Прозрачные Дороги (СИ) - Прокофьев Роман

Я не знал, что с ней будет. Безнаказанным ее проступок оставлять нельзя, но и лишиться единственного, только зарождающегося средства массовой информации — тоже недальновидно. Вокс-репортажи Кардо вполне могли служить аналогом Саг, добавляя нашему Народу (и Восходящим) известности. И, предполагая контакты с Либерти и Альфой, это оружие стоило держать заряженным. У Винсента, конечно, крутой нрав, может и рубануть сплеча… но я надеялся, что рикс отойдет и поступит правильно — неуемную энергию Кардо стоило направить в полезное русло. Вот только, чур, без моей помощи!

Вторую точку маршрута мы увидели через восемь часов полета. Она называлась «Фонарь» — из-за огромного кристалла солнцекамня, установленного на пальцеобразном возвышении. Действительно — фонарь! Откуда он там взялся — было не очень понятно, но дело явно не обошлось без Рун. Этакий импровизированный маяк. Тускловатый, конечно, но все-таки дарящий надежду после долгих часов пути во тьме. Вдобавок Фонарь окружало семь кругов из обломков солнцекамня — подобие защитных периметров против пустотников. Фьюри рассказала, что каждый караван оставляет здесь несколько кусков светящегося материала — таков древний обычай тех, кто ходит сквозь мрак.

У Фонаря было пусто. Но мы сели и проверили установленный здесь второй вокс-маяк. Команде нужно было привыкать к снаряжению, маскам, экстремальным условиям темных земель, правильному выходу из винтокрыла и прочим навыкам, которые могли пригодиться в путешествии. Например, при крушении или аварийной (тьфу-тьфу-тьфу) посадке. Кое-какой опыт у моей группы уже был — операция по извлечению ядра прошла в схожих условиях, — но у нас имелся новичок-Жабник, да и вообще расслабляться не стоило.

Ребята сами были рады размяться после долгого перелета. Маяк исправно функционировал — значит, точка разрыва находилась дальше. Место казалось вполне безопасным, и я дал экипажу передохнуть, а сам использовал остановку для контрольного посещения Домена. Следующее будет нескоро, нам предстоял долгий беспосадочный отрезок. Также на стоянке мы перезарядили ракетные барабаны — вообще, в пути их стоило держать пустыми, но на следующем отрезке была возможна встреча с темпестами, поэтому мы перестраховались.

Через пару часов мы достигли Зеркала. Фьюри заранее предупреждала, но это стоило увидеть своими глазами, местность внизу изменилась так резко, будто кто-то провел гигантским ножом. Черные скалы и каменистые пустоши оборвались, сменившись белесой, идеально гладкой равниной. Она простиралась до самого горизонта — если тут вообще можно было говорить о горизонте — и слабо мерцала в лучах Небесного Трона, возвращая тысячи бликов.

Действительно, исполинское зеркало.

— Плохое место быть…

— Это что за каток, на? Стекло, что ли?

— Расплав, камарад… Поверхность, похоже, подверглась интенсивному температурному воздействию… Не меньше трех тысяч градусов!

Жабник, как всегда, был совершенно прав. Скай проанализировала состав: кремний, оксиды металлов, следы неизвестных соединений. Слабый радиоактивный фон. Глубина остекленевшего слоя — от пяти до двадцати метров.

— Это чем так жахнули, на? Ядеркой? Абсолютом? С орбиты?

— Или чем-то похуже…

Я смотрел вниз и пытался представить, что здесь произошло. Точных размеров Зеркала мы не знали, караваны пересекали лишь его окраину, но, похоже, оплавленная равнина простиралась на тысячи километров. Согласно преданиям аборигенов, Зеркало появилось еще до первых караванных путей, во время войн Раскола. И оно очень походило на последствия применения оружия массового поражения. Или небесной Руны — вроде той, что создала Расколотые Равнины. Никто уже не помнил, на кого и за что обрушился этот удар, но выглядели его следы… жутко.

Под нами проплывали странные формации — застывшие волны расплава, вздыбленные гребни, провалы и вздутия. Кое-где из стеклянной корки торчали оплавленные обломки — то ли скал, то ли зданий, уже не разобрать.

Самым неприятным было отражение. Зеркальная поверхность ловила свет и возвращала его искаженным, дробным, будто отразившимся в осколках разбитого витража. Казалось, что внизу мелькают тени, движутся силуэты. Но стоило присмотреться — ничего там нет, кроме нашего собственного отражения, размазанного по бесконечной глади.

— Не нравится мне это место, на!

— Никому не нравится, камарад…

Да, мне тоже хотелось пересечь Зеркало побыстрее. Слишком заметным на его фоне казалась движущаяся точка винтокрыла. К тому же прошлый «Одиссей» здесь дважды атаковали темпесты — огромные летающие создания, одни из опаснейших обитателей глубокой Тьмы. Очень хотелось обойтись без неприятных встреч, но не вышло. В один из кратких моментов отдыха меня разбудила Фьюри:

— Сэр, задание Наблюдателя…

Да, я уже видел мигающее серебряное письмо. Оно пришло всем Восходящим в нашей группе, потому что винтокрыл вошел в зону выполнения.

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий! Найдите и уничтожьте Крылатую Матерь, представляющую большую опасность для Народов Единства.

Награда: Слава

Награда: 10 Звездных Монет

Награда: Руна (качество: серебро)

Матерь, да еще и Крылатая. Похоже, что серебро. Это опасная цель — и в другой ситуации я бы предпочел проигнорировать задание, но на белесой равнине не заметить одинокого Червя было невозможно.

Одна, без свиты. И почти без крыльев. Она едва двигалась и совершенно не походила на ту толстую гусеницу, что едва не сожрала меня в Гнезде. Эта Мать больше напоминала тонкую черную стрекозу, с огромным трудом ползущую по зеркальной равнине. Вероятно, она была летающей особью, недавно выпорхнувшей из Улья, одной из тех тварей, которых беспощадно сбивали каэдометрические Руны. Одно ее крыло было полностью оторвано, второе отрублено наполовину, а часть брюшка волочилась, почти отделенная от основного тела. Матерь была серьезно ранена — половина конечностей отсутствовала, а туловище покрывали странные длинные разрезы. Тварь явно находилась на последнем издыхании…

Мы с Фьюри молча переглянулись. Ракетные барабаны полны, а серебро есть серебро. Задание, Слава, Монеты плюс Руны, которые могут выпасть… Наблюдатель подкидывал нам легкую добычу. И тем не менее, памятуя о ментальных способностях этих существ, я активировал Объединение Разумов и приготовился отражать атаку, если она случится… Мне-то с подарком Хитрейшего ничего не грозит, а вот ребята в зоне риска.

— Боевой заход! — приказал я. — Дистанция максимальная. Фьюри, работаем только «Пилумами».

Она лишь кивнула, совмещая прицельную рамку с черным силуэтом.

Мы снизились, заходя со стороны оторванного хвоста. Тварь вообще не реагировала — то ли не замечала нас, то ли была слишком слаба. «Пилумы» ушли с направляющих почти беззвучно — и Матерь на мгновение скрыли клубы разрывов. Промахнуться было трудновато — изуродованная тварь забилась, задергалась, оставляя на зеркальной поверхности застывающий след из черной слизи.

Но все еще жила. Мы зашли второй раз, для контрольного залпа, в голову и грудной сегмент. Земное оружие частенько пасовало перед серебром, но сегодня был не тот случай. Восемь «Пилумов» превратили гигантского инсектоида в изломанный черный знак на разбитом стекле.

— Готова, сэр, — выдохнула Фьюри — награда Наблюдателя пришла ей, как стрелку. — Это было… легко.

— Слишком легко, — с сомнением согласился я. — Снижаемся. Надо забрать Руны.

Винтокрыл сажать не стали — он завис над местом схватки, а я выскользнул наружу на Аспекте, для защиты активировав Плащ Пустоты. Эту Руну, взятую с Чернокрыла, служителя Оноры, я еще не использовал, а между тем она как раз предназначалась для защиты от холода и отсутствия кислорода в темных землях. Отличная штука — мне не требовался ни скафандр, ни защитная маска, это значительно увеличивало мобильность…

Восемьдесят пять капель, три серебряных Руны. Развитие, Повышение и Руна-Умение «Ядовитый Плевок». Последняя — только на продажу, а вот два Свойства нам очень пригодятся.