Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Вообще, совет работал как отдельный живой организм, и моё присутствие на нём заключалось лишь в окончательном одобрении какого-либо предложения, или же его отправки его на доработку. Боярский фонтанировал идеями, предлагая новые проекты по расширению и агрессивной компании по привлечению жителей. Особенно ему нравился вариант «Безопасная и культурная среда». Неодимовые стены сильно впечатлили тех, кто видел, как они сработали. Я энтузиазма не разделял. В моём мире такие укрепления спасали ненадолго. Но, впрочем, спасали.

Паулина выглядела задумчивой, раны на ухе не осталось, спасибо биомантам. Я внимательно наблюдал за девушкой в течение всего совета. Мы так и не успели толком поговорить о покушении. Да, у меня была вся информация по исполнителям, но этого оказалось мало. Явно заказ получили через сеть, и явно где-то у себя в Таганроге. Техника пламенных революционеров-убийц оказалась девственно чиста.

— Как ты? — спросил я её, когда совет разошёлся. Паулина уходила последней, будто специально, но мой вопрос застал Князеву врасплох. Она медленно повернулась и радостно улыбнулась:

— Твоё внимание так приятно, Миша. Спасибо, всё отлично.

— Хм?

Паулина закатила глаза, и со вздохом ответила:

— Ну, нет, конечно. Сам же понимаешь. Погоди, а ты о чём?

На лице хозяйки трактира появилось хитрое выражение. Пожалуй, слишком натянутое.

— Об Ольгине, — мягко уточнил я.

— Ах о нём… — она отмахнулась. — Да дело прошлое, Миша. Не бери в голову. Пришлось немного увеличить охрану и всё. Мужчины такие злопамятные, знаешь ли.

— Верно, — согласился я, приблизившись. Взял её за хрупкие плечи, заглядывая в лицо. — Поэтому помоги мне, Паулина. Как я могу его найти?

Князева нахмурилась, но не отступила:

— Зачем?

— Мультики показать, — без улыбки пошутил я, а затем спокойно пояснил:

— Тот, кто поднимает руку на моих людей, должен за это ответить.

— Господи, — она засмеялась. — Ты бы видел сейчас своё лицо! Не хотела бы я поднять руку на кого-то из твоих.

Я переждал приступ её веселья, глядя в глаза девушки.

— Так ты мне поможешь?

— Если бы я могла, Мишка… — поникла она. — Если бы я могла. Знаешь, что самое страшное? Я понимаю, почему Ольгин их прислал. Мы же не друзья. Мы были соратниками, и я, выходит, предала идею.

— Ты спасала мою шкуру, — напомнил я.

Князева опустила голову и коротко кивнула. Я медленно прижал её к себе, погладил по спине. Мой взгляд уставился на дверь.

— Дай мне хоть что-то, Паулина, по Ольгину. Хорошо? Всё что угодно.

Я почувствовал, как она напряглась, на миг, а затем покорно расслабилась. Её руки обвили меня в ответном объятии. Здесь не было страсти или похоти. Простое человеческое тепло. Сегодня у меня явно день обнимашек.

— У меня ничего нет. Все каналы связи удалены как скомпрометированные. Ты же сам помнишь, что они доступы Земляной уже через день закрыли… Там быстро работают. А меня и вовсе считают предательницей, продавшей душу за гроши. Никто не хочет слушать. Поверь, я пыталась.

— Дашь имена тех, кто не захотел слушать? — тихо поинтересовался я. Она помотала головой и сказала:

— Прости, Миша. Ведь отчасти они правы. Я предательница. Но о том, что сделала, не жалею. Однако и сдавать больше никого не стану. Так, — отстранилась она, наконец, — Михаил Иванович, вы совсем меня растрогали! А у меня ещё много дел.

Я помог ей надеть пальто, и Князева выскочила на улицу. Там, за порогом, ожидала Тень, и наши взгляды встретились. Чёрт, мне хотелось придержать дверь, чтобы та не захлопнулась и не прервала наш контакт.

Однако вместо этого я попросил Капелюша подогнать машину. На замену моего погибшего «Метеора» встал потрёпанный «Хабаровск». Не комфорт-класс, конечно, но проходимый, с крышей и уже хорошо. Мне любые колёса подойдут.

Путь мой лежал в Хрипск. Буревой с утра отправился в госпиталь, да и мне надо было пересечься с Кожиным, который совершенно точно требовал особого внимания. А ещё господин Володин попросил о дополнительной инфраструктуре, так как в городок то и дело приезжали близкие больных, иногда целыми семьями. Жилья катастрофически не хватало, некоторые селились в Малорите и окрестностях.

Я дал добро, и у меня была идея для большого гостиничного комплекса, который после можно будет перепрофилировать под пансионат. Тем более, что земля позволяла. Сосновые леса, чистый воздух, красивая река. Уединение, комфорт и тишина. Можно ещё назвать как-нибудь по сказочному. Например, «Лесные дали».

После расчистки земли и запуска строительства (благо ресурсов у меня сейчас было достаточно) я отправился в сам госпиталь. Когда подходил, то из ворот вышла женщина, и навстречу к ней из машины, припаркованной вторым рядом, выбежал десятилетний ребёнок. После на улицу выбрался бородатый отец. Он подхватил сумку, приобнял супругу, на которой повис обнимающийся сын. Бойцы Карантинной службы безучастно наблюдали за сценой воссоединения семьи.

Я прошёл мимо охраны, и те вытянулись по струнке, приветствуя меня. Дорожки уже были очищены от снега, но людей на улице почти не было. Я торопливо двинулся в главный корпус и тут увидел, как мне навстречу идёт Милова. Агент Решалова дёрнулась, когда заметила меня, но после изобразила, что просто споткнулась, а не пыталась убежать. Приосанившись, она широко улыбнулась:

— Ваше сиятельство, какая встреча!

Лицо у неё чуть раскрасневшееся и глаза сытые, как у удавившей парочку кур лисы.

— Взаимно, Юлия Владимировна. Никак не ожидал вас здесь увидеть. У вас что-то случилось? Проблемы со здоровьем? Хотите, провожу вас к Емельяну Олеговичу?

Что она здесь успела разнюхать? Черномор на мой торопливый запрос выдал ускоренный поток видео, прослеживающий все перемещения Миловой. Чёрт… Агент нашла Кожина! Я торопливо закрыл ролик, когда картинка на нём стала компрометирующей.

— Всё отлично, ваше сиятельство, не беспокойтесь. Заканчиваю с организационными делами, так сказать. Текущее задание считается завершённым, так что скоро меня ждут новые вызовы, — блондинка со значением покачала головой.

Я коснулся пальцем тёплой шляпы, получил благосклонную улыбку в ответ Миловой, и мы прошли мимо друг друга, словно встретившиеся на вечернем променаде старые добрые знакомые. Ну, Кожин…

Ладно, потом поговорю. Сначала мне нужно было проведать Буревого. Биомант с огромной чашкой сладкого чая нашёлся в своём кабинете. Выглядел он уже поживее, хотя всё ещё был слаб.

— Есть новости? — спросил Магистр, не дав мне возможности даже поздороваться.

Я сел напротив него, изучая Буревого. Кажется, то, чему он стал свидетелем, его не сломало. Это очень хорошо. Значит, можем работать дальше.

— Михаил Иванович? — нервно напомнил о себе биомант. Я же попросил оформить Черномору видеопоток из биомодуля, но сам не произнёс ни слова. Картинка открылась в приятной голубой рамке, и Магистр жадно вцепился взглядом в изображение, а затем торопливо схватился за чашку. Процедил проклятье, так как напиток расплескался, но взора от Рапиры не отвёл.

— Невероятно. Что вы ему ввели? — едва слышно произнёс Буревой. — Я же видел вашу инъекцию! Это её результат? Увеличьте, пожалуйста!

Черномор послушно увеличил картинку. Биомант вскочил, приблизился к ней, щурясь. Снова посмотрел на меня:

— Это же нога отрастает⁈ Михаил Иванович, мне нужна информация! Я едва не надорвался, зафиксировав жизнь в этом обрубке и восстановив повреждения мозга и внутренних органов. Да что я, там бы и Архонт не справился так быстро.

— Кажется, эта демонстрация вас убедила в серьёзности моих намерений? — заметил я, откровенно наслаждаясь реакцией Магистра. Видел бы он Люция. Лишившийся головы бессмертный уже восстановился и всю эту ночь играл в приставку, храня покой спящей Пановой.

— Михаил Иванович, не томите, — взмолился биомант. — Невероятный результат! Что это и откуда оно у вас?