Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Мы можем обсудить? — спросил я у мятежника.

— Этим-то мы с вами сейчас и занимаемся, Зодчий.

Он бросил окурок на снег и растёр его сапогом. Выпустил клуб дыма в сторону:

— Всё это, как вы понимаете, небольшая задержка. Неприятный сюрприз, Зодчий, но не более того. Что-то мне подсказывает, здесь были задействованы ваши лучшие силы. Сомневаюсь, что хотя бы один представитель обменного фонда, который вы так опрометчиво освободили, согласился бы принимать участие в столь дерзкой вылазке. Там ведь госпожа Челидзе и американец, верно?

Я снова промолчал, но ему и не требовалось моего подтверждения.

— Вы лишь оттягиваете конец, Зодчий. Как насчёт того, чтобы просто сдаться? Я лично обещаю вам безопасность. Слово дворянина.

— Боюсь, слово дворянина с вашей стороны неуместно, — заметил я. — Особенно в текущих обстоятельствах. Вы клялись в верности Империи.

Гжежинский нахмурился:

— Клялся. Когда-то. Но это другое. Я выступаю против власти, а не страны. Я люблю Россию и предан ей до конца. Как и многие те из нас, у кого просто закончилось терпение.

— Верю, барон. В это я верю. Если бы за вашими плечами не стояли штыки Перуанского Протектората, то, может быть, даже разделял такое отношение.

— Сегодня он стоит, а завтра не стоит. Тут ведь дело переменчивое, — он обернулся на вооружённых латиносов. — Но всё же эта полемика политическая, а мой отец говорил никогда не поднимать таких тем с другими людьми. Всё всегда закончится руганью. Давайте решим сложившуюся задачку, а то тут у нас немножко холодно, Зодчий. Вы сдаётесь?

— Я видел тела тех, кто сдался.

— Ну не надо так драматизировать, — он неторопливо натянул перчатку, сделал короткий жест и отступил от входа. — Мы же сейчас про вас говорим, а не про тех, кто был включён в списки закостенелых сторонников преступника, сидящего на троне. Мне от их смерти радости немного, клянусь вам. Но сопутствующие потери есть сопутствующие потери. Вы — другое дело.

Несколько латиносов бросились к входному шлюзу и принялись его минировать. Гжежинский спокойно прошёл за промёрзший фургон с надписью «Солёный Сахалин» и изображением улыбающегося краба.

— Давайте уже решать, Зодчий. Две жизни в обмен на одну. Как вам?

— По-моему, вы лукавите, барон. Полагаю, компадре Альфа надёжный щит, который пока ещё позволяет нам дышать.

— О, вы переоцениваете роль Каменской, — вкрадчиво заметил Гжежинский. — Она очень важна, но заменима. Как и все мы. На её место встанет другой, и, может быть, он будет не так добр к благородным людям.

Взрыв качнул грузовик, за которым стоял барон. Дым у входа рассеялся, показав раскуроченный тамбур.

— Время на исходе, Зодчий, — прокомментировал это Бета-1. — Давайте остановим бессмысленное кровопролитие.

В бункере подняла голову Лаура, покосилась в сторону двери. Кожин пошевелился и весело прохрипел:

— Господи, неужели это всё сейчас закончится? Мне всегда было интересно, как это случится.

— Замолчите, Олег Сергеевич, — дрогнул голос Челидзе. Женщина поднялась, глядя в сторону входа.

— Хорошо, — сказал я. — Обмен.

— Мне нужно ваше слово, Зодчий, — не смутился барон. — Слово дворянина. Я хочу, чтобы вы пообещали мне не предпринимать никаких действий, способных разочаровать меня в вас, как в благородном человеке.

В помещении у выхода из Конструкта раздался хлопок, и передо мной, в центре площадки, чьи координаты я передал через Челидзе, с раскрылся чёрно-фиолетовый портал. Он почти сразу же погас, оставив за собой несколько забитых под завязку армейских штурмовых рюкзаков.

— О, барон, клянусь, я вас не разочарую, — улыбнулся я. — Остановите своих людей. Мне нужно время.

— У вас его почти нет, Зодчий. Моё предложение тает как этот чёртов снег не печи.

Я рванулся к рюкзаку, поднял его, услышав знакомое звяканье. Да, полезно иметь административный ресурс на своей стороне. Приказ Челидзе это не то же самое, что просьба какого-то там Зодчего. Уже через несколько секунд я был под вращающимся кубом. Конструкты в Березняках и Южно-Сахалинске были вполне раскаченные, так что возможности у меня расширенные.

— Сидите тихо, — передал я Кожину и Челидзе, ждущим во чреве бункера. — Ждите.

— Да ёлки-моталки, — буркнул Олег. — Неужели опять не сегодня?

Лаура коротко кивнула, напряжённо глядя на вход. Люди Гжежинского на штурм не шли. Барон неторопливо бродил неподалёку от пролома, раздавая лаконичные распоряжения. Мятежники готовились.

Первым делом в память отправилась схема турели с залповой системой огня. После чего я сразу вышел в общую карту Конструкта, расположив пять синих квадратов будущей постройки там, где мне было нужно.

Сферы Изнанки полетели во власть куба одна за другой, разгоняя постройку. Я не жалел дармовой энергии, вливая одну за другой. На пять систем вышел целый рюкзак, посланный мне с материка. Я даже не собирался размышлять, каких усилий потребовалось Империи собрать посылку и отправить её по нужному адресу в столь сжатые сроки. Потому что если бы в такой ситуации она действовала неспешно, то… Спасать её, наверное, смысла бы не имело.

Вывалившись из Конструкта за следующим рюкзаком, я обнаружил перед входом человека и в изумлении застыл.

— Боже мой! Михаил! Я была уверена, что здесь будете именно вы! Кажется, это судьба! — улыбнулась мне женщина в боевой броне. Высоты потолка ей хватало едва-едва. Пепельно-белые волосы спадали на наплечники. Закрытый шлем находился в левой руке. Она вдруг обиженно надула губки:

— Почему вы мне ни разу не позвонили после той ночи, Михаил?

— Вы не оставили мне своего номера, Анна, — поборол я удивление, торопливо подошёл к рюкзакам и схватил верхний. Потащил с собой. — Простите, что не лобызаю ручку, очень, знаете ли, жарко у нас тут.

— Точно. И правда! Не давала же номера! Ах, я такая растеряшка! — деланно вздохнула витязь Милославская. Женщина, вместе с которой мы отбивали Ивангород от Скверны. — Тогда вы прощены!

— Рад вас видеть, — признался я. — Но мне нужно спешить, правда.

— Понимаю-понимаю, — сокрушённо покачала головой та. — Дела служивые. Как сможете ввести меня в курс дела и показать, кого я должна убить — дайте знать.

Я вернулся к Конструкту, погружаясь в линии управления. Влил часть в трансмутатор, после чего запустил строительство двух Экспансионных Узлов, одновременно поглядывая за происходящим на моих землях. Отряд каторжан на северо-востоке вёл себя странно. У меня сложилось впечатление, что подозрительная десятка действовала по своей воле. Они шарились по домам, перетряхивая вещи покинувших жилища людей. Один даже застыл перед зеркалом, примеряя женское платье. На лице каторжника появилась глумливая улыбка. Меня аж передёрнуло.

Кажется, опасности они не несли. Обычные мародёры.

— Господин генерал, — вышел я на связь с Колдуном. Седовласый предводитель моего куцего отряда одарённых великодушно кивнул в ответ. Я же продолжил:

— Передаю новые координаты гостей. Отметил на вашей карте. Они рассредоточились. Кажется, просто грабят.

Он опустил взгляд, закусил ус, а затем снова заорал в поисках своего оруженосца. Я же переключился на Весёленького. Матвей Лукич в данный момент занимался тем, что организовывал склад с провиантом. Хмуро расхаживал между пустых стеллажей, выдавая полноватой женщине короткие инструкции. У него было несколько точек с запасами за пределами укреплений, и сейчас хозяйственник собирался их «обнести». Короче, Весёленький вовсю занимался делом.

— Матвей Лукич, срочно нужна машина.

Весёленький заморгал, разглядывая мой голографический портрет. Женщина, из простолюдинок, торопливо перекрестилась и отступила.

— Машина, ваше сиятельство? — уточнил Матвей Лукич. — Сделаем. Когда?

— Сейчас.

Весёленький цыкнул зубом, будто с неодобрением, после чего торопливо, переходя на бег, поспешил прочь из склада. Гаражное помещение было спрятано среди жилых модулей с южной стороны укреплений.