Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

– Ой… – заметив Копылова, вздрогнула Лена.

– Так‑так‑так, – завхоз аж на табурет присел от восторга. Затем достал из кармана старый блокнот и принялся в нём что‑то фиксировать. – Ну что, Алексей Сергеевич, будете как‑то оправдываться или сразу отдадите ключи? Пункт двенадцатый нашего договора. Забыли? Я вам его в прошлый раз лично зачитывал.

Что ж, повеселились и хватит. Пора это дело заканчивать. Я активировал «Взлом эмпатии».

/АКТИВАЦИЯ: трансляция уверенности. Подавление агрессии оппонента/

Я шагнул вперёд и тем самым оказался в личном пространстве завхоза. Как показывает практика, оппонента это обычно лишает ментальной опоры.

– Эдуард Альбертович, – строго сказал я. – Посмотрите на меня. Только внимательно.

Копылов заморгал. Попытался что‑то вставить, но не смог. Я сбил его мысли своим взглядом.

– Вы только что обвинили меня в нарушении договора, – не моргая, продолжал говорить я. – Но на деле ситуация иная. Лично я сейчас вижу перед собой человека с явными признаками острого невроза. Скорее всего, на почве хронического недосыпа. Как вы там назвали соседку? Тамара Степановна? Я её уже видел. И заметил, что у неё тоже есть ряд проблем. Другими словами, вы устроили в моей квартире обыск посреди ночи только потому, что вам позвонила старушка с прогрессирующей деменцией?

– Какой‑какой деменцией? – заикнулся завхоз.

/Аура превосходства начала тускнеть, сменяется тревожным фиолетовым цветом/

– Обыкновенная деменция. Старческая забывчивость и домыслы. Которые вы, кстати, поощряете, – я сделал ещё один шаг вперёд. Копылов, сам того не заметив, вжался спиной в дверной косяк. – А в ванной у нас – Елена Игоревна. Она – волонтёр‑дизайнер, которая по просьбе главного врача готовит проект в одном из наших отделений. И приехала она так поздно, потому что я только что вернулся с тяжелейшего вызова в Красных Ключах.

Он не будет проверять, правда это или нет. Я в этом уверен. Он не станет лезть к главному врачу с такими вопросами, чтобы не выставить себя идиотом.

Однако позже я всё равно перестрахуюсь. Есть у меня пара идей на этот счёт…

Я краем глаза заметил, как Лена открыла рот, но тут же его закрыла.

Молодец. Быстро сообразила, что влезать в этот разговор не стоит.

– Я разместил её здесь, чтобы завтра в восемь утра она была в кабинете у руководства с готовыми эскизами. Вы что, хотите сорвать это распоряжение? – я надавил на него ещё раз. – Вы хотите объяснить главному врачу, почему из‑за вашего синдрома вахтёра сорвался проект, утверждённый областным центром?

И вот самое ироничное – такой проект и в самом деле есть. Я слышал, как во время фуршета губернатор обсуждал этот вопрос с нашим главврачом Володиным. Вот только, зная главного, он будет оттягивать осуществление этого проекта до последнего. Либо просто отмоет деньги.

Повезло, что я вспомнил об этом. Грех не воспользоваться такими знаниями.

Копылов нервно сглотнул, а затем спрятал свой блокнот назад – в карман куртки.

– Но… Алексей Сергеевич, регламент же… – в отчаянии пробормотал он.

– Какой регламент? – усмехнулся я. – Вы про здравый смысл‑то не забывайте. Вы сами явились ко мне посреди ночи, вопреки этому регламенту. И я рекомендую закончить на этом наш разговор. Я ведь тоже могу составить отчёт о вашем приходе. Ночной визит, мания преследования, необоснованная агрессия к коллегам… Благо, как психиатр, я могу расписать такой протокол.

Завхоз побледнел. Я только что пригрозил тем, чем он больше всего дорожит. Его рабочим местом.

– Алексей Сергеевич… Ну что вы так сразу? – он нервно рассмеялся. – Я же о порядке просто волнуюсь. Тамара Степановна‑то, она ведь старенькая, перепутала, видать. Сказала – чемоданы. А это, значит, чертежи?

О, отлично, мне даже придумывать не придётся. Он сам себе сочинил объяснение.

– Чертежи, – кивнул я. – И оборудование. Ну что, Эдуард Альбертович, может, на этом мы закончим наш разговор? Идите спать. Завтра, как‑никак, понедельник!

Копылов попятился в сторону и мигом очутился на лестничной площадке.

– Да‑да, конечно. Извините за беспокойство. Работа такая, сами понимаете… Ответственность! Ночь на дворе, а я всё о поликлинике думаю!

Да уж, альтруизм так и прёт. Всё для людей, всё для народа!

Наконец дверь закрылась. И я знал, что теперь можно выдохнуть спокойно. Он уже не вернётся. И велика вероятность, что он теперь в принципе не будет соваться ко мне с проверками.

Никогда.

В прихожей воцарилась тишина.

Перед глазами мигнул нейроинтерфейс, сообщив тем самым успешность проведения «Взлома эмпатии».

/Совместимость с системой увеличена до 16%/

Отлично! Не зря старался.

Я взглянул на Лену. Та всё ещё стояла у стены и выглядела шокированной не меньше, чем сам Копылов.

– Алексей… – прошептала она. – А что это сейчас было? Как ты ему ловко мозги запудрил! И про волонтёра… Это же неправда?

– Неправда, но… Она может стать правдой. Благодаря неожиданному визиту завхоза я кое‑что придумал. Можем подтвердить эту легенду завтра, а заодно ты получишь временную работу. Ты ведь как раз пока без клиентов сидишь?

– Что ты имеешь в виду? – оторопела Лена.

– Набросай завтра с утра какие‑нибудь эскизы, – посоветовал я. – А я скажу главному врачу, что ты к нему зайдёшь. У нас как раз профилактическое отделение планируют ремонтировать. Там ты сможешь проявить себя. Кроме того, у нас сайт поликлиники страдает. Думаю, главный не откажется подтянуть дизайн и там. Только не будем упоминать, что ты волонтёр. Я постараюсь договориться, чтобы тебе за эту работу ещё и заплатили. В итоге – все в плюсе! Справишься?

– К‑конечно справлюсь! – обрадовалась девушка. – Сделаю что‑нибудь по интерьерам. После сегодняшнего я и не сомневаюсь, что ты кого угодно сможешь уболтать. Я пока тебя слушала, и сама начала верить, будто я волонтёр.

– Привычка у меня, людей забалтывать, – улыбнулся я. – Иди спать, «волонтёр». Завтра нас обоих ждёт непростой день.

Я выключил свет в прихожей и устроился на диване, а Лене выделил свою спальню. Думал, что сон не придёт, всё‑таки я и так продрых весь день, но организм наградил меня за трудную неделю, и я в итоге вырубился за какие‑то пару минут.

Проснулись мы оба рано. Для меня это нормальная практика. Я всегда стараюсь привести себя в порядок утром понедельника, чтобы настроиться на рабочую неделю. Пока Лена на кухне гремела посудой, пытаясь сообразить завтрак из моих скудных запасов, я уже закончил бриться.

– Лёш, я набросала пару вариантов по отделению. И для сайта тоже кое‑что обдумала, – она заглянула ко мне в ванную и протянула планшет. – Но я всё равно боюсь. А если твой Володин скажет, что это бред какой‑то?

Я взглянул на эскиз. А вышло очень даже недурно! Минимум ярких красок, мягкие тона – для больницы самое то. Грамотная работа.

– Не скажет, – ответил я. – Ему, прямо скажу, влом самому искать дизайнера. Так что он только рад будет, что ты появишься из ниоткуда. Главное – скажи ему, мол, такой дизайн соответствует всем современным стандартам психологического комфорта. Что‑нибудь в этом духе. Он в этом не разбирается, но формулировка его явно заденет.

В кабинет к Володину я зашёл за пятнадцать минут до начала смены. Главный, к сожалению, был не в настроении. Я сразу проанализировал его эмоциональное состояние и понял, что руководитель больше всего на свете сейчас хочет излить на кого‑нибудь желчь.

Но я к нему с хорошими новостями, так что приход Лены, наоборот, сгладит ситуацию.

– А, Астахов… – он поднял на меня тяжёлый взгляд. – Ты чего в такую рань? Случилось чего?

– Наоборот, Георгий Сергеевич. Я к вам с добрыми вестями. Пришёл предложить решение проблемы с тем самым губернаторским проектом по реновации. Помните, на фуршете об этом заходила речь?

Через пять минут Володин уже листал портфолио Лены. Я его не торопил и не пытался рекламировать подругу. Так моё предложение будет выглядеть куда более естественно.