Жених - Хабарова Леока

− Что?

− Адо свежиться!!! − повторил секретарь, норовя переорать гремящее музло.

− Что??

Михан закатил глаза и перешёл на жесты. Из нелепых телодвижений Рома уяснил, что секретут намеревается поссать.

− Иди! − крикнул он в ответ и для верности махнул рукой в нужном направлении. − Я здесь подожду.

Мишенька-солнышко показал "окей" и двинул в направлении сортира. Его приятелей Рома давным-давно потерял из виду: больно нужны ему эти холёные альфонсы. Ну их в жопу. Единственная компания, которая сейчас реально требовалась − бухло в любом формате и объёме. Но это удовольствие сейчас, увы, недоступно.

Тупая планета! Тупые бабские законы! Можно подумать, шмары не нажираются до блевотни!

− Нажираются. Но это скорее исключение, чем правило, − женский голос раздался так чётко, будто звучал в голове, и Рома вздрогнул. Грёбаная телепатия!

Он смерил взглядом говорившую. Не уродка, не толстуха, но и не так чтобы прям "вау". Темноглазая брюнетка с уверенной двойкой и сочными ляжками. Обычная. Сидит себе, лыбится. Не скрывает даже, что по чужим мозгам шарится.

− У нас так принято. − Она наклонилась к самому его лицу, чтоб перекрыть грохот басов. − Ты ведь не здешний, верно?

Удальцов кивнул. Кивнул и тут же вспомнил Мишкины слова: "если склеишь местную, она имеет право угостить".

− А ты? − проорал он.

Брюнетка улыбнулась и кивнула на его детсадовский коктейль.

− Хочешь, закажем тебе что-нибудь покрепче?

Рома расплылся в улыбке.

− А ты умеешь очаровать мужчину, − он хмыкнул и скользнул взглядом по смелому декольте. − Я буду вискарь.

ГЛАВА 16. Облом

Рома вернулся в общагу, когда рассвело: рядом со здоровущей сиреневой Годивой засияло второе местное солнце.

− Ты где шлялся? − зашипел на него облачённый в полосатый халат Мишенька.

− Я не шлялся! − Удальцов сбросил кеды и прямо в одежде ухнулся на койку. − Я трахался!

− Поздравляю.

− Спасибо, − Рома положил руки под голову. − Принеси воды, а то сушняк долбит.

Михаил принёс воду. Принёс и вылил ему прямо на голову.

− Эй! − Удальцов сел. − Совсем очертенел в край, подстилка бабская?

− Я тебя искал! − В гневе Миша был прекрасен, как Аполлон. − Повсюду искал! В клубе, на улице, в гетто. С ног сбился! Даже в морг звонил! А ты? Ты трахался! Кобель!

Тон претензий секретута звучал знакомо до зубовного скрежета, и Рома интуитивно чуял, как действовать при подобном раскладе.

− Эй, ну чего ты завёлся-то, а? − миролюбиво сказал он, промокнув лицо краем простыни. − Я ж не просто трахался, а со смыслом. Для дела.

− Для дела? − Михан хмуро глянул на него. − Ты чего несёшь?

Рома фыркнул.

− То и несу. Тёлочка согласилась назваться моей невестой и подписать все положенные ксивы. Так что… − Удальцов зевнул, потягиваясь, − прости-прощай, Макошь-девять. Скучать не буду.

− Та девушка обещала тебе помочь? − Михан смотрел с подозрением. − Серьёзно?

− А то! − Рома задрал футболку и почесал пузо. − Я хорош в постели. Просто бог. Её слова, между прочим. Она даже на счёт мне пару тонн закинула. Сказала, на сладости.

− Ты что, взял деньги за секс? − сосед сделал страшные глаза. − Совсем обалдел?

− Ну, может у вас здесь обычай такой. Особенный.

Миша всплеснул руками.

− Этот твой особенный обычай во всех галактиках одинаково называется! − выпалил он. − Сказать, как?

− Не утруждай себя, − отмахнулся Роман. − Мне пофиг. Лучше скажи Надеждовне, пусть документы на выезд готовит: я сваливаю!

Брюнетка не позвонила.

Ни через час, ни через два. Когда время перевалило далеко за полдень, Рома скрипел зубами и уже готов был посыпать голову пеплом.

"Я позвоню", − сказала она. Сказала, как привык говорить сам Удальцов. И он никогда не перезванивал. Никогда. И вот теперь…

− Может, номер не сохранила? − участливо поинтересовался Миша. − Или дела возникли неотложные? Всякое случается.

Рома глянул на патлатого секретута волком, но от комментариев воздержался. Когда на гетто опустились фиолетовые сумерки, Михаил притащил совершенно неприличное количество фисташкового мороженого и всучил Удальцову ложку.

− Держи, − сказал авторитетно. − Обиду следует заесть. Это поможет. Зуб даю. Смотри, тут орешки!

Захотелось немедленно смазать красавцу по роже. От души так. С оттяжечкой.

− Ты за кого меня принимаешь, альфонс напомаженный? − рыкнул Рома и оттолкнул руку соседа, и тот чуть не выронил размалёванное эко-ведёрко с надписью "Натуральный молочный продукт". − Я что, на педика похож?

− Почему сразу на педика? − Миша обиженно надулся. − Я поддержать хотел. По-дружески. Тебя же продинамили самым поганым образом! Напоили и поимели, причём за бабки! Как последнего шлюха!

Последнее замечание странно резануло по самолюбию, и Удальцов набычился.

− Вообще-то это я её поимел, − буркнул он.

− Уверен? − Миша лукаво изогнул бровь.

Рома смерил его тяжёлым взглядом, а секретарь равнодушно пожал плечами и принялся за мороженое сам.

− Всё время забываю, что на Земле до сих пор мыслят средневековыми категориями, − бросил он, облизывая ложку. − Ты вот сам посуди: удовольствие получили оба, а проблемы грозят только тебе. Так что делай выводы, дружище.

− Какие ещё проблемы? − Роман нахмурил брови. − Это был спонтанный перепихон без обязательств. Ничего критичного.

− Ну, это как посмотреть, − философски заметил Михаил. − Аморальное поведение здесь не одобряется. Как и секс до брака. Вот подцепишь статусную невесту, а она узнает, что ты блядун, и разорвёт помолвку. И тогда − всё: пиши пропало. А уж если на тебя ещё и проституцию повесят, вообще вовек не отмоешься. Заклеймят и на каторгу отправят, моргнуть не успеешь.

У Ромы чуть мозг не взорвался.

− А бабам, как я понимаю, всё можно?

− А бабы, стесняюсь спросить, тут при чём? − искренне удивился соседушка. − Ты же сам виноват. Подкатил, хвостом покрутил, развёл на выпивку, а потом на "кофе" напросился, да ещё и деньги взял. Разве нет?

− Нет!

− Если б ты не полез, ничего бы не случилось, − меланхолично пожал плечами Михаил и продолжил уплетать мороженое. Удальцов бросил на него короткий взгляд исподлобья.

− Слушай, Миш… А ты никогда не хотел свалить из этой богадельни?

Сосед посмотрел на него, как на полудурка.

− Зачем?

− За тем, что здесь царит тотальный мандец.

− Не мандец, а развитой матриархат, − со знанием дела поправил Михаил. − К тому же, плюсов на М-9 значительно больше, чем минусов.

Рома сощурился.

− Ты прикалываешься сейчас, да?

− Вовсе нет! Сам подумай: ни тебе преступности, ни безработицы, высоченная зарплата в межгалактической валюте и медицина на уровне, какой Земле даже не снился. Жильё холостякам бесплатное предоставляется. А после вступления в брак мужчине налоги платить не надо. И от обязательной трудовой повинности мужья, кстати, тоже освобождаются. Совсем. Живёшь себе на всём готовом и кайфуешь. Рай! А когда проведёшь в местном климате лет десять-пятнадцать, процессы старения в разы замедляются. Улавливаешь нить?

ГЛАВА 17. Вечер не задался

Рома не улавливал нить и даже не собирался.

− Я свалю завтра же! − ультимативно заявил он, в стотысячный раз принимаясь насиловать Сеть: должны же остаться выходы на дядю Жору, будь он неладен!

− Ну-ну, − фыркнул Михаил, вооружаясь щипцами для выпрямления волос. − Как же, как же. Всю неделю только это и слышу.

"Запрашиваемый контакт не найден, − отчеканил поисковик механическим голосом. − Совпадений нет".

− Бл#@$#! − Удальцов с размаху впечатал кулак в стену. Руку тут же прострелило по самое плечо.

− Эй, потише там! − возопил кто-то из соседнего блока. − У нас сеанс духовных практик!