Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

И правда, мой голос донёсся совсем рядом от того места, где я стоял. Воздушник уже был за стеной, стараясь двигаться тихо. Искин быстро определил личность. Я перевернулся на спину, направив ствол винтовки в пролом.

— Господин Афанасьев, мне бы очень не хотелось убивать тех, кто не отвернулся от Империи в трудный момент, — поделился я громко. — Но за свою жизнь буду сражаться.

— Почему я должен вам верить? — спросил невидимый одарённый. Говорит, а не действует. Хороший знак.

— Афанасьев! — послышалось вдали. — Ты видел сообщение?

— Да! — ответил с той стороны стены мой противник.

— Граф говорит, что делать, как сказал тот парень! Это он нас вытащил! Двигайся!

Пауза.

— Простите, — произнёс Афанасьев. — Я не знал. Вам нужна помощь?

— Честно, не помешала бы.

Он помог мне подняться, подставил плечо, чтобы я мог опереться на него. Вместе мы выбрались из провала, и в этот миг Афанасьев вскрикнул, а затем пошатнулся. Седовласая короткостриженая женщина нанесла одарённому ещё несколько ударов в грудь, оттолкнула воздушника в сторону и бросилась на меня.

Я встретил её очередью из винтовки. Пули отшвырнули Ингу в сторону, кровь толчками полилась на снег. Ненависть в глазах мятежницы остекленела, и женщина завалилась на землю.

— Биоманта, срочно! — заорал я, затыкая раны опешившему Афанасьеву. Воздушник с изумлением смотрел в небо, распластавшись на снегу.

Среди пленных было двое мастеров лечебной магии. Один из них, в сопровождении мастера земли, оказался у нас через несколько долгих минут. Афанасьев был ещё жив, и когда мужчина в чёрной когда-то, а теперь безнадёжно испачканной рясе, упал на колени рядом с раненым — даже сумел что-то прошептать, прежде чем потерял сознание.

— Вы Баженов? — спросил его спутник.

— Граф Баженов, — поправил я.

— Простите, ваше сиятельство, — немедленно извинился земельник. — Алексей Смоляной.

Я знал. Досье на каждого одарённого у меня имелось. Поднявшись на ноги, я поманил за собой Смоляного, оставив биоманта с Афанасьевым. Вместе мы дошли до ямы, на дне которой металась, словно дикий зверь, Каменская. Величие ушло из неё с концами.

— Надо вытащить её отсюда, Алексей, — сказал я. — Она нам очень пригодится.

Земельник кивнул.

— Лёша, — посмотрела на него Алиса. — Лёша, зачем тебе это? Твой отец умер на этих родниках. Ты же сын сосланного властью человека! Твоя родина Кубань, а не этот холодный остров. Тебя лишили дома, лишили семьи. Помоги мне, и мы за всё расплатимся! Отомстим и за твоего отца, и за других!

Смоляной побледнел. Хм… Кажется, Каменская хорошо подготовилась. Похвальные познания в делах местных одарённых. Или мой новый знакомый чем-то именит? По моему приказу ИИ принялся шуршать по записям, исследуя информацию.

— Мой отец воровал, — глухо сказал Смоляной. — Он заслужил.

— А ты, Лёша? Разве ты заслужил? Ты же вырос здесь, в этой дыре, хотя ничего не совершал. Вас ведь отправили сюда всей семьёй.

Передо мной пошли отчёты. О, исходя из переписки Смоляной был одним из предполагаемых контактов во время внедрения, но сдал агента, вышедшего с ним на связь.

— Куда её, ваше сиятельство? — повернул ко мне голову Смоляной.

— Лёша! — повысила голос Каменская. — Подумай!

— Покажу, — промолвил я. — Будь с ней осторожнее и учти, что она нужна живой.

— Это, конечно, усложняет ситуацию, ваше сиятельство, но приложу все усилия.

Он опустился в яму, проделав ступени в плоти земли, после чего скрутил женщину, пытавшуюся дать ему отпор, связал ей руки за спиной, и засунул кляп так глубоко, что Каменская закашлялась.

После чего выволок пленницу на поверхность.

Граф Колдун организовал основной лагерь в северных укреплениях. Из тридцати одарённых сражаться могли двадцать шесть. Благодаря моей наводке удалось отбить пленных из мирного населения, которое все эти дни фильтровали мятежники. Войско было то ещё, конечно, но часть мужчин и женщин взяли оружие, занимая оборону.

Полк Котлярова находился за пределами зоны действия Конструкта, но забывать про него не стоило. А ещё с моих радаров пропал магистр Звирев, и это тоже могло оказаться проблемой.

Ногу кольнуло, и я вздрогнул. Биомант, склонившийся над лежаком, отёр пот со лба и настороженно посмотрел на меня.

— Всё в порядке, — сообщил ему я. Рану он затянул и теперь восстанавливал нервные окончания. И этот процесс казался чрезвычайно долгим. Валяться здесь было непозволительной роскошью.

— Если почувствуете жар, сразу говорите, — сказал биомант, продолжая лечение.

Южно-Сахалинск был ещё во власти мятежников. Нам удалось закрепиться вокруг Конструкта Березняков и даже отбить первую атаку с юга. Несколько машин, наполненных наёмниками Протектората, натолкнулись на засаду двух одарённых из армейского корпуса. В следующий раз наши противники вряд ли пойдут так нагло.

Кожин и Челидзе скрывались, выполняя ту задачу, которую я им назначил. Местонахождение обоих отображалось на моей карте. Парочка ждала команду совсем рядом с объектом, охраняемым целым отрядом мятежных одарённых.

Организацией в Южно-Сахалинске занимался некто барон Гжежинский, известный соратникам как Бета-1. И действовал он очень спокойно и уверенно. Первым делом отправив к недавно установленным Фокус-Столбам своих подрывников.

Вероятно, он понимал, что я его вижу, и готов был пожертвовать теплом и укреплениями, лишь бы ослепить меня.

Будто бы это мои проблемы.

Глава 19

Посланников барона Гжежинского удалось обезвредить в процессе минирования. Всего лишь потребовалось запитать заранее заготовленный силовой оборонный контур. Небольшое внедрение в схемы Фокус-Столбов, которое не заметили мятежники, курирующие моё строительство. Так что четверо подрывников, попав в электрическую ловушку, погибли в один миг.

Бета-1, чьё лицо было выведено у меня в отдельный экран наблюдения, и бровью не повёл, когда узнал о потере группы сапёров. Лишь хмыкнул, будто бы ему сообщили о том, что вместо солнечной погоды будет облачно, и на этом закончил с эмоциями. Куда серьёзнее он отреагировал на проигранный видеоролик, где Каменская с кляпом во рту свирепо крутила глазами, а генерал Колдун вкрадчиво объяснял её союзникам, что станет с их предводителем, если мятежники вздумают идти на штурм, или же начать обстрелы города.

На удивление — это сработало. Хорошо, что додумались заткнуть Алисе рот. Эта на свою жизнь точно бы плюнула и постаралась бы убедить соратников поступить так же.

Увидев, что символ сопротивления находится в плену, Гжежинский решил на штурм не лезть. А после неудачной попытки атаковать Фокус-Столбы Южно-Сахалинска — даже отступил. Но от меня не спряталось, что вражеский барон методично выводит людей и технику из зоны покрытия Конструкта. Разумно, конечно. Южно-Сахалинск — приличного размера город, и восточные стены защищают его большую часть, но сам он не заканчивается там, куда дотягивается могущество вращающегося куба. За пределами оставалось порядочно зданий, возведённых иными способами, но вполне пригодными для жизни. Правда, без лишней энергии. Об этом я позаботился отдельно.

Но где-то там, вне зоны покрытия, мои Искины власти не имели. О чём Гжежинский знал. Как знал и Котляров, чьи бойцы словно растворились. А это, между прочим, почти тысяча одарённых разной степени измождённости. Каторга не идёт на пользу здоровью, и обладающие магией не являются исключением из этого правила. Разумеется, среди бойцов революции хватало выгоревших, пустых одарённых, но оставались и довольно серьёзные ребята. Большая сила.

И прежде принцип коллективной ответственности и отсутствие лидеров сдерживали магов, сосланных на каторгу. Так что, даже обладая высоким рангом, они могли не пытаться освободиться, терпеливо выполняя свою работу на острове. Но Каменская всё изменила, и теперь выделенным в один отряд одарённым терять было нечего. Они дважды мятежники, и, если власть сюда вернётся, ссылать повторно никого никто не станет. Всех рассудит виселица.