Академия Ищущих и Следящих - Московских Наталия

– Ну же, говори! – подтолкнул Лукас. – Я знал, что так будет, когда тебя увидел. Считай, я тебе больше ничего не должен, Кросс!

Фром оглянулся на него и медленно кивнул.

– Курсант Траумхерц, вернитесь на свой пост. Вас скоро на нем сменят, – сказал он.

Лукаса не пришлось просить дважды. Он ушел, не дожидаясь ответа старших первокурсников. А Малкольм понимал, что ответа ждут главным образом от него.

– Ничего не происходит, профессор, – тихо сказал он, медленно опуская руки и прерывисто дыша.

Матильда Диккенс скептически уставилась на него. Улыбка на лице Хайнриха Фрома начала медленно увядать. Взгляд сделался стальным и изучил пространство уже совсем по-другому. Так изучают место преступления в поисках знаков. Впрочем, здесь знаков было предостаточно: пятна крови, форма на полу, кровавые разводы от плевка на лице Штольца и едва держащийся на ногах новичок.

– Вы уверены, курсант Кросс? – многозначительно переспросила профессор Диккенс, давая всем возможность одуматься и сознаться в нарушении устава академии.

– Он уверен, Матильда, – досадливо покачав головой и заложив руки за спину, ответил профессор Фром. – Видишь ли, мы имеем дело с принципами Ищущих. Когда у них случается перепалка, они никогда не жалуются руководству или дежурным преподавателям. Этому принципу лет больше, чем нам с тобой вместе взятым. – Он снова улыбнулся, на этот раз с прежним азартом. – Благо, я уже давно не Ищущий, так что могу нарушить устав родного потока. – Фром внимательно посмотрел на Себастьяна и Эльмана. – Курсанты Штольц и Веллер решили научить курсанта Кросса манерам и унизить его, чтобы он не раздражал их своим трепетным желанием учиться на другом потоке.

Матильда Диккенс прищурилась так, как будто не поняла, что Фром имел в виду, однако, взглянув на Малкольма, склонила голову.

– Это так, курсант Кросс? – спросила она.

Малкольм поморщился и отвел взгляд.

– А когда Ищущие понимают, что отрицать очевидное глупо, они просто молчат, – вздохнул Фром. – Уверяю тебя, мы имеем дело именно с такой ситуацией. Мне может потребоваться некоторое время на восстановление деталей произошедшего, но в общей картине я не ошибся. У меня много опыта в таких делах.

Матильда Диккенс обстоятельно выслушала коллегу и снова повернулась к Малкольму.

– Согласно уставу академии, за избиение сокурсника курсант может быть исключен по решению ректора. Если курсант Кросс подаст жалобу, разумеется, – сказала она.

В глазах Себастьяна и Эльмана мелькнул одинаковый ужас, припорошенный отчаянием.

Малкольм посмотрел на них. На миг он даже почувствовал легкое злорадство, однако от боли оно тут же увяло, и ему стало безразлично, насколько напуганы его новые соседи.

– Я не стану подавать жалобу, – с трудом произнес он.

Фром разочарованно поджал губы. Матильда Диккенс склонила голову в другую сторону.

– Крайне неблагоразумное решение с вашей стороны, курсант Кросс, – сказала она.

– Простите, профессор. Я не договорил, – вяло перебил Малкольм. Он перевел дух, успев искоса взглянуть на своих соседей. В голове снова всплыли рекомендации помощника декана, и он решил, что самое время начать следовать его советам. – Я не стану подавать жалобу сегодня. Но могу ли я попросить вас обоих быть моими свидетелями? Если ситуация… повторится, я обращусь в ректорат. Могу ли я просить вас в этом случае подтвердить то, что вы сегодня видели?

Матильда Диккенс, к удивлению всех присутствующих, позволила себе намек на улыбку. Профессор Фром не постеснялся осклабиться.

– Разумеется, – одобрительно произнесла профессор Диккенс и тут же посерьезнела. – Хотя я настаиваю на том, чтобы обратиться в ректорат прямо сейчас. Если этого не сделаете вы сами, я все равно обязана докладывать о подобных инцидентах, как дежурный преподаватель.

– Я попрошу тебя этого не делать, Матильда, – покачал головой Фром, который больше не выглядел разочарованным. – Пожалуйста, придержи эту информацию до момента, когда курсант Кросс обратится к нам с такой просьбой. Велик шанс, что ждать придется не очень долго.

Эльман и Себастьян переглянулись. Они все еще стояли, вытянувшись и не решаясь пошевелиться.

– Что это значит? – осмелился спросить Эльман.

– А то, что вы знатно влипли, господа курсанты, – хохотнул Фром.

– Выбирай выражения, Хайнрих, – поморщилась Матильда Диккенс. – Что за молодежный язык?

Фром лишь кивнул в ответ на ее замечание. Похоже, оно нисколько его не тронуло. Даже сквозь боль Малкольм удивился тому, насколько Фром проникся его положением. Казалось, от возможности наказать тех, кто издевается над сокурсниками, он переживал личный триумф. Как следует поразмыслить над тем, почему это происходит, у Малкольма не хватало сил.

– Похоже, теперь ваша судьба в руках курсанта Кросса, – преисполнившись прежней спокойной доброжелательности, начал объяснять Фром. – Он не станет способствовать вашему исключению из академии за сегодняшнее происшествие. Однако если такое произойдет снова – с вашим участием или без него – он подаст несколько жалоб ректору фон Бергеру, заручившись свидетельскими показаниями двух преподавателей, и вас исключат вместе с теми, кто проявит к курсанту Кроссу агрессию в будущем.

Себастьян возмущенно распахнул рот.

– Что? Но… – он запнулся, не придумав достойного аргумента.

– В ваших интересах убедить остальных сокурсников в том, что учить курсанта Кросса морали и этике вашего потока не нужно, – нарочито дружественно пояснил Фром. Не став дожидаться, пока Штольц и Веллер придут в себя от шока, он кивнул Малкольму в сторону двери.

– А нам с вами, курсант Кросс, лучше прогуляться до лазарета. Я так понимаю, кровь на полу ваша, а раз видимых порезов у вас нет, повреждения могут быть серьезными. Вас необходимо поместить под наблюдение докторов. – Он обернулся и одарил Штольца и Веллера приветливой улыбкой. – Доброй ночи, курсанты. Встретимся на занятиях по печатям.

Малкольм послушно заковылял в сторону двери вслед за профессорами, не посмотрев на своих новых соседей.

Глава 7

Выйдя в коридор, Малкольм почувствовал слабость и оперся на стену, чтобы не упасть. На лице выступил холодный пот, намокшие темные волосы липли ко лбу, но смахнуть их не было сил. Малкольм буквально чувствовал, как кровь отливает у него от лица. Боль в боках и груди усилилась. Сознание казалось спутанным и будто поплывшим. Вдыхать было больно и тяжело, иногда к груди подбирались приступы кашля, но Малкольм старался сдерживать их, помня о крови на полу комнаты. До него медленно доходило, что травмы от избиения могут быть посерьезнее, чем ушибы и даже трещины в костях, но у него не находилось сил даже на испуг.

Стоя у стены и стараясь сохранить остатки сознания, Малкольм прислушивался к тому, что говорили Матильда Диккенс и Хайнрих Фром, остановившиеся в коридоре, чтобы обсудить произошедшее в комнате.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.