Долг человечества. Том 4 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

— Собери, конечно, всяко сгодится. — Кивнул я, и инструктор пошел продолжать сборы, оставшись удовлетворенным моим ответом.

— Начальник! — Громче необходимого выкрикнул Микаэль минутой позже. — Сэру нашел! Ваняет!

— У нас ее наверху много, — решил вместо меня ответить блуждающий недалеко от строителя Борис, — я лично ее десятками килограммов добыл прямо на горе, так что не парься, она вряд ли нужна.

— Все равно соберите, — переиначил я слова Бори, — раз лежит, значит можно использовать.

Дальше мы разошлись шире, выбрав полянку. Владимир, закончив со сбором корней, молчаливо ушел в сторону небольшого оврага, который привлек его внимание. Я же, не найдя взглядом чего-то примечательного, содрал с огромного упавшего дерева, от которого немногим ранее инструктор отламывал корни, большой пласт толстенной, древней коры.

Трухлявая, непонятно на что сгодится, но авось побеждает. А вот то, что сама толщина ствола была огромной, меня порадовало — я прямо тут, используя разложение, вырезал дискообразную болванку где-то метр в диаметре, и запустил ее в инвентарь. А затем нарезал все упавшее бревно на произвольной формы куски, стараясь сохранять какое-то постоянство. И все запихнул в инвентарь.

Да, вот еще один неоднозначный плюс такого способа транспортировки — ранее я бы не рассматривал это упавшее дерево как ценный ресурс только потому, что такие куски бревна мгновенно захламляют инвентарь. Теперь же, защитив эту ахиллесову пяту, и не беспокоясь о размерах своих хранилищ, многое из того, что мы игнорировали, стало ценным.

Бедная Катя, я безостановочно уже почти два часа складирую в инвентарь различные вещи. Думаю, она не постеснялась попросить кого-то о помощи, чтобы оперативнее это разгребать.

Хорошая вышла вылазка. Восемь двухметровых толстых бревен, куча деревянных заготовок, продукты, такие как грибы, яйца, ягоды, дикорастущие штуки похожие на укроп, лук и чеснок, много камней самых разных видов, которые, как мы выяснили, иногда имеют неоднозначные применения, множество кувшинов со смолой, как тягучей, так и уже затвердевшей, известняк, марену, глину, волокна льна, крапивы, куски серы.

— Пора, — сказал я, чувствуя, как уже ломит спину после очередного «сесть-встать», — докидываем все что есть и возвращаемся, обедать надо.

— Дальше не пойдем? — Подошел ближе Владимир и протянул мне чистую тряпку, а ровно такой же он и сам вытирал руки.

— Нет, достаточно на сегодня. — Заключил я, понимая, что мы и так тройную норму сделали от того, сколько добывали раньше, а сейчас едва-едва за полдень.

Собрались быстро, да и нечего нам толком собирать. Воды попили, умылись, впрягилсь в волокуши с последним бревном и потопали в сторону скрытного прохода к платформе лифта.

Глава 20

— Так, как эту штуку привести в движение? — Спросил вслух Борис, встав ногами на платформу и дождался, когда остальные так же разместятся.

— Нужен кто-то сверху, кто поможет. Я подам сигнал, и кто-то из девчонок начнет набирать воду в чан. Баланс нарушится, мы поедем вверх, а переполненный чан — вниз. — Объяснил я механизм, мысленно представляя летающего светлячка, а затем воплощаю его через иллюзию.

Пятью минутами позже на нас сверху стала капать вода. Сигнал был получен, и набирали воду в противовес ребята, оставшиеся в лагере, спешно и не очень аккуратно. Эдакий тропический душ получился, но я скорее просто отмечаю это как слабое несовершенство конструкции, нежели как проблему. В крайнем случае можно сделать кабине лифта не только поручни, но и крышу.

Пока что у нас не было ни того, ни другого, оттого осторожность была необходима. Недолго свалиться вниз, если платформу сильно качнет, но для этого должно произойти что-то экстраординарное, а система распределения баланса тянула канаты одной длины, и устойчивость платформы была гарантирована.

— Работаэт! Гавариль жэ, будэм ездит! — Восхитился Микаэль, когда канаты натянулись под весом, и баланс оказался нарушен в нашу пользу, и мы медленно поехали наверх.

— Хорошая работа, вы все. — Кивнул я. — Сами-то хоть понимаете, что умудрились сделать из камней и палок?

Мужики заулыбались, горделиво выпятили грудь, подбоченились, все как один, словно оловянные солдатики. Конечно, это в определенной мере технологическое чудо, запустить в работу нечто подобное, используя, по сути, ресурсы, которые валялись у нас под ногами.

Ничего этого бы не было, не будь у нас всех этих людей и их навыков и знаний. Именно Микаэль в долгих моих с ним обсуждениях настаивал на определенных конструктивных моментах, именно он разработал и просчитал систему полиспаста из двух блоков и предложил решения с минимальной погрешностью по длине, именно Владимир не покладая рук мастерил все сопутствующее и вязал прочные канаты, а я своими навыками сделал все это возможным.

Определенный триумф ощущался, и каждый из тех, кто сейчас поднимался и в полной мере осознавал свой вклад в эту титанически трудную работу, был горд собой. И, как я сказал ранее, не просто так.

Скорость оставляла желать лучшего, мы поднимались, может, на метр за десять секунд. Такими темпами подъем наверх будет занимать около часа, но это, во-первых, безопасно, во-вторых почти вдвое быстрее подъема пешком, в-третьих с нулевыми трудозатратами. Успех? Успех!

Даже тягостные думы отступили на второй план. Завтра буду думать обо всем, что поведали мне гонцы от Коммунистов, сегодня можно и насладиться этим кратким мигом свершения и развития.

Я противник алкоголя, и уверен, что обходиться можно и без него. Но с последними событиями и планами, я был уверен в его необходимости. Нет, не именно что алкоголя, и этанола. Потому, втайне ото всех, я использовал купленные в большом количестве сладкие ягоды из магазина достижений, в каком-то неприличном количестве, залил это чистой водой и в темной таре оставил бродить в тепле под сводами пещер.

Кое-что должно получиться. Вряд ли это будет вкусное молодое вино, у меня были сомнения в достаточности сахаров в этих ягодах, но то, что получится нужный мне спирт, это факт. В качестве воздухозатвора я использовал щедрый ляпух смолы, который, оставаясь тягучим, просто надувался, как мыльный пузырь. Сниму вершки, дабы избавиться от тухлого привкуса, и, пожалуй, сегодня устроим праздник.

Остатки же, вместе с выпавшими осадком винными дрожжами, пущу на производство спирта, который является ключевым компонентом для множества моих химических опытов. Множество направлений, недоступных мне раньше, откроется — от дезинфектора и основы для множества лекарств, до красок и стойких к холодам жидкостей.

Алкоголь лишь бонус, и, возможно, будущее торговое предложение для кого-то, кто решит вести с нами дела. Или, оглядываясь на произошедшее, с кем эти дела решу вести я.

Более того, на меня снизошло озарение — тот ценный мешок с паучьим секретом, который я планировал переделать в классную сумку после того, как полностью исчерпаю драгоценную паучью массу, можно использовать иначе. Спасибо влиянию извне, наблюдателям, ведь именно они подсказали мне обратиться к Лизе, чтобы его просто восстановить. Я расстроился, что больше не сумею без нахождения такого же существа и его убийства делать тончайшие прочные нити и использовать их как крепеж, но, если все сработает, эту проблему я решу.

И я был бы счастлив. Проекты развиваются, все новые и новые производственные цепочки открываются, решаются проблемы с логистикой и трудочасами, но привкус отрешенности и тревоги никуда не девался, как бы я не старался его подавить. Потому, праздник нужен. Не для меня, для тех, кто переживает самые тяжелые дни в своей жизни вместе со мной.

Со своими товарищами по последней вылазке мы немного поболтали, продумывая следующий глобальный шаг, но я пока не был готов задать вектор нашему кораблю, не зная до конца, как пройдут два ближайших дня.

Встретили нашу группу, поднявшуюся из недр земли на поверхность, как героев. Для многих здесь наличие лифта стало важным символом новой эпохи, мы длительное время создавали не оружие, а требующийся элемент комфорта и цивилизации в богом забытом месте. Так что, похоже, это спланированная акция — все те, кто оставался «на хозяйстве», выстроились полукругом возле входа в шахту и, стоило нам появиться из темноты, тотчас принялись скандировать и выкрикивать приветствия и поздравления.