Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

В молчании Надира легко угадывалось красноречивое несогласие с моим выбором чисто на личном уровне, но он не спорил, потому что разумом понимал мою правоту. Наконец вернулся за стол. Обзор голокамеры вновь сузился до его смуглого лица и мускулистых плеч, обтянутых белой рубашкой с замысловатым орнаментом.

— Может быть… — вынужденно согласился Надир, хоть и без особой в том уверенности. — А ты не думаешь, что привлекать Красноярского слишком рискованно? Он непредсказуем в долгосрочной перспективе и может стать проблемой, которую ты не сможешь контролировать.

Допив последний глоток глинтвейна, я зажевала распаренную дольку апельсина, только потом ответила:

— Как и всю нашу жизнь… Признаться, я сама всё больше начинаю нервничать — а выгорит ли дело? Или мы просто лезем на рожон, как два идиота?

— Ты сама это сказала.

— Эй, Самаркандский! Сейчас ты должен был меня подбодрить, — притворно возмутилась я.

— Ладно. Не сомневайся, Тобольская, выгорит! А если сгорит, — он хитро подмигнул, — помогу тебе сбежать в Персидский Халифат. Прикупишь в Ширазе маленький домик, возьмёшь себе имя Анмар, что значит «леопард», будешь есть финики и запивать их кофе, а по выходным изучать азиатских огненных гепардов.

Я закусила губу, сдерживая улыбку. Эта картина настолько далека от всего, что меня окружало, что казалась фантастикой.

— Вообще-то, мне всегда хотелось к навахо в Америку, и чтобы звали меня Счастливым Кроликом.

— Ну какой из тебя Кролик?

— Умный! Нас, да будет тебе известно, на барабан не выманишь и без собаки не поймаешь.

— Кстати о поимке. У Российского Княжества с Английской Америкой договор о взаимной выдаче беглецов без суда и следствия, а с Халифатом такого нет.

— О как…

— А с кем это ты разговариваешь, братец? — где-то за кадром послышался певучий голосок с вкрадчивыми нотками.

— Эй, Мир, тебя стучаться не учили? — с напускным недовольством проворчал Надир, обернувшись за спину.

— Я стучалась, честно.

— Вот и нет.

— Вот и да!

Через пару секунд в кадр влезла симпатичная девчушка лет двенадцати с чуть раскосыми зелёными глазами. Её чёрные гладкие волосы были разделены пробором посередине и заправлены за уши, в которых сияли филигранные серьги в виде луны с одной стороны и солнца с другой. Подвинув брата в сторону, она уставилась на меня с непосредственным любопытством и широкой улыбкой на лице.

— Ого, какая красавица! Гораздо красивее твоей Дилары.

— И ты туда же, мелкая… — Надир погрозил ей кулаком, затем обречённо вздохнул: — Знакомься, Мира, это Василиса. Василиса, это моя бестактная сестрёнка Асмира.

— Привет, — девчушка помахала мне пальчиками.

— И тебе, — я рассматривала её с не меньшим интересом.

Так вот кому Вася спасла жизнь в Бухаре полтора года назад. Это её неумению плавать я обязана появлением лучшего друга. Теперь-то, конечно, она научилась.

— Надир рассказывал о тебе много хорошего. Поздравляю с первым местом по марафонскому плаванию на Чемпионате области!

— Это только начало, — Мира горделиво вздёрнула носик. — Через полгода я буду представлять Самарканд на государственных соревнованиях, а ещё через год уже на международных.

— Потрясающая целеустремлённость у вас семейная.

Надир чуть заметно ткнул сестру локтем в бок.

— Спасибо, что вытащили меня из бассейна, — она правильно истолковала намёк. — Я не очень помню тот вечер, но вас не забыла. Вы так здорово нырнули в воду рыбкой! А когда выбрались на бортик, ваше платье облепило фигуру и стало совсем прозрачным. Поэтому братец никак не мог назвать его цвет, когда мы искали вас, чтобы поблагодарить. Я говорила, что платье было голубое, а он запомнил только третий размер…

Друг залился краской под смуглой кожей.

— Всё, Мир, тебе пора. Кыш-кыш отсюда. — Легко подняв сестру одной рукой, он убрал её от камеры и настойчиво подтолкнул по направлению к двери.

— Погоди, я же столько ещё не рассказала Василисе, — девчушка ловко вывернулась.

— Кыш, иначе никакого тебе шампанского на Новый год!

— Можно подумать, ты бы мне налил.

— Теперь мы этого не узнаем.

— Эй, я уже взрослая!

— Ничего подобного! Взрослые знают, о чём следует промолчать при знакомстве с подругой брата.

— Да ладно тебе, я буду хорошей.

— В следующий раз обязательно, а на сегодня тебя достаточно.

— Вот ещё…

— Вась, — Надир обратился ко мне с некоторым смущением на лице, — я отведу эту проныру обратно в зал, не возражаешь?

— Конечно, — рассмеялась я. — Мне тоже пора к гостям. Весёлых вам праздников, Самаркандские! Увидимся в институте.

— Непременно!

— С наступающим! — Мира успела помахать мне, прежде чем Надир отключил связь.

Комната вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь далёкими хлопками фейерверков. Новый год в Великом Княжестве Российском — формальное светское событие. Его празднуют с куда меньшим размахом, чем Рождество, и не так душевно, зато так же помпезно и шумно. Подарки дарить не принято, однако один я всё же получила.

Утром дворецкий принёс в мою комнату небольшой футляр из тёмного дерева. Внутри лежал элегантный метательный нож из высококачественной стихийной стали чёрного цвета, не дающего ни единого блика. Крепкий, упругий, с идеальным балансом. Его лезвие покрывала филигранная сеть ритуальных узоров, напомнившая мне орнамент на сюрикэнах Зэда. Это не просто украшение — такие узоры обеспечивают оружию удивительную управляемость даже в исполнении новичка в психокинезе и позволяют пробить шкуру стихийника, будь то зверь или человек. Оружие псионика. К ножу прилагалась лаконичная записка: «В споре о размере и изяществе побеждает тот, кто метко бросил. Не промахивайся. К.»

Не промахнусь.

Ещё немного посидев в одиночестве, я потянулась за помадой. Пора идти. В особняке собралась целая прорва импозантных людей, игнорировать которых мне не полагается по статусу. Удивительно, но слушать их нескончаемые разговоры о политике и тонкостях деловых процессов в Княжестве оказалось вовсе не так скучно, как думала поначалу. Даже полезно. Все эти господа разговаривали на подлинном языке власти — понятными алгоритмами принятия решений. Такой опыт очень пригодится мне в будущем, когда займусь созданием Министерства по охране животного мира.

Быть может, даже поддамся условностям общества и в полночь под выстрел пушки загадаю какое-нибудь хорошее желание. И пусть оно сбудется! Немного веры не помешает для разнообразия. Я всё-таки псионик, а мы по определению мастера в том, что не требует эмпирических доказательств.

Праздничные выходные завершились второго января, в воскресенье. Вечером душеприказчик его превосходительства Льва Дмитриевича огласил завещание, тем самым поставив точку в печальной истории. Сюрпризов не случилось — всё, абсолютно всё, чем владел князь Красноярский, перешло его сыну. Родственникам, к их явственному негодованию, не досталось даже булавок.

А следующим утром частный самолёт доставил меня в Екатериноград. Одну. Лев Дмитриевич умер слишком внезапно, оставив в наследство сотню дел приоритетной важности. Ярославу предстояло разобрать их и уладить прочие формальности с контрактами и договорами, поэтому до конца месяца, если не больше, в институте он не появится.

Глава 7

Кабинет грозного декана факультета «Управления и политики» ничуть не изменился с моего первого и последнего визита сюда. Те же спартанские интерьеры с наглухо закрытыми стеклянными шкафами вдоль стен, окна с горизонтальными жалюзи, белёсый череп маньчжурского водяного волка на столе возле голомонитора и никаких кресел для посетителей. Его превосходительство генерал-майор Таганрогский не любит ни лишних вещей, ни лишних разговоров.

— Здравия желаю, Сергей Алексеевич, — отрапортовала я бодрым голосом, подходя к столу.

— Здравствуй, Тобольская. Знаешь, зачем позвал?