Жених - Хабарова Леока

− Я в эти игры не играю, и начинать не планирую, − выцедил Рома. − Всё, что хочу − свалить с этой шизанутой планеты как можно скорее!

− Всё в твоих руках.

− В моих? Ты же сам говорил, я под колпаком!

− Само собой, − согласился патлатый секретарь. − Но все твои проблемы растают, как мороженка, если ты обзаведёшься невестой. И не простой, а влиятельной, богатой тёлкой со связями. Такая точно сумеет вернуть тебя на Землю, к гадалке не ходи.

− А если не обзаведусь?

− Тогда после сорока тебя ждёт вонючая конура в бараках для неликвида, какая-нибудь тошнотворная рутина с девяти до шести и "быстросуп" на завтрак, обед и ужин. Се ля ви, братишка! И кстати… кофе допивать ты собираешься?

14. Непрошибаемая

Олимпиада Анастасьевна разложила перед ним распечатки.

− Звонки на Землю, − кивнула на один лист и тут же указала на другой, − в консульство, на орбитальную станцию, и даже в приёмную Вселенского суда. Как вы всё это объясните, господин Удальцов?

Роман скрипнул зубами и свирепо зыркнул на женщину, которую Михан упорно пророчил ему в невесты. Низкорослая, с фигурой бочонка, кривыми ногами и квадратной челюстью, он буравила его взглядом бесцветных глаз.

− Отвечайте! − рявкнула грымза.

Олимпиада Анастасьевна Коган. Маконианка в пятом поколении, что объясняет её аномальную силищу. Майор военно-космических сил в запасе. Дважды герой Галактики. Последние десять лет успешно возглавляет Службу Безопасности СВС. Близкая подруга Риммы Надеждовны. Вдова. Честна, прямолинейна, грубовата, невероятно сильна и крайне влиятельна. В связях, порочащих её, не замечена.

Такую характеристику выдал Кочетов, когда узнал, что Олимпиада вызвала Рому на беседу.

"Присмотрись к ней, − повторял Мишенька, словно мантру. − Заполучить бабу с такими связями − редкая удача!".

"Да она меня с первого взгляда невзлюбила!" − возражал Рома.

"Наоборот − ты её заинтересовал. Потому она и рычит, как тигрица. Такая уж у неё натура! − убеждал секретарь, выпрямляя утюжком каштановые пряди. − Олимпиада − женщина властная. Ничего не поделаешь".

− Я жду, Роман Ольгович. Но терпением не отличаюсь. − "Властная женщина" сложила руки на груди. Плоской, точно лист ДСП.

− И что же вы сделаете? − Рома скривил губы. − Остановите мне сердце? Вывернете суставы наизнанку? Сломаете пару-тройку ребёр? Яйца оторвёте? Давайте же, проявите всю доброту вашей доброй силы по полной программе, не стесняйтесь.

− Дерзишь? − бесцветные глаза сузились. Обветренные губы сжались в тонкую линию.

Удальцов набычился.

− Дерзить в твоём положении − верх безрассудства. − Олимпиада подалась вперёд и впилась в него взглядом. − Ты ходишь по тонкому льду, членоголовый. В твои сказки о "случайном стечении обстоятельств" никто не верит. На кого ты работаешь? Отвечай!

Рома скрежетнул зубами.

− Повторяю в сто первый раз. После смерти отца я возглавил семейный бизнес. На Макоши застрял случайно и с радостью бы покинул вашу сраную планету!

Начальница Службы безопасности смухордилась.

− Такие байки лепит каждый второй нелегал, − отмахнулась она. − Все вы, эмигранты членоголовые, одним миром мазаны. Вам бы только свалить. А чего вы добьётесь, а? Думаешь, жизнь за пределами спектра Годивы легче? Да ты бы и года в Солнечной системе не продержался! Таким, как ты, там надо вкалывать, пахать сутки напролёт и за каждый шаг свой отвечать. А что умеешь ты? Дро#ить? Важный навык, не спорю, но прокормить себя он поможет вряд ли.

− Я землянин! − гаркнул Рома и шарахнул кулаком по столу. − Коренной москвич! Я ж вам все документы уже сто раз предъявил!

− Подделать документы − дело нехитрое. Умельцы всегда найдутся.

− А как же эта ваша вазэ… ваза…

− Вазэктамия? − казалось, Олимпиада искренне удивилась. − А она при чём здесь?

− Как при чём? − Удальцов вскинул брови. Вот же тупая баба! − Да у вас тут все мужики выхолощены! А я не был, потому что неместный!

− Уймитесь, Роман Ольгович, − в голосе страхолюдины мелькнули стальные нотки. − То, что вы прошли данную процедуру не доказывает ровным счётом ничего.

− Почему?

− Потому, что подделать можно всё. Документы, анализы, мысли. Абсолютно всё, кроме прямого свидетельства вашей женщины. Матери, сестры, жены или, на худой конец, невесты.

− То есть, женщине вы просто поверите на слово? − от такого предположения даже волосы на затылке встали дыбом.

− Да. − Олимпиада поднялась, прошла к подоконнику и полила из кувшинчика какой-то диковинный фикус. Растение тут же покрылось крупными лиловыми бутонами. Красивыми, но зубастыми. − Зачем женщине врать? Кому такое придёт в голову?

ГЛАВА 15. Выход в свет

− Слушай, ну зачем ты такой упёртый? − Мишенька вытащил из шкафа стопку футболок и принялся разглядывать, периодически нюхая или прикладывая к груди. − Какая лучше: белая, чтоб загар подчеркнуть, или та, с полосками?

− Насрать.

− Значит, белая, − секретарь отложил футболку в сторону и повторил: − Зачем, говорю, упёртый такой? Я ж тебе с самого начала сказал: Олимпиада − лёгкая добыча. Одинокая вдовица в самом соку с кучей бабла и связей. Да у неё секса уже года два не было!

Рома фыркнул.

− А-а! − Михан заговорщически прищурился и уселся рядом с ним на узкую койку. − Кажется, я понял. Это у тебя метод такой, да? Держишь дистанцию, чтобы как следует разжечь аппетит жертвы. Хитро!

− Ты меня достал, − устало изрёк Роман. − Ты куда-то собирался? Вот и вали. Дай спокойно всё обдумать.

Секретарь надул пухлые губы и отбросил со лба каштановый локон.

− Я, вообще-то, хотел тебя с собой позвать, − обиженно проговорил он. − Но теперь, пожалуй, воздержусь.

− Переживу.

− Сегодня у Риммы командировка на Острова, а у меня − отгул. Мы хотели с мальчиками дёрнуть в клуб. Может, передумаешь?

Удальцов улёгся на спину и заложил руки за голову. Шумно выдохнул.

− Больно оно мне надо, по клубам без бухла шастать. Один хрен, выпить не продадут.

− Тебе не продадут, − Михаил вооружился склянкой парфюма, и через секунду в комнате повис удушливый древесно-мускусный смрад. − Но если склеишь местную, она вполне имеет право угостить. Под свою ответственность, разумеется.

Угостить? Выпивкой? Серьёзно?

На данный конкретный жизненный момент Рома, не раздумывая, убил бы за бутылку вискаря, так что…

− А вот с этого места поподробнее, − сказал он, приподнимаясь на локте.

Михаил хмыкнул и запустил в него чистой футболкой. Той самой, с полосками.

− Одевайся. Таксобот подлетит в шесть.

− А что так рано-то? − Рома нырнул в майку. Она, как ни странно, пришлась очень даже в пору.

− Нам надо успеть вернуться до комендантского часа. Забыл?

− Дурдом.

Секретут закатил глаза.

− Так ты едешь или нет?

Рома театрально вздохнул.

− Ладно, так и быть, уговорил. − Он вскочил с койки и с хрустом потянулся. Взъерошил волосы пальцами. − Устрою себе прощальную гастроль. Один чёрт, на следующей неделе вернусь на Землю. Хоть будет, что вспомнить.

Михаил Кочетов посмотрел на него долгим взглядом, но от комментариев воздержался.

Басы долбили по ушам, не хуже чем в Московских заведениях. Вспышки неона, пульсирующая в такт музыки лазерная паутина, дым, гигантские голографические медузы, парящие под самым потолком… И люди, люди, люди! Танцпол забит так, что даже блоха не втиснется. У длинной барной стойки ни одного свободного места.

"Да уж… Галактика другая, а ночные клубы те же, − подумал Роман, потягивая из трубочки какую-то невнятную безалкогольную бурду с ананасовым соком. − Словно и не улетал никуда".

− …не… до…житься! − проорал Миша. Он так отчаянно зажигал на танцполе, что вспотел, как сивый мерин.