Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

— Не вдруг. Я принял решение сохранить нашу помолвку ещё до трагедии с отцом. Она лишь отсрочила этот разговор на полтора месяца и сделала его… неприятным.

— Ну блеск! А меня спросить, значит, не надо? Я не хочу быть проданной замуж, как овечка на ярмарке, и ты, насколько помню, тоже был против брачных кандалов.

Ярослав тяжело выдохнул:

— Я понимаю, как это звучит. И поверь, сам не в восторге от того, что вынужден говорить тебе это так прямо. Но после всего, что произошло с отцом, я больше не могу позволить себе быть тем беззаботным парнем, у которого есть время на ухаживания и намёки. Теперь я глава семьи Красноярских и несу ответственность за губернию. Наш будущий брак — часть этой ответственности. Несмотря на множество других — очень личных — причин, я не стану рвать выгодные договорённости с твоим отцом.

Охренеть.

Папенька оказался прав, говоря, что Красноярские всегда ставят интересы семьи выше собственных. А я не верила. Скорее, не хотела верить.

Шагнув вплотную, ткнула указательным пальцем прямо в центр алого медальона на груди Яра. Герб не изменился, но теперь его окаймляла княжеская рамка — золотые дубовые листья и корона сверху. Символ власти.

— Так вот в чём дело? Мой отец всё-таки пролез тебе в голову!

Яр проворно перехватил мою руку и наклонился так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Дело совсем не в этом, — напряжённо прошептал он. — Точнее, не только лишь. Не считай своего отца злодеем за то, что он думает о благополучии пяти миллионов своих людей больше, чем о твоём нежелании быть овечкой.

— Он думает лишь о своём честолюбии, — ответила я из чистого протеста.

— Он тебя любит, Василиса, но принадлежит он не себе. Как и ты. Как и я. Как любой, кто носит платиновый медальон и хочет, чтобы его земли процветали.

Выдернула руку, но отступать не стала. Ни физически, ни идейно. Псионика, даже самого плохенького, не запугать грозным видом.

Красноярский выпрямился во весь рост.

— Твой отец поделился со мной планами об объединении наших губерний в одну. Не сразу, разумеется, это не быстрый процесс с множеством нюансов, но однажды. Я нашёл эту идею весьма привлекательной. Наши экономики прекрасно дополняют друг друга; сотрудничество без лишних бюрократических препятствий пойдёт на пользу как вашим людям, так и моим.

— Сибирия, — понятливо выдохнула я, не сумев скрыть разочарования. — Значит, ты тоже думаешь только о своём честолюбии. Да вы с Тобольским просто идеальная пара! Зачем вам я?

— Глупости не говори.У меня собственное видение жизни и планы на неё, но конкретно в этом вопросе они совпали с намерениями твоего отца.

Я ждала, что он сейчас скажет что-то вроде «привыкай» или «ты всё равно ничего не изменишь», но он промолчал. Лишь на лице мелькнула какая-то эмоция, слишком быстрая, чтобы её понять.

— А как же… — я сглотнула: — чувства, например? Они в сделку не входят? Я, знаешь ли, не готова выйти замуж за человека, который даже не спросил, хочу ли я вообще за него пойти.

— Договор уже заключён, к чему вопросы? С прежней Василисой я бы разорвал помолвку первым делом, не взирая на десяток сибирий, но тебя… Тебя отпускать не хочу.

Кончиками пальцев он провёл по моей щеке, заставив вздрогнуть, очертил линию подбородка, затем спустился к ключице, будто проверяя границы дозволенного.

— Не нужно трогать, — процедила сквозь зубы.

— Или отбросишь психокинезом? — в его голосе послышался вызов.

— Далеко и больно.

— Но я всё ещё тут.

Только потому, что у тебя на удивление приятный парфюм, парень.Дорогой, люксовый.Само собой, это не повод стоять так близко. Его счастье, что я не в настроении выпускать когти, как те крыски из Средних веков.

— Лучше не искушай.

— Даже не начинал, — парировал Яр. — Дам тебе немного времени принять новость. Если поможет, я не потребую ничего невозможного. Только твою верность мне и моей семье до конца наших дней. Держи, — протянул мне ключ-карту. — Теперь в твою драгоценную комнату без спроса сможет войти только ректор.

Посчитав разговор оконченным, Красноярский ещё раз скользнул по мне взглядом вместо пожеланий спокойной ночи и вышел за дверь.

— Верность — понятие обоюдное! — выскочив в коридор, крикнула ему вдогонку. — Честь семьи, с которой вы все здесь так носитесь, не позволит тебе обойти её! Ты готов заплатить такую цену?

Он даже головы не повернул.

— Да.

— Чтоб тебя, Красноярский!

С грохотом захлопнула дверь, и тут же вся летающая мелочёвка градом посыпалась на пол, даже нож. Часть песка при этом угодила мне на голову. Тьфу, терпеть не могу вытряхивать его из волос.

Оказывается, Ярослав умеет нокаутировать не только на ринге.

Заметавшись по комнате, выпустила на волю остатки злости и растерянности, пока не спалила эмоции в ноль. Лишь тогда ко мне вернулось положенное хладнокровие.

По большому счёту, ничего критичного не произошло. Изменившиеся планы Яра на мои не повлияли. Цель та же: спасти родину от коварного замысла Латинского Трио и в награду попросить Князя даровать мне право самой выбрать мужа. Если я вообще решусь хоть когда-нибудь пойти под венец в этом-то мире.

Пинком ноги передислоцировала кресло на положенное место, быстренько навела порядок в комнате и, как ни в чём ни бывало, отправилась в душ.

Глава 14

С приходом Красноярского моя жизнь вернулась в привычное русло с тренировками и медитацией. Я не стала оспаривать его место, хотя имела полное право остаться председателем до самого выпуска. Хватит с меня беготни; разрешениями и прочей бюрократией к практике пусть Яр занимается, у него опыт, терпение и стальные нервы. А тотемный зверь Василисы Тобольской счастливый кролик, а не белка в колесе.

После месяца работы должность лидера показалась курортом! Особенно в паре с Сашей. Переславль-Залесской претило быть всего лишь заместителем, но отказываться от привилегий допуска «В» она не пожелала. Вошла во вкус, хотя кофе так и не полюбила. Я взяла на себя отчёты — горы цифр, графики, аналитику, а на неё свесила всё взаимодействие с председателем. Не хотелось мне лишний раз оставаться с ним наедине.

С ночи того разговора воспринимать Ярослава как раньше не получалось по тысяче и одной причине. Наша помолвка перестала существовать где-то в параллельной реальности, а в голове поселились мысли. Рациональные и тяжёлые.

Ярослав прав насчёт выгоды. Обе наши губернии сами по себе неплохо поживают, но их союз поднимет уровень благосостояния граждан на новую ступень. Спорить тут глупо. Вопрос лишь в том, готова ли я платить за это собой? Масла в огонь подливало ещё и то, что брак с Красноярским больше не казался мне концом света, как ещё полгода тому назад. Но толку-то? Я хочу, чтобы меня выбрали не как выгодный политический актив, а прежде всего как меня саму.

К слову, виделись мы с Яром нечасто: лишь в симуляторе на занятиях у Таганрогского и на некоторых лекциях. Обещание он сдержал — время на подумать у меня было. Только я не уверена, что оно тикало в мою пользу.

Что и следовало ожидать, команда «Львов» выбилась в лидеры рейтинга. Тактика блиц-боя под мощным воздействием Ауры победы, усиленная возможностями практика девятого ранга в лице Красноярского, обеспечила нам сплошную череду побед. Мы не слили ни одного поединка! Правда, было их всего шесть. По-настоящему развернуться не успели — первое марта подкралось быстро, а вместе с ним конец всем лекциям и занятиям. Впереди у пятикурсников практика, после которой нас ждут выпускные экзамены.

В окна актового зала светило яркое солнце последнего февральского дня. Конец зимы ознаменовался нетипичной для этого времени года оттепелью — снег таял, за стеклом капали сосульки и заливисто чирикали птички. Сейчас бы выйти на улицу, а не сидеть в душном помещении, слушая скучные речи целого сонма чиновников, каждый из которых мусолил одну и ту же тему разными словами.