— Ты в последнее-то сам веришь? — спросила Аня.
— Не особенно.
Роман поставил чашку.
— Если кто-то проследил от княжеского дома, мне придётся сказать Андрею.
— Скажешь, когда выясним хоть что-нибудь. У его ворот мы простояли недолго. А вот о том, где живу я, при желании узнать несложно.
— Он предложит помощь.
— Может быть. Сейчас мне нужна информация. С помощью подожду.
Резников поднял на меня глаза.
— Научился.
— Чему? — Удивился я.
— Не принимать предложение раньше, чем понял, что именно тебе предлагают. Для отрока полезное умение.
Я усмехнулся.
— Роман, вот тебе и разговор о Карамзине.
— А что с ним? — спросил архимаг.
Роману только того и надо было. Он подробно пересказал княжеские условия: совместные тренировки, снаряжение, помощь в подготовке курса и требование восьмидесяти процентов находок. Резников слушал, не перебивая, только иногда поглаживал бороду. На словах о заранее согласованной дуэли с Трофимовой его брови поползли вверх.
— Девчонку на арену ради значка старосты? — переспросил он. — Чего только молодёжь не придумает, лишь бы не разговаривать с людьми.
— И вы туда же? — возмутился Роман. — Это самый быстрый способ по правилам.
— Вот именно, что по правилам. А головой кто думать будет?
— Я предложил другой путь, — сказал я. — Сначала поговорить с княжной и курсом.
— Молодец. По добыче что ответил?
— Что подумаю.
— Тоже молодец.
— Наконец-то нашёлся человек, которому нравится, когда я говорю «подумаю», — заметил я.
— Не обольщайся, отрок. Мне нравится, когда ты сначала думаешь, а потом отвечаешь. Но это бывает нечасто.
Лена прыснула в чашку. Аня прикрыла улыбку ладонью. Даже Роман развеселился.
Я вздохнул.
Ну вот, весь дом против меня. Единомышленников нет.
— Но княжич-то по существу прав, — сказал Резников уже серьёзнее. — Ваш первый курс слаб и обучение его дорого обойдётся. Своих денег у большинства нет. Если найдётся кто-то, кто вложится, почему не воспользоваться?
— Потому что я пока не знаю цены вложения, — ответил я. — И не хочу расплачиваться чужой будущей добычей без согласия самих людей.
— Разумно. А ещё?
Я посмотрел на него. Вот ведь любит расспрашивать, будто на занятии.
— Ещё потому, что он хочет привязать нас к своему отряду до того, как стало известно, будут ли отряды действовать вместе. Допустим, его сведения верны. Тогда мы обсудим общий маршрут и общее командование. Но решение об этом примут позже, не в его столовой.
Резников многозначительно хмыкнул. Ну, конечно. Кто кроме него знает, что решил или решит дед.
— Хорошо. Продолжай.
— Слишком уж уверенно он говорит про совместную практику. Я не знаю, кто сообщил об этом его отцу. Возможно, сведения верные. Возможно, только предположение, а их преподнесли как решение. Я не стану спорить с ним ради спора, но прежде, чем обещать студентам места в одном походе с третьим курсом, узнаю это у тех, кто принимает решение.
Резников с усмешкой посмотрел в чашку.
— Здраво мыслишь. Здраво.
Это не было ни подтверждением, ни опровержением. Старик прекрасно умел говорить ровно столько, сколько хотел.
— Значит, мы можем начать заниматься без княжеских денег, — сказала Аня. — Хотя бы понять, кто из студентов действительно готов работать.
— Вот именно, — поддержала её Лена. — На полигон можно выйти и до смены старосты. А если нам откажут, поговорить с Разумовской.
— Только сначала поешьте после занятий, — вмешался Резников. — Сегодняшнюю тренировку вы втроём выдержали кое-как. Завтра гонять буду ещё сильнее. Начнёте собирать курс по ночам и без сна — отнесу вас к Никонову сам.
— Завтра вы обещали нам те мерзкие отвары? — спросила Лена.
— Обещал.
— Тогда, наверное, мы не заснём от одного только вкуса.
— Наоборот. Захотите забыть его поскорее.
Наш разговор прервали два коротких стука в дверь прихожей. Затем один длинный.
Резников отставил чашку.
— Андрюшка. Живой вернулся.
Я встал первым. Маркус уже открывал дверь, проверив перед этим через узкую прорезь, кто стоит снаружи. Вошли Скоробогатов и ещё один наказующий. Оба без шлемов. У второго рукав доспеха был рассечён от плеча почти до локтя, под тканью белела свежая повязка.
— Отойдём? — предложил Андрей.
Мы прошли в соседнюю комнату. Роман, похоже, собирался остаться в столовой, но я жестом позвал и его. Все равно Резников его без клятвы отпускать не будет и если на него тоже целились, он имел право узнать, что произошло. Аня с Леной пришли следом сами, и Скоробогатов не стал возражать.
— Троих обезвредили, — сказал он. — Один погиб при задержании. Двое живы. Четвёртый наблюдал на расстоянии и ушёл до того, как мы смогли его достать.
— Значит, всё-таки четвёртый был, — проговорил я.
— Был. Он не приближался к вашему дому и прямого участия не принимал. Когда попытались перехватить, сумел уйти. Укрытия на крышах он подготовил заранее.
— Кто эти трое? — спросил Резников.
— С виду обычные люди. На артефактах — мастерские клейма, доступные в торговых рядах. На одном нашли связной медальон, но он повреждён в бою. Наши попробуют его восстановить.
— Что они успели сделать? — спросила Аня.
Скоробогатов ответил ей прямо:
— Верхний готовил воздушный удар по группе на улице. Его сняли до каста. Человек за соседской оградой держал земляное заклинание под брусчаткой возле калитки. Третий прикрывал отход и пытался напасть на нашего бойца.
Роман потёр лицо ладонью.
— Земляное заклинание возле калитки? Мы прошли рядом.
— В нескольких шагах, — сказал я.
Наказующий кивнул.
— Нападавший не успел его выпустить. Взрыва бы не было: судя по конструкции, он хотел поднять плиты и сбить вас с ног. Воздушный удар сверху должен был прийти сразу после этого.
Они хотели, чтобы мы упали. Тогда подобраться и закончить дело было бы просто. Неожиданно аккуратно для людей, пришедших убивать или захватить. После первого налёта с огромным булыжником в дом эта попытка выглядела почти образцом сдержанности.
— Значит, они рассчитывали пройти сквозь охрану, — сказал Резников. — Или не знали о ней.
— Наши позиции не были обнаружены, — ответил Скоробогатов. — Иначе атака выглядела бы иначе.
— Пленники говорить начали? — спросил я.
— Пока нет. У одного сломана челюсть, когда он падал с крыши. Второй молчит. Их отвезут на допрос. Личности установим, но я не буду обещать вам имени заказчика к утру.
Вот за это Андрей мне нравился. Не продавал красивых обещаний.
— Ваши люди не пострадали серьёзно? — спросила Лена, глядя на перевязанный рукав второго наказующего.
Тот явно не ожидал вопроса. Вскинул взгляд и коротко ответил:
— Царапина, сударыня.
— Врёт, — сказал Резников, подходя к нему. — Стой спокойно.
Архимаг положил ладонь ему на плечо. Зелёный свет коротко прошёл под повреждённой тканью. Наказующий вздрогнул, потом пошевелил рукой.
— Благодарю, Олег Федорович.
— Своего начальника потом благодари за то, что приписал вас к этим непоседам, — проворчал старик. — Работа теперь до самого мая найдётся.
Скоробогатов внимательно посмотрел на меня.
— Алексей Владимирович, на ближайшие дни я меняю схему охраны. Обсудим утром. Сегодня главное — никому не выходить из дома без сопровождения. Даже вам.
— Сегодня я и не собирался, — сказал я.
— Завтра собираетесь в Академию. Значит, утром поговорим.
Он поклонился, и оба наказующих направились к двери. Второй остановился, оглянулся на Лену и чуть неловко склонил голову. Потом они вышли и растворились в темноте.
В комнате стало тихо.Роман первым нарушил молчание:
— Мне, пожалуй, тоже лучше остаться до утра.
— Конечно, — сказал я. — Маркус устроит тебе комнату.
— Я не о постели беспокоюсь. Но сейчас из дома выходить — идея так себе.
— Вот и не выходи, — сказала Аня. — У нас найдётся и ужин, если после княжеского ты всё ещё голоден.
