Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Аржанов Алексей

– Но он же… – заикнулась она.

– Просто сделай. Остальное – моя забота.

Я дождался момента, когда в раздевалке никого не останется, и мигом вскрыл шкафчик Щербатова. Шкафчики на станции скорой были старые. Один ключ подходит ко всем замочным скважинам. Обычно никто в них не хранит ничего ценного, но Александр превзошёл все мои ожидания.

Он там кое‑что прятал.

Ага… Всё как я и думал.

То, что я нашёл в шкафчике, точно поможет мне поставить точку в этом дурацком противостоянии. Раз и навсегда.

Через полчаса я уже был на своей позиции. Щербатов меня не видел. Он стоял, прислонившись к старой «буханке», и подбрасывал в руке тот самый смартфон. Вскоре к нему вышла Ангелина.

– Ну что, Геля? – улыбнулся он. – Чего ты там про нашего доктора узнала? Ты ж меня не просто так с работы выдернула?

А вот и время для моего выхода.

– Добрый вечер, Александр, – выйдя из тени, бросил я. – Игра окончена.

Щербатов вздрогнул, чуть не выронил свой мобильник, а затем тут же попытался убрать его в карман.

– Алексей Сергеевич? – заикаясь, пролепетал он. – А подслушивать, вообще‑то, нехорошо. Мы рабочие вопросы обсуждаем. Так что вам лучше…

– Мне лучше пойти и рассказать начальству твою маленькую тайну? – закончил за него предложение я. – Про тебя и так ходили дурные слухи, но так уж вышло, что я совершенно случайно обнаружил им подтверждение. Я позаимствовал журнал у Ангелины и потратил пару часов своего времени, чтобы перепроверить твои записи. И там кое‑что не сходится.

– Не придумывайте! – напрягся Щербатов. – Эти слухи – чушь полная. Просто зря наговаривают!

Я это высказывание лишь проигнорировал.

– На твоей прошлой смене пропало три упаковки сильнодействующих препаратов, – заявил я. – Журналы выдачи и путевые листы никак не совпадают. А ещё, если порыть, можно заметить, что эти журналы кое‑кто корректировал под себя. Если узнают о пропаже препаратов, сразу же сверят почерк и выйдут на тебя.

– Вы бредите! – задрожал он. – У вас нет доказательств!

/Зафиксировано изменение эмоциональной ауры из красной уверенности в серый страх/

– Бредишь скорее уж ты, Саш, – пожал плечами я. – Эти препараты лежат у тебя в шкафчике. Я их не трогал. Но Михал Михалыч ваш ещё никуда не ушёл. Если рассказать ему, что со скорой пропадают ампулы – он быстро найдёт, где ты их спрятал. Тем более я ему подскажу.

По‑хорошему его и вправду можно сдать. Но делать я этого не стану. Проучу и сделаю так, чтобы к нам с Ангелиной он больше не приставал. И к Максу тоже.

– Что вам надо? – прохрипел он.

– Сделка, – отрезал я. – Ты сейчас же достаёшь телефон. Открываешь папку с видео. Показываешь нам с Ангелиной и удаляешь. При нас. И корзину почистишь. И больше не будешь никогда устраивать подлянки ни для меня, ни для кого‑либо из моего окружения. В противном случае я найду способ доказать начальству, что со станции исчезли ампулы. Даже когда ты их перепрячешь.

Щербатов мялся, но сопротивляться моему давлению больше не смог.

Дрожащими руками он достал смартфон. Под моим пристальным взглядом нашёл нужный файл и нажал «удалить».

– Теперь из корзины, – напомнил я.

Когда экран показал, что корзина пуста, я удовлетворённо кивнул.

– Простите, Алексей Сергеевич, Ангелина, – задрожал он. – Этого больше не повторится. Обещаю. Только, пожалуйста, не сдавайте меня Михалычу.

– Свободен. И визитки свои потом по клинике пособирай. Я ещё не все успел утилизировать. Расползлись как инфекция, – хмыкнул я.

Щербатов кивнул и бегом подорвался назад – к станции скорой. Ангелина с облегчением выдохнула.

– Спасибо вам, Алексей Сергеевич. Я подумать не могла, что ваш план сработает. А он что… Правда хранил препараты у себя в ящике? – прошептала она.

– Да. Не знаю, о чём он только думал.

– А как вы угадали? Вы же действовали, будто знали наверняка, что препараты будут там.

– Скажем так… У меня есть свои связи, – улыбнулся я.

Эту информацию я получил от Макса ещё на рыбалке. В гараже слухи распространяются быстро. Наши водители вещают лучше, чем сарафанное радио. Как оказалось, одному из коллег Макса Щербатов уже продавал похищенные лекарства. И тот всё по пьяни разболтал моему другу, когда Макс согласился подменить его на дежурстве.

Что ж, хватит с меня на сегодня интриг. Пора заняться личными делами.

Я проводил Ангелину до остановки, а сам двинул в другой конец города. Рабочий день подошёл к концу, но по намеченному плану я хотел заглянуть в ещё одно заброшенное место.

После посещения старой больницы и увеличения совместимости с системой я несколько дней изучал историю местной медицины. Как оказалось, в городе есть ещё несколько заброшенных корпусов. И я подозреваю, что там тоже могут быть «места силы» – точки, в которых моя внутренняя сила растёт быстрее, чем обычно.

Здание старой инфекционки располагалось почти у горы – на окраине города. В отличие от старой больницы, выглядела инфекционка в разы хуже. Достопримечательностью уж точно не назовёшь.

Дата постройки – начала двадцатого века. От стен почти ничего не осталось. Эту территорию даже никто не охраняет. Разве что не повезёт с бездомными столкнуться.

Когда я добрался до места, на улице уже стемнело.

/ВНИМАНИЕ! Обнаружен остаточный психоэмоциональный фон. Идентификация: старое инфекционное отделение. Найдено место силы. Рекомендуется синхронизация/

Я почувствовал приятное покалывание где‑то глубоко внутри, будто в самой нервной системе.

Остаётся только обнаружить правильную точку, коснуться стен и поглотить таящуюся здесь энергию. Главное, чтобы здание на меня не обвалилось!

Интересно, на сколько на это раз подскачет совместимость? На пять, на десять процентов? Кто знает, может быть, и выше!

До цели оставалось непонятно сколько метров. Мне приходилось идти чуть ли не на ощупь – свет в здание не проникал.

Однако… Стоило мне оказаться в старом фойе, как тьму вокруг меня рассеяло одной короткой вспышкой.

Я прикрыл глаза, меня аж ослепило ненадолго.

И тут до меня дошло – это была вспышка от фотоаппарата.

Глава 8

Зрение восстановилось быстро, но перед глазами всё ещё мелькало светлое пятно. Такое образуется, если посмотреть на слишком яркий свет. От этого на сетчатке остаётся след. Но он скоро пройдёт. Моя главная проблема сейчас заключается в другом.

Эта сумасшедшая журналистка, как оказалось, всё‑таки устроила слежку. И хватило же ей ума припереться вслед за мной аж к заброшенной инфекционке!

Я не стал дёргаться или убегать. Иначе это можно будет засчитать за поражение. Нет, лучше контратаковать. Моими методами.

Вместо того, чтобы скрыться, я спокойно выпрямился, стряхнул пыль с рукава и посмотрел на дверной проём около старой колонны, где только что вспыхнул свет фотокамеры.

Я достал из кармана телефон и включил фонарик.

– Ольга Александровна, – вздохнул я. – Между прочим, вы сильно рискуете. Здесь перекрытия держатся на честном слове. Один неосторожный шаг – и интервью я вам буду давать уже в нашем хирургическом отделении. Если вы вдруг не в курсе, полноценной травматологии в Тиховолжске нет.

Из тени вышла Соколова. Журналистка улыбалась как хищный зверь, загнавший в угол свою добычу. Только вместо клыков и когтей у неё было другое оружие – камера.

Ох, как же она сейчас довольна собой… Устроила, тоже мне, фотоохоту!

– Ну что, Алексей Сергеевич? – женщина с трудом сдержала смешок. – Что вы там говорили? «Я патологически скромен!», «я врач, я не знаменитость!»

– Я сказал всего пару слов, а вы уже меня цитируете, – усмехнулся я. – Не думал, что настолько сильно запал вам в душу.

– Бросьте! Строите из себя недотрогу, а сами что? Бродите по ночам в заброшенной инфекционке. Вы чего тут – клад ищете? Представляете, какой будет заголовок? – мечтательно протянула она. – «Ночные путешествия доктора Астахова: медицина или мистика?»