Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Приятного аппетита, — сообщил я Олегу через экран связи. Кожин даже взгляда не перевёл, а Челидзе подпрыгнула от неожиданности.

— Спасибо. Аппетит очень важен. Война войной, Миша, а обед по расписанию, — сообщил хрономант.

— Он прибыл.

Кожин закатил глаза, закинул последний кусок рыбы в рот и исчез. Лаура подождала несколько секунд, а затем вышла сквозь стену, прибегнув к дару. Обугленные куски обшивки полетели в разные стороны, и как раз в этот момент Звирев умер на пороге тамбура, открываемого ему для прохода в центр связи. Клинок в руках хрономанта срезал ему голову. Охрана тамбура полегла на месте уже через секунду, после чего над зданием завыла сирена.

Объятая пламенем Лаура ворвалась в открытый проход, затапливая коридоры огнём. Там, где не оказывался Кожин — проносилась ревущая всепожирающая стихия. На стенах оставались тени тех, кому не повезло столкнуться с Челидзе, а там, где сеял смерть Кожин — всё было забрызгано кровью.

В центральной комнате связи попытались забаррикадироваться двое одарённых средней руки. Один из них заливал эфир воплями о помощи, пока второй набирал силу, угрюмо глядя на входную дверь.

Когда стена за его спиной потекла жидким металлом — он только и смог, что повернуться, выпуская вслепую ледяной поток. Голова одарённого свалилась с плеч, а горло второго оказалось проткнуто узким клинком Кожина.

Хрономант победно улыбнулся входящей в комнату Челидзе, после чего пошатнулся и его вырвало кровью. Остановив движение Лауры жестом, он отвернулся и привалился к стене, опустив голову.

— Говори, — прохрипел Олег. — Связь.

Челидзе взялась за управление, и пока она ковырялась с аппаратурой, неожиданно умело, я наблюдал за ослабевшим хрономантом.

— Ты ранен? — спросил через проекцию.

— Да. Твоим неверием в меня, — улыбнулся Кожин и подмигнул. Из-за окровавленных губ получилось жалко. Я сверился с картой. На южной окраине появилось несколько точек. Одарённые, поднятые по тревоге.

— Лаура, вам нужно поспешить. Они уже идут к вам.

— Михаил Иванович, уверяю вас, я не думаю медлить, — проворчала Челидзе, заканчивая с настройками. После чего схватила микрофон и начала говорить:

— Внимание, на связи Серая Сова!

Кожин медленно сел на пол, сплюнул кровью и вытер рот.

— Внимание, на связи Серая Сова! — повторила Лаура чуть громче.

— Голубь слушает, Серая Сова, — голос дрогнул, но лишь на миг.

— Голубь, принимай инструкции. Приоритет Фиолет! Повторяю — ФИОЛЕТ! Принял?

— Голубь принял. Фиолет.

Она опустила глаза на бумажку с моими распоряжениями и принялась торопливо их выдавать. Человек, до которого она достучалась, не тратил время на удивление. Таинственный Голубь повторил сказанное и ушёл со связи. К этому моменту у радиовышки остановился первый из автомобилей мятежников. На улицу высыпали вооружённые латиносы. Труп Звирева так и лежал на проходе, и явно испугал бойцов. Всё-таки целый Магистр.

Впрочем, уже не совсем целый. Так, ладно. Олег хоть и пытался улыбаться, но выглядел очень плохо. Всё-таки ресурс хрономанта оказался конечен. Я, признаюсь, надеялся, что он сумеет проложить дорогу обратно.

Челидзе закончила передачу и теперь склонилась над Кожиным. Машины снаружи только подъезжали, сирена ревела, а я торопливо копался в схемах узла связи.

— Олег Сергеевич, вот уж никак не ожидала, — сказала Кожину Челидзе. — Вы казались непобедимым.

— Ну так я и не побеждён, — резонно ответил Олег. — Бывало и хуже.

На лице Лауры читалось откровенное сомнение.

— Закройте глаза, — приказал я им, убедился, что оба послушались, и переподключил все Фокус-Столбы на выделенную линию. Автоматы в технологических нишах вспыхнули от мощного скачка, сразу же сработал резервный контур. Массивная дверь входного отсека резко захлопнулась, сделав Звирева ещё более нецелым. Окна закрылись бронированными створками, превращая узел связи в крепость. Зато вся аппаратура умерла, вместе со станциями маяка на втором этаже.

— На какое-то время хватит, — сообщил я в тишину. — Теперь ждите.

— Вот это дело. Это я с удовольствием, — прохрипел Кожин. — Пока вздремну. Не теряйте.

— Михаил Иванович, а что дальше? — спросила Лаура. — Сколько там снаружи?

Человек сорок точно, из них половина одарённые. Пока что мятежники просто окружали здание, но вперёд не лезли. Ждали. И их командир, Бета-1, уже ехал к месту. Сирена заткнулась, наконец.

— Достаточно, — заметил я.

— Прорваться сможем?

Ранг Челидзе был высок, но не для того, чтобы справиться с отрядом магов, имея на руках полумёртвого боевого товарища. Чёрт, и захудалого подземного коллектора нет. Сплошная автономия.

— Не думаю, Лаура Георгиевна. Пока просто ждите.

— Чего, Михаил Иванович?

— Я всё решу.

Когда к узлу связи прибыл Бета-1, то вокруг насчитывалось под сотню мятежников. Видимо, лагерь, куда заместитель Альфы вывел людей, находился не так далеко, как мне того хотелось бы.

Барон Гжежинский был чрезвычайно спокойным человеком. Лет сорок на вид, спортивный и уверенный в себе. Когда его машина остановилась возле входа, то он даже бровью не повёл при виде разрезанного Магистра.

Бета-1 обошёл узел связи кругом, задумчиво изучая захлопнувшиеся бронированные створки. Да, всё здание было укреплено современными сплавами и мастер Земли, например, пройти его бы не смог. Однако в распоряжении мятежников было много других специалистов.

Барон завершил свой променад и остановился над трупом Звирева. Я отступил от Конструкта, продолжая наблюдение. Вышел в тамбур и жестом попросил свою охрану очистить помещение.

Гжежинский поднял лицо к небу и вкрадчиво сказал:

— Поговорим, Зодчий?

Глава 20

Моё изображение появилось напротив нового лидера мятежников. Бета-1 отреагировал на него без удивления, словно ждал чего-то подобного.

— Видимо, у нас здесь ситуация, — сказал барон, не глядя в сторону экрана. Речь его была спокойна и мягка. Железный характер. Я промолчал, хладнокровно изучая собеседника. Мне нужно тянуть время, потому что площадка перед входом в Конструкт была всё ещё пуста.

— Полагаю, ваши люди внутри? — продолжил Гжежинский. На территории появился старый автобус, забитый каторжанами, за ним ещё один. Вокруг узла связи собиралась целая армия. А та десятка разведчиков Котлярова на северо-восточном краю замедлилась, рассредоточилась и попряталась между зданий. Что-то удивительное они задумали.

— Раз вы вышли со мной на контакт, Зодчий, думаю, у нас может выйти даже некое подобие диалога, — барон неторопливо снял перчатку, затем медленно потянулся за пазуху и выудил оттуда пачку сигарет. Вытряхнул одну, сунул себе в рот и неспешно достал зажигалку. Закурил, выпустив клуб дыма в мою проекцию.

— Да, — наконец-то ответил я. — Всё кончено, барон. Я предлагаю вам сдаться.

Он не удивился тому, что я знаю его. Да и предложение его не смутило. Крепко затянувшись, Гжежинский посмотрел на своих людей.

— Спасибо, но вынужден отказаться. У меня к вам встречное предложение, — я не знаю, что он принимал, но если магний, то, скорее всего, вёдрами. Да что там, барон и был магнием! — Я отдаю вам тех, кто прячется в этом здании, а вы возвращаете компадре Альфу.

— Мне кажется, этот размен неравноценный, — заметил я.

— Возможно, Зодчий. Возможно, — не стал спорить Гжежинский. — В конце концов, вы ведь и так и так получите своих людей. Так что сомнения ваши разумны. Вот только что-то мне подсказывает, вы хотели бы получить их живыми. Если нет, то, пожалуй, наша дискуссия на самом деле беспочвенна.

Людей вокруг узла связи было слишком много. На соседнем экране в диапазоне ночного видения я наблюдал за комнатой управления. Кожин лежал на полу, хрипло дыша, а рядом с ним сидела, прижавшись спиной к пульту, Челидзе. Руки женщины покоились на коленях, ладони были запущены в волосы, голова понуро свисает. Ну да, ситуация кажется тупиком. Но не тупик же.