Академия Ищущих и Следящих - Московских Наталия

Кифер поджал губы и сник. Он старался обнадежить друга, как мог, но, похоже, и сам не слишком-то верил, что решение камня можно оспорить. Малкольм мрачно посмотрел на Кифера, размышляя, как будет строиться их дальнейшее общение. После распределения Ищущие и Следящие крайне мало контактировали друг с другом. Но ведь ситуация сложилась из ряда вон выходящая. Кифер и Хейли знают, что Малкольм совсем не похож на Следящего. В душе он всегда был и будет Ищущим. Не перестанут же они общаться с ним только потому, что его определили на другой поток? Или…

Хейли вернулась на место с чрезвычайно виноватым видом, однако казалась более расслабленной. Она неуверенно взяла Малкольма за руку и едва заметно улыбнулась ему – так, как обычно улыбается учителям. От выражения ее лица у Малкольма в груди кольнуло. Он высвободил свою ладонь из руки Хейли, пока она не почувствовала, как он холодеет от страха и отчаяния. Лицо Хейли помрачнело, она опустила взгляд, но не стала предпринимать новых попыток прикоснуться к Малкольму или поговорить с ним. Он бы многое отдал, чтобы понять, о чем она сейчас думает. Предчувствия на этот счет у него были одно другого хуже.

Вскоре Хайнрих Фром назвал имя Кифера. Поход к сцене, клятва, прикосновение к камню – и снова зеленое сияние. Все, как у всех, ничего необычного. Малкольм опустошенно смотрел, как просиявший друг возвращается на место, получив свое «Поздравляю вас, Ищущий Йейтс!».

В зале будто стало холоднее и тусклее. Малкольм сидел, вперившись в доски старого паркета, и мысленно проклинал этот день. Церемония для него тянулась бесконечно. Каждый раз, когда вызывали нового курсанта, он с замиранием сердца ждал, что еще хоть у кого-нибудь произойдет такая же ошибка. Но на всех остальных камень реагировал, как должен был. Все получили то, чего больше всего хотели. Кроме него.

Когда последний курсант выслушал свое поздравление и вернулся на место, на сцену снова вышел ректор.

– Вот и еще один год ознаменовался распределением старшекурсников по потокам. Теперь ваше обучение станет более углубленным, вы получите все необходимые знания и навыки, чтобы после поступить на службу республике и продолжить дело Святых. Не скрою, ваш путь тернист и непрост! У многих из вас он сопряжен с большими опасностями, и я буду молиться Святым, чтобы каждому из вас сопутствовала удача. В добрый путь, курсанты! Следящие направляются в восточное крыло коридора, помощники деканов распределят вас в новые комнаты общежития старшекурсников. Ищущим – в западное крыло, тоже подходите к помощнику декана. Да прибудут с вами Святые!

Церемониальный зал наполнился шорохом, курсанты вскочили со своих мест и после дверей начали расходиться в разные стороны коридора, воодушевленно обсуждая, кто с кем будет меняться комнатами, чтобы жить с близкими друзьями.

Кифер и Хейли подниматься со своих мест не спешили. У обоих был виноватый вид, и выглядели они так, будто сидели на иголках. Малкольм чувствовал их напряжение: друзьям тоже не терпелось завершить распределение и официально начать жизнь старшекурсников. Но это значило оставить его одного, и совесть не позволяла им этого сделать.

Они ждут, что я сам их прогоню, – понял Малкольм и вместо благодарности испытал к Киферу и Хейли злобу. – А если я так и буду сидеть молча, в какой момент они не выдержат и уйдут навстречу своей новой жизни?

Ему вовсе не хотелось облегчать Киферу и Хейли муки совести, ведь он чувствовал, что собственная радость волнует их куда больше, чем его беда. Они все еще сидят здесь только потому, что не хотят чувствовать себя подлецами.

– Хватит, – обреченно буркнул Малкольм.

– Что «хватит»? – тихо спросила Хейли, умоляюще посмотрев на него.

– Сидеть здесь с видом смертников и ждать, пока я попрошу вас уйти. Вы ведь все равно это сделаете. Вам просто хочется, чтобы я упростил вам задачу.

Хейли тихо шмыгнула носом и быстрым движением смахнула наворачивающиеся слезы.

– Не надо, – поморщилась она. – Ты говоришь так, будто нам бросить тебя – раз плюнуть. Как будто нам все равно. Но это не так! Нам тоже непросто! – голос Хейли постепенно набирал силу. – Никто из нас не ожидал, что так получится! И мы в этом не виноваты! Этого вообще не должно было случиться!

Она посмотрела на Малкольма с обвиняющим жаром, как если бы он сам устроил весь этот переполох. В ответ на ее слова в Малкольме закипела небывалая ярость. Ему даже показалось, что он почувствовал шевеление скверны внутри себя. Впрочем, если он и вправду Следящий, разве может он всерьез что-то такое ощущать?

– Непросто? Тебе? – Малкольм едко усмехнулся. – По-моему, тебя распределили, куда надо! У тебя все, как всегда, пошло по плану, Хейли. Ты папина гордость и мамина радость. Ты будущая Ищущая, безупречная и непогрешимая. Только вот встречаться со странноватым Следящим, скорее всего, в твои планы не входило. Уж прости, что разочаровал!

Хейли уставилась на него огромными от возмущения глазами.

– Малкольм, – Кифер со значением опустил руку на плечо другу, – ты перегибаешь. Хейли не виновата в том, что с тобой произошло. И никто из нас не виноват.

Малкольм одарил его еще одной ядовитой ухмылкой.

– Да. Виновата моя оскверненная мать, которая утащила меня к источнику и сотворила со мной, Святые знают что, – холодно процедил он. – Мне стоит быть благодарным за одно то, что камень сегодня не горел красным!

– Малкольм… – с грустью шепнула Хейли, но больше ничего не сказала.

– По-моему, ему надо остыть. Ты бы тоже была не в своей тарелке, если бы тебя распределили не на свой поток, – заключил Кифер.

– Курсант Кросс! – громко окликнул Хайнрих Фром, отделившийся от комиссии, с которой он только что вел приглушенную беседу. – Подойдите сюда, будем разбираться в вашей ситуации. Остальных попрошу побыстрее покинуть зал!

Курсанты, которые до этого нарочито долго возились со сборами, почти мгновенно направились к двери. Кифер и Хейли постояли рядом с Малкольмом еще пару секунд, затем почти одновременно глубоко вздохнули.

– Идем, Хейли, – сказал Кифер, приобняв подругу за плечо. – Нам действительно пора. – Он посмотрел на Малкольма и досадливо цокнул языком. Выражение его лица подернулось прохладцей. – Увидимся, – небрежно бросил он.

Малкольм ничего не сказал, хотя ему казалось, что от него чего-то ждут.

– Курсант Кросс! – снова позвал профессор, теперь уже стоявший у сцены.

Малкольм повернулся спиной к друзьям и побрел к распределительному камню, не оглядываясь. Теперь, когда он остался один на один со своей бедой, он пожалел о том, что сорвался. Зачем-то наступил Хейли на ее «больную мозоль», чуть ли не обвинил их с Кифером в ошибке своего распределения. Теперь они точно отвернутся от него. Будут считать одним из этих противных Следящих, с которыми не стоит лишний раз иметь никаких дел. От этой мысли Малкольм почувствовал себя страшно одиноко и захотел догнать Кифера и Хейли, чтобы извиниться перед ними. Однако проблема распределения сейчас стояла куда острее.

– Курсант Кросс, – с сочувствием покачал головой профессор Фром, – я догадываюсь, насколько вам сейчас не по себе. И все же я вынужден просить вас собраться с силами и ответить на вопросы комиссии. Вы сможете?

Малкольм с надеждой посмотрел в первые ряды зрительного зала.

– Пожалуйста, отправьте меня в Ищущие! – попросил он. – Я не понимаю, что произошло и почему камень на меня так реагирует. Но десять лет назад меня проверяли, причем проверяли несколько раз, и каждый раз свет кулона был зеленым! Это должно быть какой-то ошибкой!

Проректоры переглянулись и разом посмотрели на ректора. Тот встал со своего места и подошел к Малкольму, по-отечески положив руку ему на плечо.

– Ох, юноша, – протянул он. – Ваша ситуация особая. Она отличается даже от тех редких случаев, когда курсантов определяли не на свой поток из-за ошибки их собственных родителей. Вас проверял Герман Ленске. Он уже тогда был опытным Ищущим, а теперь стал Старшим и имеет непререкаемый авторитет. Сомневаться в его навыках проверки не приходится.