Долг человечества. Том 4 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Закончив, я спрятал ее к себе в инвентарь, и поспешил посмотреть, кто чем занимается.

Владимир и Микаэль перекопали кучу пространства, Бориса тоже напрягли к раскопкам — здоровяк горбатился, рыл траншеи, но делал это явно не без удовольствия. Черт его знает, почему ему так нравится копать. Не удивлюсь даже, что он сам вызвался.

Запах от печи Каролины стоял умопомрачительный. Пахло лесными грибами и мясом, а еще, почему-то, хлебом. Черт его знает, что именно она решила сготовить, но сам аромат интриговал, заставляя ожидание стать томительным.

Варя и Женя были заняты в лазарете. Протез, сделанный общими усилиями, стоял чуть в стороне, на кушетке, где недавно была Ренгу. Мира бодрствовала, и ощущала внимание двух врачей — они доделывали то, что Женя назвала лайнером. Длинный носок, надетый на культю, который создавал защиту между нежной, травмированной плотью и твердым, грубым материалом гильзы.

Ира и Егор о чем-то весело переговаривались, похоже, подружившись. Один тренировал свое целеуказание, вторая стреляла из лука туда, какую зону парень подсвечивал. Линь Синь общалась с Виолеттой, видимо девушка решила немного поучить туристку нашему языку.

Лиза, отложив рисование, заинтригованная моими словами, не находила себе места и занятия, и сейчас, присутствуя сразу везде и одновременно, всем пыталась помочь. То поможет нарезать для Кары какие-то овощи, то с упоением промазывала глиной будущие трубы в канавах, то бегала к о чем-то сильно задумавшейся Кате, отдыхающей у потушенного костра снаружи, потому что место костровища мужики перекопали.

Вскоре меня позвали из лазарета. Все было готово, мерки по форме лайнера сняты, и нужна была моя помощь — совсем немного снять материала в нужную форму. Я с готовностью помог это сделать, и через две итерации, совпадение было идеальным. На Миру надели протез.

— Жень, не слишком быстро? Такая травма не заживает месяцами, а мы на третий день хотим ее на ноги поставить. — Спросил я негромко, почти приватно.

— Мы восстановили все, что могли. А без нужной нагрузки не сможем восстановить нервы, так она и будет лежать целыми днями, если не встанет сейчас. — Пояснила она. — В этом мире, где у нас есть магия, заживлять тяжелые травмы проще, а вот реабилитироваться тяжелее.

Я принял такое объяснение. В конце-концов, что я в этом понимаю, и вряд ли целительница сознательно бы делала Мире хуже, думаю все как раз-таки наоборот, и она желала сделать все идеально правильно. Дальше желание ходить зависело только от самой лучницы — сможет ли она свыкнуться со своей травмой, научиться с ней жить, научиться ходить заново, вопрос открытый, и зависит он в основном от воли человека к жизни, а не обстоятельств произошедшего.

Обычный, спокойный вечер. Я сходил вымыться, немного расслабиться после долгого дня, сменил одежду на чистую, спасибо Виолетте, обулся в тапочки, спасибо Микаэлю, и вернулся под свод пещер. Борис, Владимир и Микаэль только-только завершили свой проект, и даже ни разу меня не привлекли, справившись сами.

— Вот здэс горячий воздух поднимайся-поднимайся, вот здэс труба, тут пусто, земля грейся, мокрый воздух вон туда уходи. — Провел он рукой по цепочке, указывая мне пальцем обширную проделанную работу, демонстрируя скрытое под землей устройство труб.

— От сырости должно помочь, естественная циркуляция воздуха получилась. И земля будет прогреваться. Отличная работа! — Хлопнул я Микаэеля по плечу, так как он стоял ближе всех, двум стоящим напротив работягам кивнул.

— Поэдим скора и спат! Завтра работа. — Улыбнулся строитель.

— Ага. Народ! — Воскликнул я. — Прошу всех собраться.

Не могу сказать, что такой заход был стратегически верным, учитывая, что я планирую сделать, но так, наверное, только интереснее. Сыграю на контрастах. В прошлый раз я, потеряв самообладание, собрал людей ради чего-то плохого, сейчас сделаю наоборот.

Люди подтянулись, сгруппировались вокруг.

— Во-первых, сегодня у нас хороший день! — Начал я вещать. — Мы достроили лифт, и теперь спускаться и подниматься можно будет гораздо проще. Поэтому, в честь такого события, Каролина Терентьевна… — Я подгадал момент, когда она вытащит из печи то, что готовила все это время, и она поймала тон рассказа, вклинившись.

— Говядина, запеченая с грибным соусом в хлебе! — Продемонстрировала она большущую булку, а в разрезе она была наполнена сочным грибным соусом и мясом.

— Поэтому, ужин можно считать праздничным. — Подхватил я, и лица людей разгладились, осознав, что ничего скверного я им не скажу. — Более того, недавно у нас произошла трагедия, и как вы могли заметить, мы работали над тем, чтобы это исправить. Ира, помогай! — Окликнул я одну из близняшек, и из-за спин народа показалась стоящая, ослабевшая, но счастливая и на двух ногах девушка Мира!

Это событие вызвало бурное рукоплескание и овации. Действительно, важный момент, ознаменующий то, что мы и с травмами такого рода сможем справляться. Несмотря на то, что переносить вес на протез Мира еще какое-то время не сможет, но для этого и существует терапия, и Женя пообещала мне, что займется этим вплотную.

— Следующее! — Дождался я, когда Миру поздравят, обнимут и помогут стоять среди всех, слушая своего командира. — Проблема влажности устранена, за это благодарим вот этих ребят. — Окинул я взглядом сбившуюся в кучку троицу. — Бой сырости!

В таком же манере я прошелся по всем, кто так или иначе приносил свой вклад. Сказал добрые слова для Виолетты, для Егора, для Кати. Всех отметил — чтобы каждый ощущал личную причастность.

— И в честь всего этого, я приготовил нам немного винишка. — Тут в моих руках оказалось несколько сделанных мною накануне бутылок с едва-едва красноватой жидкостью. Слишком уж молодое вино. — Пейте аккуратно и не буяньте, а чтобы совсем празднично вышло, — у меня из рук тут же похватали вынутые мной несколько бутылок, а я вынул из инвентаря гитару, протянув ее Егору, — сегодня, если я нигде не ошибся, мы можем послушать музыку.

Что тут началось! От былых проблем, горестей и печалей не осталось и следа, а усталость длинного дня сменилась бурным восторгом, почти щенячьим. Такой день, наверное, впервые у нас за все время, что мы пребываем в этом аду.

Мой рассказ прекратился за ненадобностью. Свою роль я выполнил, вложив нужный настрой в души и сердца людей, скрывая свой собственный, умело манипулируя голосом и улыбкой на моем небритом лице. Народ и без меня прекрасно знает, как надо веселиться, а потому, дабы сохранить торжественность момента, Егор ударил по струнам, и запел, глубоким бархатным баритоном, какой я никогда бы не подумал, что у него есть, ведь голос парня был по большей части высоким, что полностью порвало мне шаблон.

Глава 22

Порой, для того, чтобы что-то создать, нужно просто назвать это своим именем. Вот так просто — если есть что отпраздновать, то это нужно именно объявить во всеуслышание. Вчера я действительно постарался над тем, чтобы атмосфера в точности отражала суть. Не нудел, не создавал препонов и, по большому счету, тоже просто повеселился.

Вначале мы поели. Гитарный перебор Егора и пение старых песен из наших времен, сытых и безопасных, из нашей молодости, перемежалось гитарным соло, когда Ира, судя по всему весьма близко сдружившаяся с быстро становящимся мужчиной парнем, подкармливала его в процессе, не отрывая от игры, и даже порой давала хлебнуть винца из своего стакана.

Ужин стал чистой формальностью. Нет, с голодухи, да еще и такой деликатес, поели быстро, но никакой помпезности из этого устраивать не стали. Вначале я было подумал, что Каролина Терентьевна обидится, что главной фишкой вечера ее, как выяснилось позднее, биф веллингтон, не стал, но быстро изменил свое мнение, когда она тоже подмазалась к Егору с просьбой сыграть что-нибудь из Татьяны Булановой.