка с интересом протянула палец к одной из нитей, свисавших со стены, и тут же поморщилась. — Фу, и правда. Мерзость какая.

— Нужно вскрывать, — сказал я, надевая резиновые перчатки. Достал из инвентаря Инженерный Инструмент. Сразу же превратил его в мощные ножницы по металлу. Раздал инструменты остальным.

Опустился на колени перед первым коконом. От него исходил слабый, сладковато-трупный запах. Я поднёс лезвия к тому месту, где должна находиться голова, и начал резать. Паутина поддавалась с трудом. Она была плотной, слоистой, пропитанной какой-то застывшей слизью. Ножницы шли туго, с противным чавкающим звуком. Каждый сантиметр давался с усилием.

Наконец, удалось сделать длинный разрез и отогнуть плотный слой шёлка. То, что увидел под ним, заставило меня с трудом сдержать рвотный позыв.

Под слоем паутины было лицо. Вернее, то, что от него осталось. Иссохшая, пергаментная кожа, плотно обтягивающая череп. Глубоко запавшие глазницы, превратившиеся в чёрные провалы. Оскалившийся в беззвучном крике рот. Пауки не ели плоть, они пили. Высасывали все соки, оставляя лишь сухую оболочку.

Я отшатнулся, тяжело дыша, хотя ожидал увидеть именно это. Олег Петрович подошёл ближе и сухо констатировал:

— Дегидратация тканей, посмертное окоченение, отсутствие признаков разложения… Этой мумии уже несколько дней от роду. И это точно не Сокол.

Искра побледнела при виде содержимого кокона, но упрямо стиснула челюсти. Даже Борис и Медведь застыли и некоторое время просто таращились. Все понимали, что это была не быстрая смерть, а медленное, осознанное угасание, пытка, растянутая на часы.

— Так, всем работать, — жёстко скомандовал Варягин.

Я перешёл к следующему кокону. Борис и Медведь, глядя на меня, принялись за ту же работу. Варягин, опустившись на колени возле другого кокона, начал аккуратно, кончиком сияющего клинка, вспарывать паутину. Искра и военврач подождали рядом.

Я методично вскрывал один кокон за другим, всматриваясь в иссохшие лица. Эмоций почти не было. Лишь глухая, тупая усталость и омерзение. Просто грязная работа, которую нужно сделать.

Мужчины, женщины… Все они казались похожими друг на друга. Иссушенные, с искажёнными от ужаса чертами. Вскоре перед нами лежала дюжина вскрытых коконов. Дюжина мумифицированных трупов.

Олег Петрович внимательно всех осмотрел, но и так ясно. Ни один не походил на наводчика. Неудача. Полная и безоговорочная. Мы рисковали, сражались, проделали всю эту отвратительную работу… и всё зря. Сокола здесь нет. Мы не получили мрачного облегчения. Лишь продлили неизвестность, которая хуже любой, даже самой страшной правды.

— Что ж, — нарушила тишину Искра, пожимая плечами. — С одной стороны, паршиво. А с другой…

Она сделала паузу, обвела взглядом усеянный трупами пауков зал.

— Зато вы экспы нормально срубили, ребята. Тоже неплохо.

Никто не ответил. Строго говоря, я именно на это и рассчитывал. Опробовать новое оружие, получить относительно лёгкий опыт. Но остальные шли в первую очередь именно за надеждой. Так что сейчас циничный юморок рыжей пиромантки никто не оценил. Но такой уж у неё характер. Это её способ справляться с ужасом. Её духовная броня, её ментальный щит от безумия этого мира. Возможно, за это она мне и нравится.

Я поднялся, стаскивая с рук перчатки с налипшими ошмётками паутины. Работа закончена. Логово зачищено. Надежда найти Сокола не оправдалась. А впереди у нас улица, залитая крысиной кровью, и дорога из Москвы в потенциальное убежище. Хотя лично мне с моей «Меткой» туда лучше не соваться.

— Всё. Уходим, — глухо сказал я.

Мы уже развернулись к выходу. Борис сплюнул на пол. Медведь молча закинул секиру на плечо. Искра демонстративно зевнула. Я бросил последний взгляд на ряд вскрытых коконов, на застывшие в ужасе лица.

И в этот момент один из трупов шевельнулся.

Глава 14

Всеобщее оповещение

Я замер. Мне показалось? Галлюцинация от усталости? Или опять как с крышкой канализационного люка? Движение было едва уловимым, на периферии зрения. Короткий, резкий рывок, который мозг тут же попытался списать на обман зрения. Просто игра света и тени на иссохшей коже. Посмертный спазм. Что угодно, только не это.

— Лёш, ты чего застыл? Пошли отсюда, тут воняет, как в склепе, — окликнула меня Искра, уже стоявшая у пролома в стене.

Я не ответил. Лишь поднял руку, давая ей понять, чтобы подождала. Мой взгляд остался прикован к кокону. Медленно, словно ступая по тонкому льду, я сделал шаг обратно, вглубь паучьего логова. Затем ещё один. Сердце уже начало разгонять по венам ледяной коктейль из адреналина и дурного предчувствия.

— Инженер, что там? — напряжённо окликнул Варягин. Он тоже заметил мою странную реакцию.

Я подошёл ближе, опустился на одно колено рядом с коконом. Пристально посмотрел на иссохшее лицо мужчины лет сорока. На запавшие глазницы. На стянувшиеся губы, обнажившие дёсны. В серой, пергаментной коже не осталось ни кровинки. Мертвец. Просто труп. Высохшая оболочка.

Я уже начал корить себя за паранойю. Гнетущая атмосфера, нервное напряжение, постоянная опасность — всё это могло сыграть со мной злую шутку. Я собирался подняться, когда… ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!!

Веки мертвеца дрогнули. Один раз. Второй. А затем, с медлительностью, от которой по спине пробежал холод, начали подниматься. Не так резко, как у живого человека. Механическое, неестественное движение, словно кто-то невидимый тянул их вверх за ниточки. Глазные яблоки обнажились. Суховатые, мутные, подёрнутые плёнкой, как у давно сдохшей рыбы. И эти мёртвые, слепые глаза смотрели прямо на меня.

А затем в них вспыхнули багряные огоньки.

Меня словно током ударило. Я отшатнулся, вскакивая на ноги. Споткнулся об отрубленную паучью лапу и едва не упал. Однако рефлексы сработали быстрее разума. Воздух перед моей рукой замерцал, и в ладонь легла знакомая тяжесть копья. На древке вспыхнул и зажужжал криогенный модуль, готовый превратить этот оживший кошмар в ледяную глыбу.

— Какого хрена⁈ — взревел Борис, вскидывая свой молот.

Медведь молча материализовал в руке секиру. Варягин выпрямился, а его клинок вспыхнул с новой силой. Олег Петрович отступил с выражением недоумения на лице.

Вся группа застыла у выхода.

Мумия в коконе снова дёрнулась. На этот раз сильнее. Руки, плотно спелёнатые паутиной, заходили ходуном под шёлковым саваном. Из глотки вырвался сухой, скрежещущий звук, похожий на шорох песка. Тварь пыталась освободиться, но тысячи липких нитей держали её мёртвой хваткой.

— Опаньки, — нервно выдохнула Искра. — Похоже, кто-то проснулся не с той стороны гроба. И у него явно плохое настроение.

Движения зомбака стали сильнее, отчаяннее. Он дёргался, изгибался, пытаясь освободиться от паутины. Соседний кокон тоже зашевелился. Затем ещё один. Потом остальные. По всему логову, как жуткая волна, прокатилась судорога. Дюжина иссохших тел под слоями паутины забилась в конвульсиях.

Хрипы и стоны слились в единый, леденящий душу гул. Мутно-белёсые глаза зажигались красными огоньками и смотрели на нас. Очень недобро смотрели, с голодом. Трупы не могли вырваться, но их отчаянное желание убивать, рвать и пожирать ощущалось почти физически. А как глазки-то засияли!

— Отлично! — хохотнула Искра, облизав губы. — Теперь у них есть зомби-режим. Апгрейд, которого мы так ждали. И коконы эти… прям киндер-сюрприз. Никогда не знаешь, что внутри!

Рыжая тараторила свои шуточки, хотя по всему было видно, как сильно она испугана. Кончик материализовавшейся в руке волшебной палочки подрагивал, а перстень «Повелительницы Углей» светился оранжевым, выдавая напряжение.

Паутина коконов натягивалась, трещала, но держала. Зомби очнулись в капканах, в которых и умерли. Есть в этом какая-то дополнительная жуть. Хотя и без неё кровь в жилах уже превратилась в жидкий азот.