Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

Моё появление произвело эффект разорвавшейся петарды. Капитанов дёрнулся, попытался экстренно выпрямиться, но лишь запутался в полах собственного пиджака. Каракатица же, проявив неожиданную для её габаритов прыть, попыталась сползти со стола, попутно зацепив стопку моих медицинских карт.

— Алексей… Сергеевич? — прохрипел Капитанов. Его лицо окрасилось в цвет томата. — А вы… вы как здесь? Мы тут… это… производственные вопросы обсуждали! Срочные!

Я молча перевёл взгляд с его расстёгнутого жилета на тяжело дышащую Короткову, которая судорожно поправляла прическу.

— Ключи забыл, Степан Аркадьевич, — ответил я максимально будничным тоном, хотя система в моей голове уже давно определила уровень возбуждения, исходивший от моих коллег. — Ключи от новой квартиры. Продолжайте обсуждение, не смею отвлекать от важных государственных дел. Только пожалуйста, приберите потом за собой.

Стол придётся дезинфицировать. Желательно чистейшим медицинским спиртом.

Вот всё и встало на свои места. Теперь-то я знаю, почему Капитанов так легко согласился завалить меня терапевтическими пациентами несколько дней назад. Ему ведь Короткова что-то предложила.

И теперь я понимаю — что!

Два заведующих отделениями, которые долгие годы боролись и конкурировали друг с другом… нашли не самый шаблонный способ примирения.

Я не стал задерживаться в поликлинике. Хватит мне и того, что уже увидел из-за своего возвращения! Теперь придётся самому себе психологическую травму лечить.

Быстро дошёл до дома Макса. Внутри было тихо, видимо он ушёл дежурить. Я без лишнего шума забрал свои немногочисленные сумки. Теперь, когда у меня были ключи от служебного жилья, оставаться здесь не было смысла.

Уже на улице, направляясь в сторону нового адреса, я набрал Цезаря. Трубку сняли после первого же гудка.

— Ты видел сообщение? — вместо приветствия прохрипел Цезарь.

— Видел. Рассказывай подробно, что там по нашему путешественнику? — я прижал телефон к уху.

— Слушай, Док, расклад паршивый. Те мутные типы, с которыми он тёрся в Таиланде… Похоже, это не просто местные бандиты. Они помогли ему сделать новые документы и переправили обратно в Россию. Зачем — не знаю, но он не стал отсиживаться в тени. Сразу рванул в Тиховолжск. Прямым курсом к тебе.

Я нахмурился, перекидывая сумку на другое плечо.

— Он ищет встречи? — спросил я.

— Похоже на то. Злой как чёрт, и, судя по всему, ему что-то от тебя очень сильно нужно. Денег или возвращения «имени» — чёрт его знает!

— Ты сказал ему, где я сейчас обитаю?

— Ну ты чего, Док! — в голосе Цезаря прорезались нотки обиды. — Я не самоубийца. Сказал, что связи с тобой нет, и вообще я сам не в курсе, где ты засел. На данный момент он не знает ни твоего адреса, ни того, что ты переезжаешь.

— Ладно. Будь на связи и мониторь вокзалы. Если он всплывёт где-то ещё — звони сразу, — велел я.

И сбросил вызов.

Встреча с настоящим Астаховым была неизбежна, как осложнение при запущенной болезни. Он вернулся не для того, чтобы мило побеседовать. Он пришёл за своим — или за тем, что считал своим.

Я посмотрел на ключи в ладони. Новая квартира должна была стать моим убежищем, но теперь она казалась лишь очередной клеткой, в которой меня рано или поздно зажмут. Главное — успеть подготовиться к этому визиту.

Служебная квартира была тихой и очень светлой. После хаоса, который я пережил у Макса, мне даже поверить трудно было в своё счастье. Я бросил сумку в прихожей и первым делом зашёл в ванную.

Разница была колоссальной. В старом доме, где обитал Макс, местное ЖКХ придерживалось какой-то извращённой логики: каждую ночь там стабильно отключали холодную воду, оставляя при этом горячую. Это превращало быт в кошмар. Там, если не повезёт и среди ночи приспичит в туалет, приходится набирать ведро кипятка и аккуратно заливать его в бачок, стараясь не обвариться и не сломать внутренности унитаза.

А уж про мытьё рук после всех процедур и вообще вспоминать больно. Будто руки в лаву опускаешь. Я бы понял, если бы на ночь отключали горячую воду. Но почему холодную⁈

Загадка.

Здесь же всё работает как часы. Современный смеситель, ровный напор и — о чудо! — наличие холодной воды даже после полуночи. Квартира действительно хороша, хотя не стоит забывать, что за этим подарком от поликлиники скрывается какая-то тайна, которую мне до сих пор не раскрыли.

И вряд ли раскроют. Всё придётся узнавать самому.

Однако сейчас я думаю о другом. О плюсах своего нового жилья. И главное его достоинство — это акустика. Точнее, её отсутствие. Толстые стены надёжно отсекают звуки города и соседей. Никаких криков за стеной, никакого топота сверху — идеальное место, чтобы хоть на пару часов дать мозгу остыть.

Вечером, когда я решил выбраться в ближайший магазин за продуктами, город преподнёс мне ещё один сюрприз. Проходя мимо лавочки у подъезда, я невольно уловил обрывки разговора двух местных старушек.

— … да, тот самый Астахов, — заговорщицки шептала одна, поправляя платок. — Мне подруга звонила. Сказала, у них там бабульки от него в восторге были. Говорят, и выслушает, и таблетку правильную даст, не то что нынешние костоправы.

— Ишь, ты, — кивала вторая, провожая меня внимательным взглядом. — И на вид справный, серьёзный. Хорошо, что к нам его перевели, а то терапевты наши только и знают, как грубить да в Саратов посылать к более опытным врачам! А в Саратов с моими ногами не наездишься!

Я невольно усмехнулся про себя. Слухи в Тиховолжске распространялись быстрее, чем ветрянка в детском саду. Информация о моих подвигах в другом конце города уже догнала меня даже здесь. Это хорошо. Добрая репутацию мне не помешает. В каком-то смысле это даже удобно, но в моей ситуации лишнее внимание — всегда лишний риск.

Вернувшись из магазина, я разобрал пакеты и только было собрался поставить чайник, как телефон на столе коротко звякнул.

Сообщение пришло с незнакомого номера. Короткое, резкое, без лишних вступлений:

«Я знаю, где ты живешь. Скоро приду, нужно поговорить. Серьёзно».

Я тут же нажал кнопку вызова. Абонент был в сети, но после первого же гудка сбросил звонок, а затем и вовсе отключил аппарат. Скрываться смысла не было. Цезарь предупреждал, что этот человек уже в городе, и, видимо, его связи оказались эффективнее, чем я предполагал. Скорее всего, настоящий Астахов уже меня нашёл.

Что ж, тем лучше. Прятки с призраком из прошлого начали меня утомлять. Пора было расставить все точки над «и», а затем выяснить, что от меня нужно этому человек.

Я приготовил кофе и сел в кресло напротив двери. Предварительно активировал систему. Нужно быть в полной боеготовности. Ожидание затянулось почти на час. Наконец, в тишине подъезда послышались тяжёлые, уверенные шаги, а затем раздался настойчивый звонок.

Я поднялся, поправил одежду и, не спрашивая «кто там», распахнул дверь.

Слова приветствия застряли у меня в горле.

На пороге стояла женщина. Если бы вульгарность имела физическое воплощение, она выглядела бы именно так. На ней был костюм, который едва ли прикрывал хоть что-то из того, что положено скрывать в приличном обществе. Лицо было разукрашено так густо, словно на него вылили ведро косметики. Она, словно корова, пережёвывала жвачку. И с глупой ухмылкой таращилась на меня.

Женщина облокотилась о косяк, обдав меня волной сладких духов, и дерзко прищурилась.

— Ну что, вызывали, доктор? — пробасила она.

Я смотрел на это явление и чувствовал, как внутри нарастает странное чувство смеси абсурда и дежавю.

М-да, а я ведь совсем забыл, что мне советовали не открывать в этой квартире дверь неожиданным незнакомцам. По крайней мере, одно я могу сказать точно.

Передо мной не тот врач, который продал мне документы.

Глава 14

Я медленно закрыл дверь, осознавая, что вечер окончательно перестал быть томным. Дама, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски промаршировала вглубь прихожей — остановить её я не успел.