Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Если она, конечно, сумеет вернуться.

Состав полка под началом Котлярова был весьма пёстрый. В нём содержались все грехи мира. Разжалованные имперские гвардейцы, проворовавшиеся чиновники, благородные извращенцы, аристократы-убийцы или же насильники, ну и, куда же без них, одержимые революционными идеями мечтатели. Рудники Сахалина не разбирались в прошлом своих слуг, а работали для будущего страны. И как бы ни была разрознена «армия» каторжан — она всё равно оставалась тысячей одарённых разного ранга и с ней необходимо было что-то делать.

Нога ещё болела, но уже не так сильно. Биомант пообещал, что какое-то время нервы будут беспокоить, однако через неделю всё придёт в норму. До той поры придётся немного похромать.

Я вышел в изолированный коридор, ведущий из жилого помещения, затем свернул в плохо освещённый тоннель, немного пригибаясь. Возможно, здесь не очень комфортно, но зато безопаснее, чем перемещаться в открытую.

Наконец, тропа вывела меня на крышу оборонного модуля. Сквозь рваные облака пыталось пробиваться солнце, и сейчас огромные защитные стены, удерживающие ветер со стороны Японской Аномалии, казались футуристическими глыбами айсбергов, с верхушек которых тянулись языки снега, срываемого стихией.

Титанические сооружения, разработанные местными Зодчими. Грубая сила против мощи природы. Иногда, получается, работает. От яркости окружающего мира заболели глаза. Где-то за белыми стенами прятались местные горы. Даже чуточку жаль, что их не видно.

Уличная свежесть прогнала туман из головы и я поспешил дальше, чтобы нырнуть в следующий тоннель. Укрепления вокруг Конструкта перетекали из одного в другое. Жилые помещения смешивались с хозяйственными. Внутри, честно говоря, было душновато.

На небольших башнях по периметру стояли часовые, генерал Колдун, взявший руководство над обороной, считал такие предосторожности необходимыми, несмотря на мои возможности.

Ну, пусть так и будет. Люди должны быть заняты делом, чтобы в головах сомнения не рождались.

— Михаил Иванович, вы мне нужны, — рядом со мной появился экран проектора. А вот и сам Колдун. Пожилой седовласый мужчина с весело щурящимися глазами.

— Мне необходимо обновить конфигурации, — тихо сообщил я, сворачивая в ещё один ход. Пара поворотов и будет Конструкт. Лабиринты — да. Но зато никакого визуального наблюдения противнику. Если вдруг начнут бить артиллерией — гарантий на то, что их драгоценный Ольгин не находится в очередном куполе — нет никаких. А своих вождей революция любит.

— Я понимаю, Михаил Иванович, но у нас тут вернулась разведка, хотелось бы чтобы и вы тоже…

— Пусть говорит, я послушаю отсюда.

Генерал понимающе кивнул, пригладил седую бороду и бросил:

— Приступай.

Я увеличил сектор обзора, посмотрев на экран.

— Там они. Точно там. Все установки в боевом положении, и людей я видел, — затараторил смуглый узкоглазый паренёк. — Всё посмотрели мы. На западе, на севере. Стоят, ждут. Каторжане, клянусь! Точно из них! Танат узнал одного. Да и я видел — татуированные стоят!

Я остановился у входа в Конструкт.

— Ну-ка, малой, покажи мне точки, где и что стоит, да не торопись, описывай какая техника там, — проговорил Колдун. Я бросил взгляд на карту, приказав Искину обновить общие схемы по показаниям парня. Нам удалось отбить порядочно гражданских, удерживаемых в Березняках, и сейчас все они были расквартированы в куполах вокруг Конструкта. Единственное безопасное место в округе. Ну и нельзя не забывать про энергоэффективность. Сейчас с ресурсами выходили проблемы. Трансмутатор уже строился, но ему необходимо время, а сфер нет. В помещениях же было тепло, светло и даже какая-то канализация имелась. Не люкс, но тоже ничего.

Боюсь, правда, Трансмутатор тоже не панацея. Мы были в окружении, и разнести такую постройку, явно не жилую, у противника ума хватит. Возможности у мятежников для этого были, и если пока они не вели огонь, чтобы не навредить своему любимому начальству, то наступит момент, когда тому пришлют замену.

Разведчики послушно указывали Колдуну квадраты и точки, обнаруженные ими. Несколько местных подростков, спасённых из фильтрационного цеха, помогали нам с охотцей. Отчасти благодаря первому помощнику заместителя губернатора — Матвея Лукича Весёленького. Этот хмурый, суровый человек занимался всем жизнеобеспечением уцелевших, и совершенно не лез ни во что другое. Парни на него молились, так как одарённым Весёленький не являлся, а власть прежде имел сравнимую.

Генерал хмыкал, отмечая точки.

— Всё поменяли, подлецы. Все позиции перемешали, артиллерию рассредоточили, станции ПВО оттянули! — резюмировал Колдун. Я погрузился в настройки Конструкта, реализуя свой «проект», который откладывать никак нельзя. Тем более что на северных территориях нашёлся склад металлов, уже обработанных и готовившихся к отправке. Двое земельников из спасённых лоялистов проделали к нему подземный ход, и всю ночь мы втайне от людей Котлярова вытаскивали оттуда столь ценный ресурс, передавая его на мой склад.

Я внимательно назначал новые места для постройки проекта, выверяя каждый метр. Пару раз приходилось жертвовать чьим-то домом. Пусть и пустующим сейчас. Ошибаться очень не хотелось.

— Как вы думаете, Михаил Иванович, чего они ждут? — спросил генерал, склонившись над картой.

— Имперскую армию, — сухо сказал я, не отвлекаясь от строительства.

— Ну они же не считают, что кто-то из командования решит отправить сюда дирижабли? — усмехнулся Колдун. — Это же верная смерть.

— Вы недооцениваете ваших коллег.

Генерал нахмурился, закусил седой ус, после чего выпрямился.

— Они могут стереть нас с лица земли в любой момент. Чего они ждут?

Мне нравился этот могучий старик. Ко мне он относился с максимальной серьёзностью.

— Перуанцев, — не стал скрывать я. — Пока сюда не подойдут основные силы — все приготовления служат исключительно для сдерживания возможной атаки нашей армии. Как только здесь появится Протекторат — нам не поздоровится.

— Вы считаете, что Протекторат осмелится?

— Вы думаете иначе? — не удержался я от улыбки, понимая, что генерал её не увидит.

— В новостях только и говорят о том, что кровавая имперская расправа над мирными свободными людьми будет остановлена, и за спинами мирных людей будут стоять добровольцы Латинского Мира с оружием в руках.

— Очень… образно, — заметил Колдун. — Откуда вы знаете об этом?

Рассказывать о всей подноготной переписки Каменской, а также содержании отчётов, получаемых через военный ретранслятор Южно-Сахалинска — я не хотел.

— Свои источники.

— Вы им доверяете?

— Как себе.

— Надеюсь, вы не ошибаетесь, Михаил Иванович.

Я замер, изучая карту. После чего определил точку появления на моих землях трёх человек. Четверых. Пятерых.

— Около десяти одарённых вошли в квадрат И-16, — сказал я. — С северо-востока.

Колдун тут же склонился над картой у себя:

— Понял вас. Эй, Роберт! Роберт! Дуй в общую, пусть Звягинцев со своими на седьмой пост идут!

Большая группа, но на штурмовиков не похоже. Давать им понять, что их движение замечено, я не стал. У меня было ещё много работы.

— Михаил Баженов. Вам сообщение. От. Наблюдение. Триггерная точка Звирев, — проявился рядом со мной Искин Березняков. Не знаю, кто его так настраивал, но похож он был на голосового помощника, а не на личность. И говорил безэмоционально, размеренно, и без интонаций.

Господи, я скучаю по Черномору!

Но это потом. Получив ожидаемый сигнал, я переключился на новую картинку, хмыкнул и отыскал через связку Искинов местонахождение Кожина в районе Южно-Сахалинска.

Хрономант с удовольствием уплетал рыбные консервы, сидя в небольшой гостиной пустого домика за столом. Челидзе находилась неподалёку, поглядывая в щель зашторенного окна. Олег с наслаждением облизал пальцы. В ста метрах от них проехал вездеход. Машина остановилась возле входа в защищённую радиовышку. На улицу выпрыгнул знакомый Звирев в белой шубе, перевязанной кожаными ремнями. Мой триггер.