Академия Ищущих и Следящих - Московских Наталия

– Закрой пасть, Седой! – прорычал Малкольм. – Не то я тебе ее зашью.

Глаза Эльмана испуганно забегали, будто он принял угрозу Малкольма всерьез. Хорошо бы, она и на Седого так подействовала, только вот на него она произвела противоположный эффект. Он лишь сильнее рассвирепел и замахнулся для удара.

Малкольм среагировал быстро и ушел от атаки, увернувшись в сторону. Избежал он и второго кулака Седого, метнувшегося вслед за первым. Тренировки Ищущих выработали у него неплохую реакцию в драках один на один.

Малкольм уже собирался занести собственную руку для удара, но его остановил внезапно сорвавшийся с места Эльман, прошмыгнувший мимо Себастьяна. Малкольм даже успел удивиться: он был уверен, что после его угрозы Эльман испугался и решил держаться в стороне. Похоже, думать так было роковой ошибкой.

Малкольм понял, что его зажимают в ограниченном пространстве, и попытался оттолкнуть Эльмана, чтобы вырваться из тисков. Себастьян улучил момент и нанес ему сильный удар в живот, от которого Малкольм сдавленно вскрикнул и невольно согнулся. Эльман с другой стороны ударил его под колени. Ноги подкосились, и Малкольм рухнул, лихорадочно хватая ртом воздух.

Себастьян самодовольно ухмыльнулся, пнув его в спину и опрокинув его с коленей на живот.

– Знай свое место, ищейка, – холодно сказал он, демонстративно плюнув на поверженного врага.

Поднимайся! Нельзя так оставаться! – скомандовал себе Малкольм, но выполнить собственный приказ не смог: последний удар Седого оказался слишком сильным, и после него все еще было тяжело даже дышать.

– Себастьян, это не перебор? – осторожно спросил Эльман. – Если он кому расскажет, нас могут исключить из академии…

– А ищейка никому не расскажет, – с едкой ухмылкой сказал Себастьян. – У них так не принято. Не так ли, шавка?

Малкольм попытался подняться, но тут же получил ногой в грудь. Удар был такой силы, что Малкольм задохнулся от боли и захрипел, схватившись за ушибленное место. Себастьян не останавливался, продолжая бить его то по спине, то по ногам, то по бокам. Малкольм не сомневался, что несколько ребер ему уже сломали. На задворках сознания он отметил, что по лицу его бить избегают. Не хотят оставлять видимых следов. Ситуацию усугубляло то, что насчет его принципов Седой оказался прав: если среди Ищущих случались драки, никто никогда не ходил жаловаться руководству академии. Это считалось позорным, все споры и конфликты Ищущие предпочитали решать самостоятельно.

Еще несколько ударов выбили из Малкольма жалкие сдавленные стоны. Он закашлялся, и на пол брызнула кровь.

Эльман ахнул и вцепился в рукав Себастьяна.

– Стой! Хватит! Ты же его так убьешь!

Только увидев кровь на полу, Себастьян, тяжело дыша, отступил.

Малкольм почти не помнил себя от боли. В ушах у него бился отчаянный пульс, перед глазами все плыло. Если ребра и не были сломаны, то трещины в них были точно, в этом не оставалось сомнений.

Себастьян подошел к кровати Малкольма и придирчиво изучил его униформу, лежащую на ней аккуратной стопкой. Хмыкнув, он взял ее и швырнул на пол рядом с избитым сокурсником.

– Вставай, – холодно бросил он. – Приведи себя в порядок. Сегодня поспишь в коридоре и подумаешь над тем, как уважать поток, на который тебя распределили. Если будешь паинькой, может, разрешу тебе тут спать. Но если будешь меня раздражать, тебе не поздоровится, понял? Добро пожаловать в Следящие, кусок дерьма!

Малкольм вновь откашлялся кровью на пол и попытался подняться.

Себастьян не стал ждать слишком долго и резко дернул его вверх за руку. От боли, взорвавшейся в левом боку и груди, Малкольм едва не закричал, но сил на крик не было, он мог лишь тихо застонать и опереться на стол, чтобы не потерять равновесие.

Эльман потянулся к форме, чтобы ее поднять, но Себастьян остановил его.

– Не надо. Сам поднимет. И пусть не запачкает, – холодно бросил он. – Запомни, Кросс, здесь, на этом потоке, ты не «лучший на курсе», а чужак, которому никто не рад. Еще раз услышу из твоего грязного рта слово «сидень», будешь свои зубы с пола соскребать, ты понял?

– Пошел ты, Седой, – проскрипел Малкольм, утирая кровь с губ. – Лучше сам спи в коридоре, чтобы я не придушил тебя во сне.

– Напугал, оскверненный, – с вызовом подняв голову, язвительно бросил Себастьян, хотя легкая дрожь в голосе все же мелькнула.

Малкольм упрямо покачнулся в его сторону, но попытка нанести удар выглядела жалкой. Ноги предали его, и он снова упал на колени, застонав от боли.

Себастьян оценивающе приподнял брови. Он присел рядом с Малкольмом на корточки и почти брезгливо взял его за подбородок.

– Ты угодил туда, где тебе не рады, Кросс. Ты либо станешь одним из нас и научишься понимать, что к чему, либо останешься изгоем до конца своих дней и будешь жаться к стенке. Если ты достаточно умный, то выберешь первый вариант и проглотишь свой снобизм ищейки. – Он сладко улыбнулся. – Но я буду даже рад поучить тебя хорошим манерам, если ты предпочтешь второй.

Малкольм рвано вдохнул и плюнул ему в лицо.

Седой вскрикнул, резко распрямился и отшатнулся, тут же начав лихорадочно отирать с лица и губ кровавую слюну. Эльман подбежал к нему и протянул платок.

– Тьма! В рот не попало? Ты же слышал про его мамашу… Вдруг он правда оскверненный?

– Не знаю… – хрипло выдохнул Себастьян, явно не без труда взяв себя в руки. Очистив лицо не дочиста, он постарался изобразить надменность вместо испуга и кивнул в сторону лежащей на полу униформы.

– Поднимай одежду и вали отсюда. Или я за себя не ручаюсь.

Эльман с опаской посмотрел на кровь, оставшуюся на полу.

– Лучше дуй в лазарет, – попытался скомандовать он, но вышло неуверенно и скорее обеспокоенно. – Скажешь, что с лестницы упал, – добавил он еще боязливее.

Малкольм с трудом поднялся, демонстративно проигнорировав темно-синюю униформу. Страх Эльмана немного придавал ему сил.

– Хотите другого соседа, сами переселяйтесь. Я не против личной спальни, – упрямо проскрипел он.

Себастьян досадливо цокнул языком.

– Похоже, ты все-таки выбираешь второй вариант.

Он сделал решительный шаг, всем видом показав, что готов продолжить кулаками вбивать уважение в новичка.

Вот и все, – промелькнуло в голове Малкольма. От боли он с трудом соображал, но предположил, что сейчас в комнате 303 может произойти первое убийство за всю историю академии. Он вяло попытался принять стойку для отражения ударов, хотя ноги почти не держали его.

Штольц усмехнулся, глядя на его жалкие попытки сопротивляться, и приготовился к атаке. Он уже не спешил наносить неожиданные удары, а смаковал свое превосходство.

– Себастьян… – тихо окликнул его Эльман.

– Ищейка сам напросился, – отмахнулся от него Седой.

Дверь в комнату вдруг распахнулась, и на пороге появились Матильда Диккенс и Хайнрих Фром. Позади них маячил испуганный дежурный Лукас Траумхерц.

Себастьян и Эльман тут же вытянулись и уронили руки по швам, а Малкольм лишь с трудом повернул голову в сторону двери, так и не опустив рук.

– Позвольте полюбопытствовать, что здесь происходит, курсанты? – сухим, как горящая бумага, голосом спросила профессор Диккенс.

Хайнрих Фром поправил очки. Он с интересом ждал, что ответят курсанты, хотя, похоже, их молчание говорило ему намного больше.

– Кажется, курсант Траумхерц не зря попросил нас зайти в эту комнату при обходе, Матильда, – не глядя на свою спутницу, сказал он, улыбнувшись, как человек, которому только что довелось по-крупному выиграть в карты. Его взгляд замер на Малкольме, и брови на мгновение сочувственно напряглись, однако Фром тут же вернулся к своему прежнему настроению. – Господа курсанты, вы воды в рот набрали? Профессор Диккенс задала вам вопрос.

Себастьян напрягся всем телом, опасливо глянув на Малкольма. Глаза Эльмана выдавали испуг и лихорадочно искали, на чем бы сосредоточиться, чтобы придумать правдоподобную версию происходящего.