Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис

— Горизонтальный рост, значит? — проворчал он, потирая нарисованную лычку. — На хлеб твой горизонтальный рост не намажешь, и в стакан не нальешь. Болтун ты, Макс. Ладно, пойду строить твоих голодранцев.

Инженер развернулся к выходу, но у самых дверей притормозил и понизил голос:

— Ты бы, господин Мотиватор, сильно тут не рассиживался. Там вокруг нашей типографии Изольда шныряет. Ходит туда-сюда, вынюхивает что-то. Глаза злые, морда перекошена.

Макс медленно убрал ноги со стола. На его лице расплылась хищная, предвкушающая улыбка.

— Шныряет, говоришь? Отлично. Вот поэтому, Аркадий Семенович, нам и пора приступать к операции «Черная дыра». Сделаем вот что…

***

Из дверей Тринадцатого цеха, с четко отмеренным хронометражем, начали выходить эльфы. Это были не привычные унылые биороботы, чья походка напоминала движение метронома. Это были Темные, ныне официально переодетые в зеленые робы стажеров, щедро заправленные утренней порцией «Слезы Эльфа».

В их глазах светился пугающий, почти фанатичный энтузиазм, а в руках были зажаты путевые листы, накладные и ручки тяжелых тележек с готовой продукцией. С точки зрения любой камеры внутреннего наблюдения или проходящего мимо инспектора — это была индустриальная идиллия. Образцово-показательный муравейник, где каждая рабочая единица спешила выполнить или даже перевыполнить план.

Но если бы Служба Внутреннего Контроля удосужилась наложить маршруты этих эльфов друг на друга, она бы заметила странную логистическую аномалию. Их пути, какими бы запутанными они ни были, всегда пролегали мимо напольных решеток главной вентиляционной магистрали.

Вот Зяма, толкающий впереди себя тяжело груженую тележку с музыкальными открытками, внезапно останавливается прямо над широкой чугунной решеткой. Ему срочно требуется поправить покосившуюся стопку картона. Он деловито озирается по сторонам, делает неуловимое движение рукой — и в темную бездну шахты с тихим, мелодичным звоном улетает медный змеевик.

Спустя три минуты по тому же коридору семенит Пузырь, прижимая к груди кипу бракованной бумаги. Прямо над решеткой он вдруг вспоминает, что у его казенных ботинок развязался шнурок (которого там отродясь не было, так как обувь эльфов отливалась из цельного куска резины, но кого волнуют такие анатомические мелочи в эпоху больших перемен?). Пузырь приседает, кряхтит, имитируя бурную деятельность, и сквозь прутья в темноту проскальзывает увесистая пластина теплообменника.

Затем Художник, задумчиво грызущий конец карандаша, «случайно» роняет в ту же дыру горсть клапанов и манометр, пахнущий сивушными маслами. И лишь тихое шуршание внизу, где-то в недрах вентиляции, свидетельствует о том, что люди Эйры принимают посылки.

Операция «Черная дыра» была шедевром децентрализованной логистики. Макс, как опытный управленец, понимал: нельзя просто взять и вынести несанкционированный «Синтезатор Усилителя Красок» из цеха, вокруг которого нарезает круги разъяренная Изольда. Это было бы равносильно самоубийству с предварительным письменным уведомлением.

Аппарат должен был исчезнуть. Испариться. Уйти за горизонт событий.

Чтобы потом, деталь за деталью, гайкой за трубкой, собраться заново в уютном, недосягаемом полумраке Пещеры Уныния. Макс, используя лучшие практики земного бизнеса, элегантно выводил свои теневые активы в офшор. Причем сам глава теневой концессии сидел в своем кабинете сложив ноги на стол. И размышляя стратегически.

***

Конец рабочей смены в Тринадцатом цеху пах озоном, машинным маслом и тихим, отчаянным желанием дожить до отбоя. Конвейер монотонно напевал свою скрипучую песню, как вдруг реальность распорол звук сирены «технической паузы». Сирена завывала так тошнотворно, словно у кого-то из высшего руководства без наркоза удаляли квартальную премию. Ленты одна за другой конвульсивно дернулись и замерли.

В распахнувшиеся гермодвери хлынула Служба Внутреннего Контроля под личным предводительством мадам Изольды. Но это были не привычные мордовороты с арматурами. О, нет. Это было нечто куда более страшное. Если бы у Тоски, Паранойи и Бюрократии родились совместные дети, они бы выглядели именно так: серая масса элитных инспекторов-крючкотворов в одинаковых костюмах и с одинаково мертвыми глазами.

Они рассыпались по цеху с грацией саранчи, прилетевшей на поле. Изольда применила самое бесчеловечное оружие из арсенала аудиторов — досмотр с пристрастием. Идеальных производств не существовало в природе, и инспекторы с садистским наслаждением фиксировали факты падения Вселенной в хаос.

Они четко зафиксировали, что уровень шума левого подшипника на ленте №4 превышал норму на 0,2 децибела, что квалифицировалось как несанкционированное звуковое веселье и расшатывание устоев корпорации.

В среднем по цеху уровень наклона спины эльфа-сборщика отклонялся на 2 градуса. Эти симулянты явно зарабатывали себе сколиоз с целью получения больничного!

На полу была обнаружена пылинка, чье излучение было выше на 2% от нормы фона. Что было квалифицировано как намеренное радиационное заражение.

Всё это с маниакальной скрупулезностью вносилось в пухлую «Докладную записку об Экстренном Несоответствии на имя Санты».

Дверь в подсобку, которую Макс теперь мысленно называл «Квадратным кабинетом», едва не слетела с петель. На пороге возник Аркадий Семенович. От его недавней важности горизонтально повышенного менеджера осталась лишь нервно дергающаяся щека.

— Макс, катастрофа! — сипло завопил он, размахивая руками. — Они нам все линии тормознули! План летит в тартарары! Эта грымза ходит с толпой очкариков и буквально каждый болт нюхает! И, кажется, две заклепки они уже арестовали за несоответствие диаметра! Они столько нарушений нашли, что нас на органическое удобрение пустят!

Макс неспешно оторвал ноги от столешницы. Он плавно поднялся, привычным жестом человека, рожденного для власти, поправил воротник своего нового Красного Пиджака и тяжело вздохнул.

— Спокойно, Аркадий Семенович. Дышите ровно. Нервные клетки не восстанавливаются, а за новые корпорация вычтет из пайка, — процедил Макс.

Он вышел в цех. Картина открывалась библейская: желтые эльфы в ужасе вжимались в станки, серые инспекторы ползали по бетону с лупами, а в самом центре возвышалась ледяная статуя Изольды, диктующая бледному писцу очередной смертный приговор.

— Что за несанкционированный простой производственных мощностей, мадам Изольда? — прогремел Макс. Голос его звучал так властно, будто он лично изобрел капитализм и теперь пришел собирать дань.

Изольда резко обернулась. Она собиралась испепелить наглого «желтого» червя одним движением брови. Но её идеально вылепленная челюсть вдруг совершила несанкционированное падение вниз.

Глаза Управляющей остекленели. Перед ней стоял Ж-313, облаченный в безупречный, кричаще-алый, неприлично дорогой цвет высшего звена Мотиваторов. В голове Изольды логика попыталась разделить на ноль. В её вселенной желтый эльф мог стать красным только пройдя через мясорубку, три реинкарнации и личную подпись Санты.

Но Изольда была ветераном ковровых интриг, недаром она сама носила красное. Вынырнув из экзистенциального шока, она сузила глаза до состояния бритвенных лезвий. Пиджак — это еще не алиби, если у нее в руках папка с нарушениями.

— Вы... Вы можете нацепить на себя хоть фиолетовую мантию с перьями, Ж-313! — прошипела она, потрясая планшетом, как инквизитор — томиком грехов. — Но ваш цех — это выгребная яма! Скрип механизмов! Пыль! Десятки отклонений от Регламента! Я прямо сейчас отправляю этот доклад на самый Верх, и вы слетите с этой должности быстрее, чем успеете сказать...

В этот самый момент из-за широкой красной спины Макса неуверенно выглянул Гриндар.

Взгляд Изольды, подобно самонаводящейся ракете, скользнул по фигуре инженера и намертво вцепился в его левое плечо. В ту самую жирную, кривоватую галочку, легкомысленно нарисованную красным спиртовым маркером.

Зрачки Изольды расширились до размеров спутниковой тарелки. Скрипучие подшипники, пыль и даже сколиоз сборщика мгновенно померкли перед лицом Истинного Зла.