Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Тихо, — прервал я его. Пусть работает, а не болтает. Раз мощностей хватает, то на тебе информацию с телефона Каменской. А пока мастер переобувания переваривал данные, я отправился в сбор статистики.

М-да. Уровень Конструкта мог упасть в любой момент. Не оптимизированное потребление расходовало слишком много энергии. Простаивающая промышленность, карьерные склады — запитаны, а жилые нет. Я принялся перенаправлять потоки, отсекая целые индустриальные кварталы. В небольшом окне слева одна за другой вспыхивали зарегистрированные инциденты. Грабёж, убийство, драка, мародёрство. Полиции в городке не осталось, несколько народных патрулей скорее отыскивали уцелевших аристократов, чем наводили порядок. Я скрипнул зубами, старательно переключив внимание на работу непосредственно Зодчего. Контакта с внешним миром нет. Все каналы подорваны, ретрансляторы сигналов тоже уничтожены. На южной окраине развёрнут зашифрованный военный радиоузел, явно для связи с кем за пределами острова и совершенно точно не с Империей. Отметив этот факт, я продолжил изучение.

Склад ресурсов был забит под завязку, уж с этим здесь проблем точно не имелось. Так что я отправил на возведение все четыре Фокус-Столба, взамен разрушенных. Убедился, что подрыв энергетических башен был выполнен группой наёмников с зелёными повязками. На видео засветилась и Инга, командующая ими. Кажется, я был излишне милосерден.

Когда закончил, то вышел из меню, приказав Геварскому докладывать результаты по мере завершения анализа. Ситуация пока выходила сомнительная. Революционеры погасили всё сопротивление на подконтрольной Конструкту территории. Большое число наёмников, чрезмерное количество иностранной прессы, с подавляющим преобладанием представителей стран Перуанского Протектората. Хватало и местных жителей, взявших оружие. В районе Пушкинской горы находился лагерь полка, набранного из каторжан. Командовал ими некий Котляров, и по базам бился как арканист Воздуха, бежавший пять лет назад за границу от преследования со стороны властей. Вернулся, значит.

Ладно. Я повернулся к выходу. Каменская стояла в проёме, привалившись левым плечом к косяку. В правой руке был пистолет, смотрящий дулом вниз.

— Не думаю, что это могло помочь, — я выразительно посмотрел на оружие. — Мне нужны сферы из Изнанки. Чем больше, тем лучше.

Женщина медленно убрала пистолет в набедренную кобуру:

— Понимаю, Михаил Иванович, но мне так было спокойнее. Насчёт сфер — простите, но такими ресурсами мы не располагаем. Свободный Сахалин чист от Скверны. Здесь кузница, а не передовая. У вас есть успехи?

— Часть ветрозащиты находится на территории соседнего Колодца, — уклонился я от прямого ответа. — И в городе не хватает дружин правопорядка. Кровь льётся каждую минуту.

— Пусть вас не волнует последнее, — отмахнулась Каменская. — За проливом собираются войска Императора, и нам нужно думать о защите. Пройдёмте, я лично провожу вас ко второму Конструкту. А также покажу вам схему укреплений, которые необходимо будет на нём возвести.

— Мне казалось, что речь идёт только о безопасности жителей.

— Конечно, Михаил Иванович. Именно о ней и идёт. Когда армия придёт, она не станет разбираться: кто был прав, кто виноват. Здесь богатейшие рудники со всем спектром необходимых промышленности металлов. Император превратит весь остров в выжженную пустыню, если придётся. Только чтобы восстановить контроль над стратегическими ресурсами. Поэтому мы должны защитить людей, а для этого придётся уничтожить атакующих.

Умная и опасная женщина стояла передо мной.

— Мы должны спешить, — сказала она, двинувшись по кровавому следу к выходу из залы. — Рада, что мы сумели договориться. Вы спасёте множество невинных жизней.

Перед моим взглядом раскрылась карта с отметками, где содержались эти самые невинные жизни, под охраной наёмников. Несколько больших объектов, которые были отмечены в переписке Каменской как фильтрационные. Содержались как животные. Оттуда по одному выдёргивали людей, отправляя их в кабинеты для допросов, где несколько человек поднимали досье каждого, проверяли телефоны и задавали каверзные вопросы. Геварский выбрасывал мне результаты анализа переписки в виде красивой инфографики, со связями, именами. Трёхмерная интерактивная карта ширилась всё больше. Во главе списка оставалась Каменская. Женщина, которой не существовало во внутренних базах империи, доступных на Сахалине. Она, скорее всего, даже не являлась гражданином России. И была связана с объектом Комитет Одиннадцати, о котором ничего толком раскопать не вышло.

Весьма высокая позиция у Алисы! Да даже мятежный губернатор Волосов стоял несколькими ступенями ниже в местной иерархии.

Дверь отворилась, охрана Каменской встретила свою хозяйку, а женщина коротко приказала:

— В машину. Конструкт Березняки.

По карте это было в десяти километрах к северу. Будет время изучить отчёты Геварского. Убедиться в своих подозрениях.

А потом, забрав второй Конструкт, действовать.

Глава 17

— Ужин, ваше благородие, ­— с издёвкой сказал худой и невзрачный Каускас. Один из наёмников вошёл в тёплое помещение и небрежно грохнул тарелкой о стол, шмыгнул носом и вышел. Мой надзиратель — то ли латыш, то ли литовец по происхождению — даже не встал со своего кресла. На вид ему было лет сорок, но он уже начал плешиветь, и жидковатые волосы зачёсывал так, чтобы спрятать все следы.

В животе заурчало, однако прежде нужно кое-что доделать. Поэтому ещё несколько минут я ковырялся с настройками, одновременно изучая пополнение данных. За дни плена у меня получилось выстроить плотную связь между двумя Конструктами и объединить мощности искусственных интеллектов. Так что интерактивный план подконтрольных земель обрастал подробностями каждую минуту. А вот перемещения отрисовывались чуть реже, из-за высокой нагрузки на моих виртуальных помощников.

Однако — отрисовывались. Я вышел из голубого свечения и подошёл к столу, у которого приютилась табуретка. Каускас наблюдал за мной поверх пёстрого журнала с разноцветными машинами. На обложке полуголая красотка прижимала ладошки к щёчкам, с восхищением глядя на ярко-красный кабриолет.

В тарелке было филе тунца и шмоток морской капусты. Не то чтобы сильно богатый обед, но есть же всё равно нужно. Я аккуратно снял пиджак и повесил его на некое подобие вешалки. После чего осторожно сел на шаткий табурет и приступил к трапезе, полностью сосредоточившись на еде. Помещение березняцкого Конструкта было варварски раскурочено, чтобы я оставался на виду. Точно то же самое по приказу Каменской сотворили и во дворце Южно-Сахалинска.

Каускас усмехнулся и уткнулся в журнал. Мне выпала большая честь, меня стерегли магистры. День и ночь. Латыш-литовец обладал высоким рангом водника, а его напарник, плохо говорящий по-русски Матео Звирев, владел землёй. Охранники сменяли друг друга каждые двенадцать часов, не спуская с меня взгляда.

Оба не скрывали своего презрения ко мне, но и не наглели слишком. Хотя манеры им преподать стоило, и за последние четыре дня моего пребывания на Сахалине оба дошли до счёта «Два». Однако кому из них отдать первое место — я пока сомневался. Но всё же склонялся в Звиреву. Выходец из благородного русского рода, бежавшего из страны около сотни лет назад, старался каждую встречу донести до меня всю генетическую несовершенность жителей Империи и их рабскую любовь к хозяевам. Делал он это на ломаном русском языке.

Я не спорил. У меня хватало забот и без удовлетворения чужих комплексов.

Тунец сегодня был суховат, но вполне съедобен. Я заработал челюстями, глядя прямо перед собой. Моего сменщика на Сахалине ждали через два дня. Судя по последним донесениям — корабль уже миновал океан и приближался к острову с юго-запада, обходя Японскую Аномалию.

Едва новый Зодчий прибудет — мои внедрения в Конструкты перестанут быть тайной и придётся пускать в дело все заготовки. Я перевёл взгляд на плешивого Каускаса, выбирая нужный ракурс. Если ему загнуть ногу, отвести плечо назад, а на голову нацепить шутовской колпак… Хм…