Долг человечества. Том 5 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

— Вай, какой хитрый, ара! С ума сойти можна! — Вслеснул руками Микаэль, широко улыбнувшись. — Ми, палучается, эту их обманную обманку в трубочка скрутиль и Леониду засунуль в жо…

— Ага. — Улыбнулся Боря. — Именно туда.

— Все равно не понимаю, почему он не стал нас убивать. — С лицом отрешенным и непонимающим спросил Егор. — Ему же выгодно остаться одному.

— С точки зрения выгод ему полезнее победить нас иначе, ведь, как мы обсудили, обезглавив врагов, он утопит остатки человечества в крови. Что за власть у него такая будет, если властвовать не над кем? — Произнес отрешенно Владимир.

Я перевел взгляд на Катю, она стояла чуть поодаль, ковыряя носком сапога землю, и, вопреки своему обычно дерзкому, вызывающему виду, сейчас казалась какой-то притихшей. Осознание того, что ее импульсивный поступок имел куда большее значение, видимо, тяжелым грузом легло на ее плечи. Но, думается мне, она быстро уложит произошедшее в голове, главное пережить сегодняшний день.

Заметив мой пристальный взгляд, она задержалась своим на мне на пару мгновений, считала что-то в моих глазах, а затем посмотрела на здоровяка, который хоть и участвовал в общем обсуждении, выглядел слегка подавлено, в основном молча переваривая информацию.

— Борь… — Завела девушка руки за спину, сцепив пальцы замком, и сделала неуверенный шаг в сторону отдыхающего у дерева парня. — Ты это… извини меня за утро. Я правда думала, что так будет лучше. Хотела сама все решить, и чтобы Марк не умер зря, и ты чтобы… ну, не подставлялся. А то я ведь тебя знаю, ты же дурак мой, ломанулся бы в самое пекло.

Парень тяжело вздохнул. Его широкое, простодушное лицо дрогнуло, а каменная маска обиды стала крошиться. Зная его, не думаю, что он сильно уж дулся, но по крайней мере старался поддерживать этот образ. Наконец, что-то для себя решив, он сделал два широких шага девчонке навстречу, сгреб кинжальщицу в охапку и крепко прижал к своей массивной груди.

— Сама дура. — Глухо, куда-то в макушку проворчал ей гигант. — В следующий раз когда решишь делать какую-нибудь хрень, я тебя к дереву привяжу.

— Конечно-конечно. — Звонко рассмеялась она, уткнувшись носом в его кожаный доспех, и вырываться даже не подумала.

— Передохнули? — Уточнил я. — Тогда выдвигаемся.

Остаток пути до нашей горы мы проделали в бодром темпе, спасибо Боре и его навыку, усталость отступала. Ощущение горечи на языке от непонимания расходилось, уступая место более ясным перспективам. Что там у нас по плану, взять пятнадцатый уровень, прокачать остальных, помочь Вячеславу, и понять, что будет делать этот марионеточник дальше. Ведь главного он не сказал — да, согласился отстать от коммунистов и позволить им развиваться, а рабов перевести в класс людей с правами, но что именно он будет делать осталось загадкой.

Глава 14

Дорога домой, после этой скоротечной встречи, обернулась для нас легкой прогулкой. Погода устоялась, дождей и холодов уже несколько дней как нет, температура держится на отметке выше двенадцати-пятнадцати градусов.

Избавившись от гнетущего ощущения, а так же выбросив скребущиеся на душе переживания за жизнь подруги и общее благополучие, даже физически чувствовать себя я стал лучше. Чего не скажешь об остальных — даже учитывая Борин новый навык «второе дыхание», бессонная ночь и длительный переход, сначала туда бегом, а обратно теперь пусть и пешком, но все ж таки на ногах, сказывалось на самочувствии моих соратников.

Поэтому, прибыли мы к подножию горы только около шести часов вечера, когда закатное солнце еще не коснулось линии горизонта, но уже окрашивало небо в чарующие оранжевые и красные краски. Тепло, хорошо. Никаких тревог.

— Слушай, Кать, — обратился я к вымотанной, но еще державшийся девушке, — я думал-думал о всяком, а о самом главном спросить-то и забыл. Ты кого прибила-то?

— Я? — Вытаращилась на меня девушка. — Никого, прошла в скрытности вглубь леса и наблюдала, когда пройдет караван Барона. Или Леонида, теперь хрен знает, как к этому относиться.

— Неужели? Никого не убивала? — Вскинул я одну бровь удивленно, размышляя над тем, как так вышло, что я получил системное уведомление о поступивших в казну налогах за убийство.

— Ну да, ты же и сам видел, что я только Барона пришила. И, кстати, что-то за него нам вообще ничего не дали. — Хмыкнула она.

— Тут да… походу, он и не был живым в привычном для нас понимании. Ты же за моего фантомного инсектоида там, в недрах, тоже ничего не получила. — Подумал я об этой странности, но быстро вернулся в русло, с чего вообще появился у меня такой вопрос. — Так как же тогда получается, мы ведь тоже ни с кем не сражались, а очки обучения и достижений я получил, через систему налогов.

— Странно, да… Говоришь, очки и обучения и достижений к тебе попали? Ну так это и не могла быть я, ведь за убийство… ну, людей, их запасы денег не подвергаются передаче, только опыт. — Озвучила она для меня известный факт, но тот, о котором я напрочь забыл во всей этой кутерьме, и считал, что это именно Катиных рук дело.

— Тогда давайте поспешим наверх, я другого объяснения, кроме как что-то произошло наверху, банально не вижу. — Озвучил я, и вместо короткой передышки на свежем воздухе мы поспешили в недры земли, к шахте, скрытой в подполье, на несколько метров ниже уровня нуля.

Поспешить наверх, в нашем случае, означало просто дождаться, когда лифт доедет на вершину, а это около часа. Но, поговорив с заместительницей и выяснив, что занималась умерщвлениями не она, иных вариантов не наблюдалось. Потому, дабы не истязать себя думами, решил лифту немного помочь — импульсом снизив интенсивность притяжения, позволив нам подниматься быстрее. С точки зрения логики все правильно — я сделал все возможное, чтобы поскорее добраться наверх.

Вышли мы наружу из темной глубокой шахты уже тогда, когда сумрак постелился в нашей долине, солнце спряталось, уступив место неумолимо приближающейся ночи. Небо было ясным, с мириадами звезд, бесконечным множеством этих сияющих точек на небосводе, отдаленных от нас миллионами парсеков, и остается лишь гадать, где среди этого бескрайнего черного марева наше солнце, и наша Земля.

К моему великому удивлению, в лагере было спокойно. Почти обычный вечер, за исключением того, что нескольких людей из своей фракции я не наблюдал. Первой, кто попалась мне на глаза, оказалась Каролина Терентьевна.

— Вернулись, здоровехонькие! — Воскликнула женщина, вытирая руки после разделки рыбы тряпицей. О том, что это рыба, я понял по запаху.

— Здравствуйте, Каролина Терентьевна. — Поприветствовал я нашего лагерного повара. — Где все?

— В ваннах, отскребаются. — Мягко улыбнулась она. — Голодны?

— Как звери, если честно. — Вклинился Владимир. — Пахнет-то как…

— Как так? Откуда рыба? — Я понимал, что что-то не то, но пока не осознавал всей картины.

Мне пояснили.

На время нашего отсутствия в лагере произошел мини-бунт. Зачинщиком волнений стала Мира, которая, встав на ноги, и полноценно обретя контроль над ненастоящей ногой, заявила, что больше не может употреблять в пищу одно и то же. Казалось бы, лежи и не выделывайся, ешь что дают, но она, громко злясь на опостылевшую однообразную еду, подбила к волнениям и Иру.

Идея оказалась чрезвычайно заразной. Ира почти моментально подхватила ее и понесла в массы. Целеполагание было простым — организовать вылазку, отыскать что-то новое и пустить это в дело, обработав как следует и с удовольствием употребив. Только что? Тут-то в дело и вступила Варя.

Для начала, она дала в тыкву заговорщикам и потребовала сохранения спокойствия и вообще держать себя в руках. В конце-концов, такие разговоры обижают Кару, ведь она жонглирует пятью продуктами и генерирует из них каждый день новое блюдо, а то и не по одному разу. Тем не менее, с идеей выбраться наружу огненная волшебница тоже согласилась, сославшись на то, что она «что-то засиделась». Стоит ли отдельно упоминать, что когда возникла подобная идея, к ней тут же присоединилась и Лиза, как самая активная и идейная?